Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

1.2. Первая государственная образовательная доктрина

Итак, первым министром народного просвещения стал назначенный рескриптом от 8 сентября 1802 г. граф П. В. Завадовский. 1803-1804 гг. явились периодом напряженной деятельности нового ведомства, когда рядом энергичных законодательных и подзаконных актов было обеспечено создание и налаживание работы образовательной системы. В те годы были организованы центральные учреждения, созданы учебные округа, разработаны уставы высших, средних и начальных учебных заведений, издан цензурный устав и другие. 23 января 1803 г. были утверждены императором и опубликованы «Предварительные правила народного просвещения», которые стали первым законодательным актом, закрепившим новую, более или менее цельную образовательную систему страны. Это была по существу первая государственная образовательная доктрина.

Специалисты утверждают, что «Предварительные правила…» были составлены под влиянием французских образцов времени великой революции, в частности, проекта Кондорсе, внесенного в 1792 г. в Законодательное Собрание. Но важно подчеркнуть, что главной особенностью русского университетского строительства стала идея государственности. Документ начинается с провозглашения конституирующего принципа отечественной образовательной системы, и в статье первой значится: «Народное просвещение в Российской империи составляет особую государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоряжаемую Главным училищ правлением». В стране создавалась единая и целостная система учебных заведений, состоявшая из четырех звеньев: 1) училища церковных приходов; 2) уездные училища; 3) губернские училища или гимназии и 4) университеты. В основу ее была положена идея общеобразовательной школы, необходимая «для нравственного образования граждан». В четырехзвенной структуре нетрудно обнаружить в зародыше екатерининскую идею системы российского образования.

А в конце программного документа имеется еще одно свидетельство принципиального отличия рождающейся русской модели образования. Оно состояло в привлечении средств населения в сферу образования. В России участие частного капитала изначально принимало форму благотворительности, не приносящей меценатам прибыли или каких-либо иных материальных выгод. В последнем 48-м параграфе документа говорится: «Местные начальники, споспешествуя исполнению намерений правительства относительно народного просвещения, не понудительными средствами, но благоразумием и деятельностью обратят на себя отличное его внимание. Равным образом и все благонамеренные граждане, при устроении училищ вспомоществуя правительству патриотическими приношениями и пожертвованиями частных выгод общей пользе, приобретут особенное и преимущественное право на уважение своих соотчичей и на торжественную признательность учреждаемых ныне заведений, имеющих возвысить в нынешнее и утвердить на предбудущее время благосостояние и славу их Отечества» (цит. по:Хотеенков В. Ф., Чернета В. Г.Граф С. С. Уваров - министр и просветитель // Высшее образование в России. 1996. № 1-2. С. 204). Это положение нашло развитие в уставе 1804 г.

Статьи 14-31 первой главы «Предварительных правил…» посвящены университетам. Согласно статье 14 в шести учебных округах учреждались университеты. Причем если в Москве, Вильнюсе и Дерпте университеты уже существовали, то в Санкт-Петербурге, Казани и Харькове их предстояло создать. Таким образом, нормативная база отечественного образования нередко обгоняла текущую практику и служила не только для закрепления уже существующего, но и формой развития, импульсом, возбуждающим движение вперед. Данная особенность нормативно-право-вой базы русской школы отличает ее на протяжении всей истории.

Остальные статьи первой главы закрепляют организационные формы, отношения управления и подчинения, регулируют основную деятельность университетов. Среди них выделяются статьи об округах и их попечителях. Так, согласно статье 13 учебные округа составляются из «нескольких соседних губерний, сходных между собой в местных обстоятельствах». Каждый из округов «подведом одному из членов Главного училищ правления». А статья 19 гласит: «Главное училищ правление состоит из попечителей университетов и их округов с другими членами, определяемыми от имени Императорского Величества», т. е. это своего рода коллегия при министре. Так выстраивается единая управленческая вертикаль снизу от приходских и уездных училищ и университета до самого верху через ректора, попечителя и министра.

Очень важна и статья 20, раскрывающая положение и содержание функции попечителя: «Попечитель отвечает за благоустройство всех училищ вверенного ему округа, получает донесения от своего университета, до учреждения же оного и до общего устройства округа прямо от училищ тем порядком, какой в сходство сих правил постановлен будет. Он обязан пещись об устроении в своем округе университета и других училищ, если оных еще нет, о приведении их в цветущее состояние - словом, о распространении и успехах народного просвещения в местах ему вверенных. Профессоров и директоров гимназий он непосредственно представляет на утверждение министра, но обо всяком новом распоряжении по учебной или хозяйственной части предлагает на общее рассуждение своих сочленов, равным образом представляет отчет во всех суммах, отпускаемых на годичное содержание училищ, в округе его состоящих». Как видим, действительно попечитель наделен весьма внушительной силой. А поскольку он имел непосредственный выход на императора, его влияние на ход университетской жизни не уступало, но даже превышало власть министра. Такой фигуры, подчеркнем еще раз, не знала практика университетского строительства на Западе.

