Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

[Судом рассмотрено заявление о порядке формирования ученого совета университета. Заявитель требовал признать недействительными результаты выборов в члены ученого совета университета, которые, по его мнению, были проведены с нарушением устава образовательного учреждения и положения об ученом совете. По мнению заявителя, нарушения состояли в том, что выборы были проведены в форме открытого, а не тайного, голосования, фактическое количество делегатов на момент голосования не проверялось, информационные материалы о кандидатах не размещались. Фактически проходило голосование одним списком за весь данный выборный представительный орган в персональном составе, а не за отдельных кандидатов. Суд отказал в удовлетворении требований, так как истцом не представлено надлежащих доказательств для удовлетворения его требований. Суд установил, что выборы были проведены в соответствии с процедурой, установленной в локальных нормативных актах университета: делегатам конференции были заранее известны вопросы, включенные в повестку дня конференции, они получили необходимые информационные материалы о кандидатах в обновленный состав ученого совета. Нарушения формы голосования не произошло, поскольку выборы всего ученого совета не проходили, делегаты единогласно проголосовали за внесение изменений в его персональный состав. Истец принимал участие в работе конференции, свое право на участие в управлении образовательным учреждением реализовал, голосовав за предложенные кандидатуры.]


АРХАНГЕЛЬСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 марта 2015 г. по делу № 33-1051/2015


Судья: Романова Е.В.

Докладчик: Маслов Д.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе:

председательствующего

судей

Дивина Н.В.

Гулевой Г.В. и Маслова Д.А.

при секретаре Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 2 декабря 2014 года, по которому ФИО3 отказано в иске к государственному бюджетному образовательному учреждению высшего профессионального образования "<данные изъяты>" Министерства здравоохранения Российской Федерации о признании недействительными состоявшимися ДД.ММ.ГГГГ выборов членов Ученого совета, возложении обязанности провести повторные выборы, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи областного суда Маслова Д.А., суд апелляционной инстанции


установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к государственному бюджетному образовательному учреждению высшего профессионального образования "<данные изъяты>" Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее - <данные изъяты>) с требованиями о признании недействительными результатов выборов членов Ученого совета Университета, состоявшихся на конференции ДД.ММ.ГГГГ, возложении обязанности провести повторные выборы, взыскании компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав на участие в управлении образовательной организацией, сославшись на то, что работает у ответчика по трудовому договору и участвовал в качестве делегата на проведенной ДД.ММ.ГГГГ Конференции научно-педагогических работников, представителей других категорий работников и обучающихся <данные изъяты>, однако включенные в повестку дня выборы кандидатов в члены Ученого совета Университета были проведены с нарушением п. п. 6.4, 6.9, 6.11 Устава образовательного учреждения, п. 5.2 Положения об Ученом совете: в форме открытого, а не тайного, голосования, фактическое количество делегатов на момент голосования не проверялось, информационные материалы о кандидатах не размещались. Фактически проходило голосование одним списком за весь данный выборный представительный орган в персональном составе, а не за отдельных кандидатов.
Кроме того, срок на обращение в суд он пропустил в связи с временной нетрудоспособностью, что является уважительной причиной для его восстановления.

Дело рассмотрено в отсутствие ФИО3.

В судебном заседании представитель истца В. заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что из имеющейся в деле видеозаписи конференции не видно оглашалась ли повестка дня, шла ли речь о выборах ученого Совета Университета или избрания ряда членов в Ученый совет. Кроме того, срок полномочий членов Ученого совета предыдущего созыва уже истек, в этой связи на конференции выборы всего состава Ученого совета должны были проводиться тайным голосованием, тогда как несоблюдение формы голосования нарушило право ее доверителя на свободу волеизъявления, что также влечет недействительность результатов выборов.

Представитель <данные изъяты> ФИО16 иск не признал, заявив о пропуске истцом без уважительных причин трехмесячного срока обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ. Также пояснил, что делегатам конференции были заранее известны вопросы, включенные в повестку дня конференции, они получили необходимые информационные материалы о кандидатах в обновленный состав Ученого совета. Нарушения формы голосования не произошло, поскольку выборы всего Ученого совета не проходили, делегаты единогласно проголосовали за внесение изменений в его персональный состав. Истец принимал участие в работе Конференции, свое право на участие в управлении образовательным учреждением реализовал, голосовав за предложенные кандидатуры.

