Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

2.3. Императорское высшее техническое училище - эталон русской модели университета

Особое место в истории высшей школы принадлежит Императорскому московскому высшему техническому училищу (ныне МГТУ им. Н. Э. Баумана). Его родословная от ремесленного училища до одного из лучших инженерных вузов мира так богата содержанием и крутыми поворотами судьбы, что способна вместить всю историю русской профессиональной школы. Его нередко называют вузом второго поколения, и не без основания. При создании Московского университета, пролагавшего первую борозду в образовательном поле России, был использован западный проект, приспособленный к русским условиям, и за неимением собственных профессоров нанимались западные ученые. При создании же училища власти изначально опирались на уже накопленный опыт и ориентировались в основном на отечественных профессоров, мобилизованных главным образом из МГУ. К тому времени в России имелась уже более или менее цельная образовательная политика, получившая в литературе эпитет официальной народности, и девизом ее было «православие, самодержавие и народность».

При этом само понятие «самодержавие», как центральное звено триединой формулы, очевидно, следует понимать не в худшем смысле безграничного произвола и самоуправства, а как государственность, легитимно пришедшую на смену великой смуте и семибоярщине, т. е. безусловный и очевидный прогресс российской государственности. История так распорядилась, что именно самодержавие явилось учредителем и гарантом, обеспечившим высокое качество образования. Училище развивалось на собственной национальной базе. Николай I на новой и более подготовленной почве воплотил в жизнь петровский университетский проект, обогащенный гением Ломоносова, и окружил свое творение повседневным вниманием и заботой, чем предопределил его феноменальное восхождение к вершинам мировой цивилизации.

Создание образцового учебного заведения было ответом на вызовы времени, но одновременно это и своего рода исторический вызов России, отставшей от Запада со строительством высшей школы на пять-шесть веков. Это третий после Петра и Елизаветы вызов всему образованному миру и, по сути, демонстрация народившейся русской модели высшей школы, так сказать, в чистом виде, в которой роль учредителя и гаранта качества образования принадлежала не частному предпринимателю, но государству. Николай I усвоил энергетику первых двух университетов и учел встреченные ими трудности и допущенные ошибки. Он реализовал главную идею Петра, обогащенную гением Ломоносова, и пошел дальше, одновременно укрепляя фундамент строящегося здания русской школы, возводя новые этажи и удобряя почву для новых посевов. Задуманное им учебное заведение изначально было рассчитано на отечественную профессуру и защищено ведомством императрицы от зарубежных влияний, в том числе и от западных ценностей - автономии и академических свобод. И ориентировалось на подготовку научной и технической интеллигенции из представителей социальных низов.

В 1826 г. вдовствующая императрица Мария Федоровна «высочайше повелеть соизволила учредить большие мастерские разных ремесел для мальчиков-сирот воспитательного дома», и ее инициатива получила мощную государственную поддержку. Для мастерских решено было отстроить в живописном месте на берегу Яузы, в районе Лефортовского парка, сгоревший в 1812 г. Слободской дворец. Восстановление и надлежащее обустройство дворца поручили одному из лучших московских архитекторов того времени Д. Жилярди. Известный скульптор И. П. Витали украсил центральную часть здания многофигурной композицией «Минерва». Здание было прекрасно отреставрировано и переоборудовано для учебных целей. До наших дней сохранились два красивых зала - актовый и заседаний ученого совета. Хорошо сохранились и сводчатые потолки, арки, фасады, прекрасная чугунная решетка и на одном из бывших въездов - белокаменные львы.

Можно и ныне любоваться пандусом с двумя маршами лестниц - возвышением для обращения к собравшимся на площади перед зданием воспитанникам. Строили добротно, на века, и денег на благое дело не жалели. И строили для самых обездоленных общественных низов, ниже даже пресловутых «кухаркиных детей». Но все, казалось бы, несоразмерные расходы окупились сторицей, и как замечательно корреспондирует этот опыт с тезисом В. В. Путина о русской модели образования! «В начальный период широко, конечно, использовался европейский опыт и зарубежные преподаватели, - говорит В. В. Путин. - Но спустя долгие годы в России выросла и состоялась своя система, свои модели образования». Вот она, эта новая модель образования, истинно русская модель, причем уже в более или менее зрелой фазе и свободная от засилья зарубежных профессоров, которая четко прорисовывается с первых шагов нового учебного заведения.

