Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

4.2. Подготовка устава. Обострение борьбы вокруг реформы высшей школы

После завершения реформы начального и среднего образования император Александр II приказал министру народного просвещения графу Д. А. Толстому приступить во главе с особо учрежденной комиссией к пересмотру общего устава российских университетов 1863 г. Пересмотр предпринимался с явно выраженной целью для «улучшения университетского образования и приближения его к потребностям государства и народа». При этом власти, естественно, исходили из собственных представлений о потребностях и интересах государства и народа, и нам придется принять их как исторически данные, хотя они и отличались от либеральных установок.

Формально поводом к пересмотру устава вновь явились студенческие беспорядки 60-х и 70-х гг., но, по существу, речь шла об отторжении чуждых российской ментальности форм вузовской организации. И очень скоро область реформирования распространилась на всю университетскую жизнь. Так, созванное в конце 1874 г., под председательством статс-секретаря Валуева, совещание усмотрело коренную причину студенческих беспорядков в самом содержании образовательной деятельности университетов по уставу 1863 г., и прежде всего в университетской автономии, которая не вписывалась в традиционную систему российской государственности.

Совещание отметило, что профессорские коллегии «не обнаруживают должного сознания своих отношений к правительственной власти и не имеют того охранительного такта, который необходим для поддержания внутреннего дисциплинарного строя заведений, они пренебрегают нравственными способами влияния на учащихся и даже нередко способствуют сознательно или бессознательно водворению в среде своих слушателей неправильных понятий об их положении в заведении и их отношениях с начальством». По мнению, высказанному на совещании, для оздоровления университетской жизни необходимы прежде всего следующие преобразования: 1) ограничение пределов компетенции университетских коллегий, совета и факультетских собраний, 2) установление нового порядка назначения профессоров, 3) усиление государственного контроля над содержанием и порядком преподавания.

Выработка основных параметров нового устава и подготовка его проекта проходили в весьма напряженной обстановке. И, поскольку ситуация вызывает разные, часто противоположные толкования развития событий, это обстоятельство заслуживает особого внимания. Многие факты, рассмотренные в свете современных реалий, проливают свет на некоторые доныне не до конца выясненные стороны процесса становления нормативно-правовой базы отечественной высшей школы. Еще в 1873 г., как известно, с идеей исправления устава 1863 г. выступил профессор физики Московского университета Н. А. Любимов. В статье «По поводу предстоящего пересмотра университетского устава» в «Русском вестнике» (1873. № 2) он писал о царящих в университетах неурядицах, мешающих работе, и необходимости усиления государственного начала в управлении университетами и совершенствования учебного процесса. Предложение ученого было болезненно воспринято профессурой и вызвало шквал ожесточенной критики в либеральной печати.

Корень проблемы сторонники реформирования российской университетской системы видели в неспособности университетских коллегий подняться выше корпоративных интересов. Им по природе было несвойственно заниматься административными и судебными делами, потому что, как утверждал попечитель Харьковского учебного округа, такие «коллегии нелегко поддаются какой бы то ни было ответственности за свои действия и еще более за свое бездействие». Такое положение становилось тем более нетерпимым в условиях крайней бедности страны педагогическими кадрами высшей квалификации, когда многие кафедры годами не могли быть укомплектованы. И профессора нередко занимались совместительством на смежных кафедрах, в чем усматривался некий корыстный интерес, объясняющий несговорчивость университетских коллегий.

В либеральной прессе на Н. А. Любимова обрушился шквал обвинений в измене корпоративному единству. По мнению либеральных профессоров, устав нуждался «только в пересмотре чисто редакционного характера», и совершенно необходимо было сохранить «почетное и независимое положение университетов и выбор профессоров советской баллотировкой». Вся полемика, по сути, сводилась к ожесточенной защите либералами автономии университетов, как якобы единственной основы и гаранта науки и образования.