Суд принял указанное выше решение, с которым в части отказа в иске о признании недействительными результатов выборов членов ученого Совета Университета и взыскании компенсации морального вреда, не согласился ФИО3, в поданной апелляционной жалобе просит его в указанной части отменить, удовлетворив данные требования, а также просит признать неправомерным отказ суда в удовлетворении его ходатайства об уточнении исковых требований в части признания полномочий ученого Совета Университета истекшими ДД.ММ.ГГГГ и в соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 327 и ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ рассмотреть дело с учетом неправомерно неудовлетворенного ходатайства.

Доводы апелляционной жалобы ее податель мотивирует тем, что основным его исковым требованием являлось признание недействительными результатов выборов членов ученого Совета Университета ДД.ММ.ГГГГ", предполагающее не только признание юридической ничтожности самих выборов, но и аннулирование их правового результата, тогда как судом разрешено требование о признании недействительными выборов членов ученого Совета от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, содержащееся в мотивировочной части решения суда указание на то, что истцом не заявлено требование о признании недействительными протокола конференции от ДД.ММ.ГГГГ и приказа ректора от ДД.ММ.ГГГГ № об утверждении состава ученого Совета Университета, свидетельствует о том, что судом неправильно определен предмет оспаривания, которым фактически являются соответствующие решения по выборам. Также, основываясь на доводах ответчика и показаниях свидетелей, суд пришел к выводу о том, что на конференции проходили довыборы на вакантные места в составе действующего ученого Совета Университета (избранного на конференции ДД.ММ.ГГГГ) до окончания его полномочий. Но при этом судом неправильно определены другие имеющие значение для дела обстоятельства, неправильно применены материальные и процессуальные нормы о выборах ученого Совета Университета.

При этом в соответствии с п. 5.5 действовавшего на момент проведения конференции ДД.ММ.ГГГГ Устава <данные изъяты> и п. 5.3 Положения об ученом Совете Университета срок полномочий ученого Совета Университета составляет 3 года. Устав <данные изъяты> (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ №), на который ссылался ответчик в судебном заседании, не действовал на время проведения конференции ДД.ММ.ГГГГ, поскольку вступил в силу с момента государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку состав ученого совета, избранного на конференции ДД.ММ.ГГГГ, был утвержден приказом ректора от ДД.ММ.ГГГГ, то срок полномочий ученого совета, избранного на конференции ДД.ММ.ГГГГ, истек ДД.ММ.ГГГГ.
Необоснованно судом отказано в удовлетворении ходатайства об уточнении исковых требований в части признания полномочий ученого совета университета истекшими ДД.ММ.ГГГГ, поскольку заявленное в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ требование имеет общие основания и предмет с рассматриваемыми исковыми требованиями, рассмотрение данных требований по отдельности бессмысленно. Выводы суда об отсутствии оснований для признания недействительными выборов представительного органа юридического лица, проведенных в форме открытого голосования, а не тайного, как это предписано в соответствии с федеральным законом уставом юридического лица, и отсутствии при этом каких-либо нарушений прав избирателей-работников, являют своеобразную новеллу правоприменительной практики и представляются неправильными. 