На основе мастерских и было организовано ремесленное училище, и в 1830 г. Николай I утвердил Положение, в котором говорилось: «Ремесленное учебное заведение для обучения в оном до 300 питомцев воспитательного дома с тем, чтобы сделать их полезными членами общества не токмо приуготовлением из них хороших практических ремесленников разного рода, но и образованием в искусных мастеров с теоретическими, служащими к усовершенствованию ремесел и различных работ сведениями, знающих новейшие улучшения по сим частям и способных к распространению оных». Николай не скрывал намерений создать образцовое учебное заведение, и училище сразу оказалось в центре общественного внимания и получило мощную государственную поддержку. Создаются мастерские - слесарная, токарная, медно- и оловолитейная, кузнечная, по крашению тканей, свечному и мыловаренному делу. Купленная в Англии паровая машина в 25 лошадиных сил, новейшие станки и инструменты позволили создать учебный завод. Учебные мастерские были оснащены многочисленными наглядными пособиями и коллекциями инструментов, привезенными из Европы. Были отпущены немалые деньги на приобретение книг, в том числе технической литературы на иностранных языках. Создав для нового учебного заведения отличную по тем временам учебно-материальную базу, власти вели целенаправленную работу по формированию квалифицированного педагогического коллектива.

В стране проходила тогда глубокая реформа образовательной системы, связанная с усилением государственного начала в управлении системой образования. Ее называют в литературе перестройкой образовательной системы на бюрократических началах. На деле же новый министр народного просвещения С. С. Уваров исправил существенный недостаток первого общего устава русских университетов (1804), которым руководство образовательными учреждениями учебного округа возлагалось на университеты. Слабые университеты не имели ни достаточных сил, ни материальных средств для управления округом, растянувшимся на тысячи километров. С. С. Уваров упростил схему управления и переподчинил систему попечителю.

Можно сказать, что пользующееся высочайшим покровительством училище было своего рода лабораторией передового опыта и апробации проводимой в стране реформы, сообщавшей системе дополнительное ускорение. В училище были приглашены лучшие научно-педагогические силы страны, в том числе крупные ученые: А. С. Ершов, Ф. М. Дмитриев, А. В. Летников, Н. Е. Жуковский, С. А. Чаплыгин, А. П. Гавриленко. И первыми кафедрами в училище были кафедры высшей математики, общей механики, общей и прикладной физики, строительного искусства, технологии волокнистых веществ, общей химии, химической технологии, построения машин. Их возглавляли профессора, в основном пришедшие в училище из Московского университета. Активное участие в становлении училища принял выдающийся русский математик и механик П. Л. Чебышев, который подарил училищу свои оригинальные механизмы, посвятив им статьи «О параллелограммах», «О центробежном уравнителе»,«О зубчатых колесах».

Мысли П. Л. Чебышева о взаимодействии науки и практики нашли продолжение и развитие в трудах профессора А. С. Ершова, который писал: «В самих науках в последнее время сделался совершенный переворот: все они стремятся к приложениям. Так, промышленность нашла сильную опору в физических и естественных науках. Практическая механика знакомит с одним из самых занимательных предметов нашего времени - с машинами». Во время поездки по Европе директор училища А. С. Ершов познакомился с постановкой технического образования и пришел к заключению, что «только университеты Парижский, Кембриджский, Мюнхенский и Королевская Лондонская коллегия создали свои новые кафедры для сей науки» (Журнал Министерства народного просвещения. 1845. Ч. 45. II отд.). Усвоив все лучшее, что было создано на Западе, коллектив училища продолжил поиск наилучшего «метода обучения ремеслам», который скоро увенчался полным успехом, получив широкое международное признание.

Уже спустя полвека на авторитетных международных форумах училище было отмечено высшими знаками отличия за разработку «русского метода обучения ремеслам» и признано лидером мировой высшей инженерной школы. Технические науки и высшее техническое образование в те годы переживали процесс бурного роста и становления, что благодаря высочайшему попечению нашло отражение в учебном процессе училища. Созвездие великолепных ученых, собранных в училище заботливой рукой учредителя и гаранта, и отнюдь не через конкурс, а менее демократичным способом - пройдя строгий индивидуальный отбор и по персональному приглашению руководства (и ошибок не было, поскольку отбирали лучших из лучших), обеспечило неуклонное повышение качества учебного процесса.

Достигнутый с первых шагов высокий общенаучный уровень подготовки студентов очень скоро выдвинул Императорское московское техническое училище в ряд ведущих политехнических школ Европы. Во всем мире получила признание стройная система обучения ремеслу «ученых мастеров» (!), будущих инженеров, разработанная в ИМТУ. Так называемый «русский метод обучения ремеслам» стал широко известен, особенно после его демонстрации на Всемирной выставке в Вене (1873), где он был удостоен большой золотой медали. Система отличалась продуманностью, многоступенчатостью обучения в каждой мастерской; все работы подвергались научному анализу; мастер был абсолютным авторитетом в своем деле, умел увидеть ошибку ученика и объяснить ее; мастерские были оснащены необходимыми инструментами, снабжены наглядными пособиями, чертежами изделий, инструкциями по обращению с инструментами; на стене висел ежедневный план работы.