Однако, несмотря на ожесточенное сопротивление либералов, назревшие противоречия университетской жизни требовали разрешения. Для подготовки проекта нового устава была создана представительная комиссия под председательством статс-секретаря И. Д. Делянова. К концу 1879 г. проект нового университетского устава был готов, и 6 февраля 1880 г. министр народного просвещения граф Д. А. Толстой внес его на рассмотрение Государственного Совета. Основные сюжеты реформирования системы университетов представлялись в следующих направлениях:

1. В области управления университетами предлагалось усиление централизованного государственного начала. В частности, существенно усиливалась управленческая вертикаль, начиная с попечителя учебного округа. Решительно изменялось положение ректора, который хотя и продолжал избираться советом, но с утверждения министра, превратившись из представителя университетской коллегии в центре в представителя центральной власти в университете. Соответственно сокращался круг прав и полномочий университетских советов, часть которых переходила в круг полномочий факультетских собраний.

2. За счет сокращения полномочий совета министр получал право назначать профессоров при сохранении за советами права представления кандидатур на замещение вакантных должностей профессоров. Вместе с тем упразднялся институт доцентов при существенном развитии института приват-доцентов, который рассматривался как важный резерв для пополнения кадров профессуры.

3. В области организации учебного процесса предлагались принципиальные изменения, прежде всего в установлении строгого контроля над содержанием и качеством образования, для чего предполагалось отделение контроля от непосредственного преподавания. Это делалось для того, чтобы при сохранении за профессорами известной свободы преподавания принимались необходимые меры для «пресечения злоупотребления оной». Вместе с тем принимались меры для повышения материального обеспечения профессуры за счет дополнительного гонорара, взимаемого со студентов за слушание лекций. Существенной новацией являлось также решительное повышение внимания к практическим занятиям студентов, что, по мысли законодателя, способствовало повышению качества образования.

4. В области организации студенческой жизни предусматривались меры по усилению надзора за времяпрепровождением молодежи как в стенах университетов во время занятий, так и особенно вне их, во внеучебное время. Под более строгий контроль ставился порядок назначения стипендий, которые должны были соответствовать поведению и академической успеваемости студентов. Большое значение придавалось организации студенческих общежитий. В целях повышение личной мотивации учения вводилась дополнительная плата со студентов за слушание лекций в пользу преподавателей.

Казалось, все было готово к принятию нового устава, которое, однако, опять не состоялось, ибо вмешались события общероссийского значения. Взрыв 5 февраля 1880 г. в Зимнем дворце напомнил вновь о росте революционного движения и вызвал новый виток в ужесточении образовательной политики. 12 февраля была создана «Верховная распорядительная комиссия по охранению государственного порядка и общественного спокойствия» во главе с Лорис-Меликовым, облеченным чрезвычайными полномочиями. А 24 апреля 1880 г. граф Д. А. Толстой был уволен в отставку.

Выход в отставку Д. А. Толстого задержал на несколько лет принятие подготовленного проекта нового устава, как и назревшую университетскую реформу. 5 мая 1880 г. проект устава возвратили из Государственной канцелярии в министерство, а 14 июня по докладу нового министра статс-секретаря А. А. Сабурова последовало высочайшее повеление: «Предоставить управляющему министерством вносить на рассмотрение Государственного Совета отдельные представления по различным частям предполагаемого преобразования в той последовательности, которая по ходу дела представится наиболее удобной. В случае надобности требовать по возникающим вопросам надлежащие сведения и заключения от университетов и попечителей учебных округов, причем ускорить внесение в Государственный Совет предположения об устройстве инспекции над студентами».

Новые, более жесткие правила университетской инспекции, как говорилось выше, были утверждены еще 26 октября 1879 г., но приводились в исполнение крайне медленно. 25 июня 1880 г. министр народного просвещения А. А. Сабуров предложил университетам сообщить свои мнения по поводу новых правил организации инспекции в связи с продолжавшимися студенческими волнениями. Вместе с тем министр обратился ко всем попечителям и генерал-губернаторам с просьбой сообщить их мнения о новых дисциплинарных порядках. Практически все университеты высказались против введения новых правил, поскольку они, по их мнению, были основаны на недоверии к университетским коллегиям, что вполне естественно и объяснимо. Мнения же попечителей и генерал-губернаторов разделились. Борьба за выбор путей развития высшей школы обострялась.