Соблюдение принципа тайны голосования в рамках предусмотренного уставом порядка выборов ученого совета означает исключение какого бы то ни было контроля за волеизъявлением избирателей-делегатов конференции, обуславливающего возможность воздействия на их свободное волеизъявление (ст. 7 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"). В судебном заседании установлено, что избрание членов ученого совета на конференции ДД.ММ.ГГГГ проведено не в форме тайного голосования, как это предусмотрено пунктом 6.9 Устава, пунктом 5.2 Положения об Ученом совете, а открытым голосованием путем поднятия мандатов. Судом не дана оценка иным допущенным на конференции ДД.ММ.ГГГГ при проведении выборов членов ученого совета нарушениям, в частности тому, что явка делегатов после перерыва на обед перед рассмотрением вопроса по выборам ученого совета не проверялась, то есть наличие кворума перед голосованием по данному вопросу не устанавливалось, количественного учета результатов публичного голосования не велось, о чем свидетельствуют данные протокола конференции и представленный ответчиком фрагмент видеозаписи конференции, из которой видно, что подсчет голосов в промежутках между объявлениями голосования "за", "против", "воздержались" и результата "единогласно" не велся и был невозможен ввиду чрезмерной краткости этих промежутков. Судом установлено, что вопрос о включении в повестку дня конференции ДД.ММ.ГГГГ выборов членов ученого совета и подлежащих избранию кандидатурах был рассмотрен на заседании ученого совета ДД.ММ.ГГГГ, то есть менее, чем за сутки до начала конференции. При этом судом не дана правильная оценка доводам стороны ответчика о том, что повестка дня и кандидатуры для избрания были заранее известны делегатам конференции. Кроме устного объявления и демонстрации на слайдах списка непосредственно перед голосованием никакой информации по кандидатам не было, голосование проводилось только по спискам, вопрос о голосовании отдельно по каждому кандидату даже не ставился, что подтверждается представленным ответчиком фрагментом видеозаписи. Полагал, что в ходатайстве о представлении полной видеозаписи судом неправомерно отказано. Ответчиком так и не представлены доказательства соблюдения при проведении выборов предусмотренных пунктами 6.10, 1.10 Устава, пунктом 5.4 Положения об ученом Совете Университета норм представительства в ученом совете от структурных подразделений и обучающихся, что свидетельствует о том, что таковые не соблюдались либо вообще отсутствуют. Как следует из регистрационных листов, состав делегатов конференции не соответствует требованиям пункта 6.3 Устава <данные изъяты>, поскольку в списки делегатов (избирателей), в частности, не были включены члены Ученых советов факультетов, научно-исследовательских институтов, количество которых составляет десятки человек, чем нарушено и его право на участие в конференции в качестве делегата-члена ученого совета <данные изъяты> факультета, а не делегата, избранного на собрании профессорско-преподавательского состава кафедры. Недоказанным является вывод суда о том, что он принимал участие в голосовании и голосовал "За", то есть выразил свое волеизъявление. Этот вывод основан исключительно на объяснениях представителя ответчика ФИО14, который не являлся делегатом конференции и, судя по его пояснениям в предварительном судебном заседании, при данном голосовании не присутствовал, поскольку не мог пояснить суду даже то, как это голосование проходило. Факт того, что он не поднимал публично мандат при объявлении голосования "против" и "воздержались" при отсутствии в деле сведений о количественном учете поданных голосов и о наличии при данном голосовании кворума не свидетельствует о голосовал за кандидатов в Ученый Совет Университета. Недоказанным является вывод суда о том, что публичное голосование по вопросу избрания членов ученого совета на конференции ДД.ММ.ГГГГ было единогласным, поскольку, в деле отсутствуют сведения о количественном учете голосов и о наличии кворума при проведении публичного голосования по данному вопросу. При таких обстоятельствах, с учетом нарушения тайны голосования, факт отсутствия публичного выражения присутствовавшими делегатами, количество которых точно не известно, волеизъявления "против" и "воздержались" не является доказательством единогласного волеизъявления "за" всеми участниками конференции. Не соответствует обстоятельствам дела вывод суда о том, что его голосование против каких-либо кандидатур не могло бы повлиять на исход голосования в целом, если бы оно было проведено в соответствии с уставом. Указанные выше многочисленные нарушения, в т.ч. отсутствие количественного учета результатов публичного голосования, неустановление наличия кворума, при нарушении тайны голосования ставят под сомнение и не позволяют выявить действительную волю избирателей-делегатов конференции. Поскольку установленный в соответствии с федеральным законом (абз. 2 п. 1 ст. 53 ГК РФ, ст. 26 ФЗ от 29.12.2012 № 273-ФЗ) уставом юридического лица (п. 6.9 устава) порядок выборов других членов ученого совета не предусматривает возможность их избрания иным путем кроме тайного голосования, то выборы, проведенные путем открытого голосования не могут быть признаны законными и действительными, они также нарушают права работников, подлежащие восстановлению путем признания результатов выборов недействительными. Не согласен с выводом суда о пропуске срока, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, поскольку причиной пропуска срока является нахождение на больничном с 23 июня 2014 года по 11 августа 2014 года, что соответствует абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, из которого следует, что в числе уважительных причин, препятствующих работнику обратиться с иском в суд, признается болезнь. С иском в суд он обратился 12 августа 2014 года, а не 18 августа 2014 года как указал суд.