МВТУ - единственный в мировой истории элитарный в полном и точном смысле слова вуз, который за исторически кратчайший срок, составлявший менее полувека, превратился из скромного ремесленного училища для сирот в лучший инженерный вуз мира, стал непревзойденным образцом для многих университетов, имеющих историю в пять-шесть веков! В течение почти 60 лет (до 1885 г.) Московское ремесленное учебное заведение, а затем Императорское московское техническое училище находилось в ведомстве благотворительных заведений вдовствующей императрицы Марии Федоровны, а потом - под непосредственным покровительством императора. И подчеркнем, вуз отличался гармоничным сочетанием централизованного руковод-ства и высокой исполнительской дисциплины со свободой научного творчества и не испытывал особых неудобств и трудностей в связи с ограниченной автономией.

Выше мы приводили данные, характеризующие низкий старт, с которого начиналось восхождение МГУ, о чем ярко написал В. О. Ключевский, а Д. И. Фонвизин оставил дружеский шарж, исполненный своим острым и добрым пером. Такого периода в истории МВТУ, к счастью, не было. Для него сразу был отстроен в центре Москвы роскошный дворец, собраны лучшие научно-педагогические кадры страны, и новый вуз буквально стрелой взмыл в небо. И той же стрелой власти приподняли всю систему высшего образования, и оно быстро пошло вверх, оставляя на земле временные сооружения и строительные леса, которые возводились вокруг строящегося здания русского университета в начале века министром П. В. Завадовским. Только по недоразумению освобождение дремлющих в скорлупе автономных образовательных учреждений сил можно назвать «реформой на бюрократических началах». Но именно такая оценка закрепилась в литературе за реформой 30-х гг. ХIХ в. То же можно сказать о начальном этапе строительства русских университетов, который оценивают как лучшую из реформ, проводимых в России.

Может быть, в связи с юбилеем вуза пришла пора по достоинству оценить его уникальный опыт, приведший к феноменальному успеху, не имевшему аналогов в истории мирового технического образования, и воздать заслуженную хвалу длинному ряду поколений подвижников, а в первую очередь - основательнице училища императрице Марии Федоровне за один из лучших технических вузов мира. Ждут своего часа и незаслуженно забытые и несправедливо осужденные либеральной критикой первые лица образовательной политики - министры народного просвещения С. С. Уваров, Д. А. Толстой, И. Д. Делянов. В литературе на их долю пришлись одни обвинения в бюрократических извращениях, махровой реакции и даже мракобесии (История СССР. М., 1968. С. 586). Между тем они вместе возглавляли образовательное ведомство около пятидесяти лет, когда были заложены прочные основы всех успехов МГТУ, и внесли немалый вклад в формирование лучших качеств ИМВТУ, выделявших его в ряду мировых технических университетов.

Вот что писал об этом ректор МГТУ И. Б. Федоров в журнале «Высшее образование сегодня»: «Выпускники российской технической школы всегда отличались широтой профессиональных познаний с прочностью профессиональной подготовки. Исторически это объяснялось тем, что в России технические вузы развивались в тесной связи с естественными факультетами университетов, что повышало теоретический уровень обучения, вело к отказу от узкопрактического подхода к подготовке инженеров, способствовало выпуску энциклопедически образованных специалистов. Если говорить, например, о МГТУ им. Н. Э. Баумана, то школу фундаментальной подготовки выпускников МГТУ заложили воспитанники Московского университета. Такой связи с университетами, как правило, не было у инженерных школ Запада, где техническое обучение носило ремесленно-практический характер».

А сегодня к сказанному можно лишь добавить, что в свете современной концепции образования МГТУ демонстрирует высочайший эффект гармоничного единения государственности и науки, объявленных непримиримыми антагонистами, и являет миру эталон русской модели высшего образования.

Нетрудно убедиться, что русская модель образования отличается от классической немецкой не слабыми оттенками или формальными признаками, а вполне определенными существенными признаками, которые принято называть коренными или родовыми. И отношения между ними определяются емкой формулой С. С. Уварова: приспособить лучшие достижения западной университетской культуры к русским национальным традициям, сложившемуся веками русскому образу жизни.