Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  
[Ч. 1 ст. 35 Конституции Республики Ингушетия, устанавливающая обязательное изучение в общеобразовательных учреждениях Республики государственных языков, в том числе и ингушского языка, противоречит Федеральному закону "Об образовании". В соответствии со ст. 6 данного Закона гражданам Российской Федерации предоставляется право на выбор языка обучения. Суд обоснованно сослался в решении на то, что положения ч. 1 ст. 35 Конституции Республики также ущемляют права граждан, заключенные в ст. 26 Конституции Российской Федерации]

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 апреля 2001 года


Дело № 26-Г01-4


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:


председательствующего Манохиной Г.В.,

судей Пирожкова В.Н.,

Макарова Г.В.


рассмотрела в судебном заседании от 12 апреля 2001 г. дело по кассационной жалобе представителя Президента Республики Ингушетия на решение Верховного Суда Республики Ингушетия от 9 декабря 2000 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пирожкова В.Н., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Гермашевой М.М., полагавшей решение в части отменить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации


установила:


прокурор Республики Ингушетия обратился в суд с заявлением о признании противоречащими федеральным законам, недействующими и не подлежащими применению ч. 1 ст. 35, ст. 43, ч. 3 ст. 48, ст. 50, п. 10 ст. 54, п. 10 ст. 60, ст. 84 Конституции Республики Ингушетии, принятой 27 февраля 1994 года, с последующими изменениями и дополнениями.

Указанным выше решением заявление прокурора удовлетворено.

В кассационной жалобе представитель Президента Республики Ингушетия указывает на неподведомственность заявления прокурора Верховному Суду Республики Ингушетия, а также на незаконность решения, которым заявление прокурора удовлетворено.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела и обсудив доводы жалобы, приходит с следующему выводу.

Оспаривая решение, представитель Президента Республики Ингушетия ссылается на то, что заявление прокурора о признании противоречащими федеральному законодательству отдельных положений Конституции Республики Ингушетия, неподведомственно Верховному Суду Республики Ингушетия. Аналогичные доводы были заявлены и суду первой инстанции.

Не соглашаясь с этими доводами, суд пришел к правильному выводу, что Конституция Республики Ингушетия является Основным законом Республики. В соответствии со ст. 27 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону" с изменениями от 25 мая 2000 года, судам подведомственны дела по заявлениям прокуроров о признании противоречащими федеральным законам законов субъектов Российской Федерации.

Таким образом, суд обоснованно принял к своему производству и рассмотрел по существу заявление прокурора о признании противоречащими федеральному законодательству некоторых положений Конституции Республики Ингушетия.

Обращаясь в суд, прокурор ссылался на то, что ч. 3 ст. 48 Конституции Республики (с изменениями от 2 апреля 1999 года), которой установлен такой представительный орган Республики Ингушетия, как Съезд народа Ингушетии, противоречит ч. 1 ст. 4 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

По мнению прокурора, Конституция Республики допускает существование в Республике двух представительных органов - Парламента и Съезда народа Ингушетии.

Суд согласился с доводами прокурора и признал указанную норму противоречащей Федеральному закону.

Между тем выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" наряду с законодательными и исполнительными органами государственной власти субъекта РФ могут создаваться и иные органы государственной власти субъектов Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией субъекта Российской Федерации. Конституцией Республики Ингушетия предусмотрен высший представительный орган Республики - Съезд народа Ингушетии. Удовлетворяя заявление прокурора, суд исходил из того, что законодательным (представительным) органом государственной власти в Республике является Парламент Республики Ингушетия и придание Съезду народа Ингушетии статуса также представительного органа является неправомерным. При этом суд исходил из формальных оснований, а именно из того, какое название дано Съезду народа Ингушетии (высший представительный орган Республики Ингушетия), без учета того, какими полномочиями наделен Съезд. Статьей 48 Конституции Республики предусмотрено, что полномочия Съезда народа Ингушетии определяются законом Республики. Поэтому исходя только из полномочий, которые законом предоставлены Съезду народа Ингушетии, можно сделать вывод о том, является ли он наряду с Парламентом Республики законодательным (представительным), постоянно действующим органом государственной власти Республики Ингушетия.

С учетом этого решение в этой части не может быть признано законным и оно подлежит отмене, с направлением дела на новое рассмотрение.

В остальной части Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит решение законным и обоснованным.

Удовлетворяя заявление прокурора, суд правильно исходил из того, что ч. 1 ст. 35 Конституции Республики Ингушетия, устанавливающая обязательное изучение в общеобразовательных учреждениях Республики государственных языков, в том числе и ингушского языка, противоречит Федеральному закону "Об образовании". В соответствии со ст. 6 данного Закона гражданам Российской Федерации предоставляется право на выбор языка обучения. Суд обоснованно сослался в решении на то, что положения ч. 1 ст. 35 Конституции Республики также ущемляют права граждан, заключенные в ст. 26 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, оснований для отмены решения в части признания недействующими и не подлежащими применению ч. 1 ст. 35, ст. 43, ст. 50, п. 10 ст. 60, ст. 84 Конституции Республики Ингушетия не имеется. Доводы кассационной жалобы об отмене решения в этой части удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации


определила:


решение Верховного Суда Республики Ингушетия от 9 декабря 2000 года отменить в части признания недействующей и не подлежащей применению ч. 3 ст. 48 Конституции Республики Ингушетия (с изменениями от 2 апреля 1999 года) и дело в этой части направить на новое рассмотрение, отменить также решение в части признания недействующим и не подлежащим применению п. 10 ст. 54 Конституции Республики Ингушетия и в этой части постановить новое решение, которым отказать прокурору Республики Ингушетия в удовлетворении заявления о признании противоречащим федеральному закону, недействующим и не подлежащим применению п. 10 ст. 54 Конституции Республики Ингушетия, в остальной части решение оставить без изменения, а кассационную жалобу представителя Президента Республики Ингушетия - без удовлетворения.