Изучив материалы дела, выслушав ФИО3 и его представителя В., а также представителя <данные изъяты> ФИО15, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не усматривает, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 52 Трудового кодекса Российской Федерации право работников на участие в управлении организацией непосредственно или через свои представительные органы регулируется настоящим Кодексом, иными федеральными законами, учредительными документами организации, коллективным договором, соглашениями.

Согласно п. 9 ч. 3 ст. 47 ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" педагогические работники имеют право на участие в управлении образовательной организацией, в том числе в коллегиальных органах управления, в порядке, установленном уставом этой организации.

Таким образом, привлечение работников к управлению непосредственно или через представительные органы считается одним из принципиальных моментов мотивации.

Как следует из материалов дела, стороны состоят в трудовых отношениях, ФИО3 работает в <данные изъяты> в должности <данные изъяты>.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на конференции трудового коллектива <данные изъяты> был избран Ученый совет Университета и Ученые советы факультетов и в соответствии с Уставом образовательного учреждения приказом ректора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № утвержден персональный состав Ученого совета Университета и персональный состав Ученых советов факультетов.
Из протокола № состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ заседания Учебного совета Университета следует, что в связи с введением в <данные изъяты> должности <данные изъяты> предложены кандидатуры для включения в состав Ученого совета, при том, что смена основного состава Ученого совета Университета не планируется.

ДД.ММ.ГГГГ была созвана Конференция научно-педагогических работников, представителей других работников и обучающихся в <данные изъяты>, на которой присутствовал истец в качестве делегата конференции. Согласно протоколу заседания Конференции в число вопросов, включенных в повестку дня, был, в частности, вопрос о внесении изменений в состав Ученого совета Университета и Ученых советов факультетов. 

Из протокола видно, что ученый секретарь Ученого совета <данные изъяты> ФИО9 представила список членов Ученого совета Университета. Единогласным голосованием делегатов предложенные кандидатуры в состав Ученого совета были избраны, утвержден новый состав Ученого совета Университета. Из материалов дела следует, что замечания на протокол в установленном порядке не приносились.
Приказом и.о. ректора Университета от ДД.ММ.ГГГГ № утвержден персональный состав Ученого совета <данные изъяты>.

Согласно раздела 6 "Управление Университетом" (п. п. 6.1 - 6.13) Устава <данные изъяты> (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ №, действующей на дату проведения указанной Конференции) управление Университетом осуществляется в соответствии с законодательством РФ и настоящим Уставом на принципах сочетания единоначалия и коллегиальности, а также участия в решении важнейших вопросов деятельности Университета научно-педагогических работников и обучающихся в Университете.

Высшим органом управления Университета является Конференция научно-педагогических работников, представителей других работников и обучающихся в Университете (далее - Конференция). Порядок избрания делегатов на Конференцию определяется Ученым советом Университета. В состав делегатов Конференции включаются члены Ученого совета Университета, ученых советов факультетов, научно-исследовательских институтов, а также сотрудники других подразделений Университета и представители обучающихся в Университете. Конференция избирает Ученый совет университета. Общее руководство деятельностью Университета осуществляет выборный представительный орган - Ученый совет университета. В состав Ученого совета университета входят ректор, проректоры, а также по решению Ученого совета университета - деканы факультетов. Другие члены Ученого совета избираются на Конференции путем тайного голосования. Представители структурных подразделений и обучающихся считаются избранными в состав Ученого совета или отозванными из него, если за соответствующее решение проголосовали более 50% делегатов, присутствующих на Конференции, при наличии не менее двух третей списочного состава делегатов. Состав Ученого совета Университета утверждается приказом ректора Университета. Срок полномочий Ученого совета Университета - 5 лет.

Также из Положения об Ученом совете <данные изъяты> (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что в состав Ученого совета входят ректор, проректоры. Остальные члены избираются тайным голосованием. В случае выбытия членов Ученого совета до окончания срока полномочий образовавшиеся вакансии могут замещаться путем проведения выборов конференций университета в соответствии с уставом <данные изъяты>.