Между тем студенческие волнения не прекращались и подталкивали правительство к решительным мерам, в частности, к новым переменам в руководстве образовательным ведомством. 24 марта в руководстве Министерством народного просвещения статс-секретаря А. А. Сабурова сменил известный либеральными взглядами барон А. П. Николаи. По его настоянию многие временные ограничения были отменены и был восстановлен в полном объеме университетский устав 1863 г. Новый министр народного просвещения не спешил с университетской реформой и предпочитал по-прежнему оставаться на почве действующего устава. Однако в силу непрекращающихся студенческих беспорядков и волнений министр А. П. Николаи 30 июня был вынужден предложить советам университетов пересмотреть в сторону ужесточения установленные правила.

И все же стремление министра удержать обсуждение мер против студенческих беспорядков на почве действующего устава не увенчалось успехом. Высочайшим повелением 25 мая 1881 г. была образована новая комиссия под председательством статс-секретаря И. Д. Делянова, на которую возлагалась задача «составить правила для усиления надзора за учащейся молодежью». Найдя положение университетов «исключительным и расшатанным», комиссия на трех заседаниях (22, 27 и 30 июня) выработала ряд предложений: об усилении власти попечителей, о сокращении числа студентов по факультетам и курсам, об ограничении вольнослушателей, о введении особых полицейских и дисциплинарных мер для поддержания надлежащего порядка в университетах.

И. Д. Делянов, подписав документ, тем не менее в особой записке императору изложил свое мнение о необходимости коренного преобразования университетов на основах, предложенных ранее графом Толстым. Он отмечал, что «только коренными, а не паллиативными средствами, предложенными комиссией, которая связана уставом 1863 г., возможно привести наши университеты в нормальное положение и обратить их из рассадников политической агитации в рассадники науки. По моему глубокому убеждению, дело приведения наших университетов в нормальное положение не терпит никакого отлагательства». Особое мнение председателя комиссии высочайше велено было передать министру А. П. Николаи с указанием значения, которое придается ему императором. Вместе с тем царь высказался о необходимости усиления надзора за учащейся молодежью, указав, что «правила, определяющие на будущее время этот надзор, следовало бы ввести в действие до начала будущего года».

16 марта 1882 г. состоялось освобождение барона А. П. Николаи и назначение министром народного просвещения статс-секретаря И. Д. Делянова, и дело реформирования российских университетов вступило в более активную фазу. 30 ноября 1882 г. составленный при графе Толстом проект нового устава с незначительными изменениями был внесен в Государственный Совет, где не встретил поначалу единодушной поддержки. Разногласия вызвали следующие основные вопросы: 1) о системе окончательных испытаний, 2) о программах преподавания, 3) о порядке замещения должностей ректоров, деканов и секретарей факультетов, 4) о назначении профессоров по собственному усмотрению министром, 5) о праве профессоров преподавать по нескольким кафедрам, 6) о распределении преподавания по годам и полугодиям, 7) о гонораре, взимаемом со студентов в пользу профессоров.

Как видим, предполагаемые изменения в университетах, вызывавшие разногласия в общественном мнении страны, выходили далеко за пределы проблемы управления и руководящего положения университетских коллегий. По мере накопления опыта и культуры государственного руководства высшей школой власти все более активно входили в святая святых университетского бытия - организацию учебно-воспитательного процесса и обеспечение повышения качества образования. И хотя по всем этим вопросам единства мнений членов Государственного Совета достигнуто не было и большинство их высказалось против внесенных министерством предложений, 15 августа 1884 г. проекты нового устава и штатов удостоились высочайшего утверждения. Указом Сенату 25 августа решено было привести их в действие с начала 1884/85 учебного года в следующих университетах: Санкт-Петербургском, Московском, Харьковском, Казанском, св. Владимира и Новороссийском.

Так родился новый университетский устав, которому была суждена большая судьба в истории отечественной высшей школы. Не случайно он вызвал резкую негативную реакцию в одной части российского общества и не менее активную поддержку - в другой.