Данные предписания согласуются и с нормами ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (ч. 4 ст. 26), которыми установлено, что в образовательной организации формируются коллегиальные органы управления, к которым относятся общее собрание (конференция) работников образовательной организации (в профессиональной образовательной организации и образовательной организации высшего образования - общее собрание (конференция) работников и обучающихся образовательной организации), педагогический совет (в образовательной организации высшего образования - ученый совет).

Часть 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, устанавливая общие правила распределения бремени доказывания в гражданском процессе, направлена на реализацию принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, выступает процессуальной гарантией правильного рассмотрения и разрешения подведомственных судам общей юрисдикции дел.

Оценив установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства и отказывая ФИО3 в иске, суд исходил из того, что истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено надлежащих доказательств для удовлетворения его требований о восстановлении прав на участие в управлении образовательной организацией через представительный орган. В этой связи отсутствуют правовые основания для признания недействительными результатов голосования за кандидатуры в состав Ученого совета Университета и утверждения состава Ученого совета Университета, а также и для удовлетворения производного от основного искового требования, касающегося обязания ответчика провести повторные выборы.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным сторонами и истребованным судом доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка согласно требованиям ст. 67 ГПК РФ, в их совокупности.

Действительно, на Конференции было принято решение об открытом голосовании по довыборам персонального состава Ученого совета Университета и таким способом было принято решение об изменении состава данного выборного представительного органа и утверждении состава Ученого совета Университета.

Но при таких обстоятельствах в данном конкретном деле судебная коллегия не соглашается с подателем апелляционной жалобы о нарушении процедуры проведения делегатами Конференции голосования, что по мнению заявителя влечет результаты довыборов недействительными.

По делу видно, что истец был зарегистрирован в качестве делегата Конференции, участвовал в ее работе, в частности, голосовал поднятием мандата за предложенные кандидатуры в состав Ученого совета Университета, а также и за обновленный состав выборного представительного органа Университета.

Тем самым он реализовал свое законное право на участие в управлении образовательной организацией через указанный представительный орган.

Следовательно, процедура принятия делегатами высшего органа управления Университета решения по довыборам персонального состава Ученого совета Университета вместо тайного голосования на Конференции путем открытого (простого) не нарушает и не могла нарушить права и законные интересы ФИО3 на участие в управлении образовательной организацией, в том числе в коллегиальном органе управления Университетом.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся обстоятельств, установленных при рассмотрении спора по существу, в том числе, об информационном обеспечении делегатов Конференции, о форме голосования, являлись предметом судебного рассмотрения. Эти доводы сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и направлены на иную оценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56, и 57 ГПК РФ, и поэтому не могут служить поводом к отмене решения.

Доводы апелляционной жалобы о недействительности утвержденного на Конференции персонального состава Ученого совета Университета ввиду истечения трехлетнего срока полномочий Ученого совета, избранного на конференции трудового коллектива ДД.ММ.ГГГГ, также не являются основанием для признания неправомерными выводов суда.

Действительно, согласно прежней редакции Устава <данные изъяты>, действовавшей на момент проведения конференции трудового коллектива и утверждения ректором персонального состава Ученого совета Университета, срок полномочий данного выборного представительного органа составлял 3 года.

Вместе с тем, податель жалобы не учитывает, что данная редакция действовала до утверждения ДД.ММ.ГГГГ новой редакции Устава, которая, как отмечено выше, установила более длительный срок полномочий Ученого совета Университета. Причем новая редакция Устава не свидетельствует о том, что правила о трехлетнем сроке полномочий сохраняются и полномочия состава Ученого Совета прекращаются по истечению трехлетнего срока, и избирается новый состав Ученого совета Университета.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы суд не нарушил норм процессуального права, отказав представителю истца в удовлетворении ходатайства об уточнении предмета иска, связанного с признанием полномочий ученого Совета Университета истекшими ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 1 ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска.

Предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения и по поводу которого суд должен вынести решение.

Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает свои материально-правовые требования к ответчику.

Другие исковые требования ФИО3, заявленные при рассмотрении дела по существу, и в принятии которых судом было отказано, имеют самостоятельные как предмет, так и основание, следовательно, фактически им предъявлен новый иск, что было учтено судом первой инстанции при отказе в принятии новых исковых требований к производству суда в рамках рассматриваемого гражданского дела.

При этом ФИО3 не лишен права на предъявление в установленном порядке в отдельном судопроизводстве искового заявления к работодателю с требованиями о признании полномочий ученого Совета Университета истекшими ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 4 ст. 327.1 ГПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Поскольку вопрос о признании Ученого совета <данные изъяты> истекшими в суде первой инстанции не рассматривался, судебная коллегия отклоняет как необоснованные указанные доводы апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба практически полностью воспроизводит правовую позицию истца, занятую им в ходе рассмотрения дела, проверенную судом первой инстанции в полном объеме и получившую мотивированную оценку в решении, с которой судебная коллегия соглашается. Так как по существу все доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда, иную оценку доказательств, для чего, согласно материалам дела, оснований не имеется, судебная коллегия не может принять их во внимание и отклоняет.

Рассмотрев дело по существу заявленных требований, суд также пришел к выводу и о пропуске истцом без уважительных причин установленного ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, о последствиях применения которого было заявлено ответчиком, и что является самостоятельным основанием для отказа в иске работнику. При этом доводы истца о том, что срок на обращение в суд им пропущен по уважительной причине суд обоснованно признал несостоятельными.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ч. 3 указанной статьи при пропуске по уважительным причинам указанных сроков, они могут быть восстановлены судом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил судам, что в качестве таких уважительных причин являются обстоятельства, которые могут расцениваться как препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора: болезнь истца, нахождение в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжело больным членом семьи.

Данный перечень, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска установленного срока обращения в суд. Соответственно, ч. 3 ст. 392 ТК РФ, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные процессуальные сроки, во взаимосвязи с ч. 1 ст. 392 ТК РФ и другими положениями данного Кодекса, предполагает, что суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении.

По делу видно, что о предполагаемом нарушении своего трудового права истец узнал ДД.ММ.ГГГГ, однако в суд за защитой своего права он обратился 12 августа, то есть с пропуском трехмесячного срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обстоятельства приведенные истцом в качестве уважительных причин пропуска срока исковой давности не являются таковыми, поскольку как до наступления временной нетрудоспособности, так и с 13 июня по 12 августа 2014 года по состоянию здоровья, он не был ограничен в возможности обратиться в суд с исковым заявлением и поэтому не имеется оснований для удовлетворения ходатайства истца о восстановлении пропущенного без уважительных причин срока обращения в суд.

Признавая выводы суда первой инстанции правильными, судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что имеющиеся в материалах дела листки нетрудоспособности подтверждают наличие у ФИО3 уважительной причины пропуска срока обращения в суд.

Отвергая данный довод, судебная коллегия учитывает, что истцом не представлено суду первой инстанции, так же как и суду апелляционной инстанции, доказательств такого состояния здоровья, которое препятствовало своевременному обращению за судебной защитой. Истец в период временной нетрудоспособности самостоятельно посещал учреждение здравоохранения, следовательно, имеющееся у него заболевание не препятствовало своевременному обращению в суд.

Являются также несостоятельными доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о запросе видеосъемки проведения конференции ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное ходатайство рассмотрено судом и обоснованно оставлено без удовлетворения, о чем в протоколе судебного заседания имеется мотивированный отказ.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ работнику подлежит возмещению моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Таким образом, взыскание в пользу работника компенсация нанесенного ему морального вреда зависят от установления факта нарушения трудовых прав работника.

Учитывая, что в удовлетворении основных требований отказано и нарушений трудовых прав истца не установлено, судом первой инстанции отказал в иске и в части производного требования о компенсации морального вреда.

С учетом изложенного оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется. Решение суда подробно мотивировано, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, материальный закон применен правильно, нарушений норм процессуального права судом не допущено. Следовательно, решение суда надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции


 определил:


решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 2 декабря 2014 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.


Председательствующий
Н.В.ДИВИН

Судьи
Г.В.ГУЛЕВА
Д.А.МАСЛОВ