Итак, «Предварительные правила народного просвещения», утвержденные императором 23 января 1803 г., представляли собой важнейший программный документ, нацеленный на строительство отечественной образовательной системы, своего рода национальную образовательную доктрину. Этот документ убедительно свидетельствует об исключительном значении, которое придавалось властями делу образования, ставшему делом большой государственной важности. Имеются авторитетные свидетельства, что при подготовке закона о министерствах рассматривались проекты создания правительства с Министерством народного просвещения во главе.

Подтверждение тому, что попечитель учебного округа являлся одной из главных фигур в российском университетском строительстве, находим в упомянутой монографии о П. В. Завадовском. Авторы приводят место из переписки Александра I с воспитателем Ф. Лагарпом, недовольным назначением Завадовского министром. Император писал своему бывшему наставнику: «Сожаления Ваши о назначении Завадовского министром народного просвещения весьма бы уменьшились, если бы Вам была известна организация его министерства. Это Совет, состоящий из Муравьева, Клингера, Чарторыжского, Иноземцева и других, который всем управляет, нет ни одной бумаги, которая не была бы ими обработана, нет человека, не назначенного ими. Частые сношения мои, в особенности с двумя последними (т. е. Чарторыжским и Новосильцовым), мешают министру ставить какие-либо преграды тому добру, которое мы стараемся сделать. Вообще мы сделали его снисходительным донельзя, настоящею овцою, наконец, он просто ничтожен и посажен в министры только для того, чтобы не кричал, что отстранили» (цит. по:Хотеенков В. Ф., Чернета В. Г.Граф С. С. Уваров - министр и просветитель. С. 68).

О действительном положении так называемого Совета министра, а также попечителей и их роли в строительстве единой образовательной системы России свидетельствует С. В. Рождественский: «Совет министра или Главное правление училищ, энергию которого император противополагал апатии министра, по своему личному составу действительно являлся ярким выразителем реформаторских устремлений правительства. Его членами были: сенатор М. П. Муравьев, товарищ министра и попечитель Московского университета, некогда преподававший государю русский язык и словесность, один из просвещеннейших людей своего времени, видевший в свободе и образовании "главный фундамент, на котором созидается благосостояние народа", и в свободе исследования - "необходимое условие не только для развития просвещения, но и для поднятия народной нравственности"; Н. П. Новосильцов, первый попечитель Санкт-Петербург-ского учебного округа и президент Академии наук, председатель Комиссии составления законов, докладчик государя по самым разнообразным вопросам государственного управления, старший и самый осторожный из членов Неофициального Комитета; князь А. А. Чарторыйский, попечитель Виленского университета и товарищ министра иностранных дел; граф П. П. Строганов, товарищ министра внутренних дел, управляющий некоторое время Санкт-Петербургским округом, самый младший и увлекающийся из друзей государя, воспитанник якобинца Ромма, ревностный почитатель Мирабо; граф С. О. Потоцкий, попечитель Харьковского университета, широко образованный вельможа, искренне преданный интересам своего университета и много для него сделавший; генерал-майор О. И. Клингер, попечитель Дерптского университета и директор Кадетского корпуса, известный немецкий романист, человек твердого, независимого характера; М. М. Сперанский, назначенный членом Главного правления училищ в 1809 г., в эпоху своего наибольшего влияния; академики: Румовский, попечитель Казанского университета, Озерецковский и Фус, неутомимые работники по всем вопросам, требовавшим специальных знаний; Янкович-де-Мириево, Свистунов, Пастухов - члены старой Комиссии об учреждении училищ, полезные своей практической опытностью. Правителем дел комиссии был В. Н. Каразин, имя которого связано с основанием Харьковского университета» (Рождественский С. В.Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. СПб., 1902. С. 39-40).

Министерство получило через попечителей повседневную поддержку самого императора. Это, естественно, выделяло министерство из ряда других и придавало всему образовательному ведомству особый, если не чрезвычайный или мобилизационный характер. Важно заметить, что только в отношении образовательного дела в стране было создано шесть учебных округов с университетами во главе. И попечители были только в Министерстве народного просвещения. Функция попечителя, которому суждено было сыграть исключительно важную роль в истории отечественной высшей школы ХIХ в., вызывает особый интерес.

Создав систему учебных округов, Россия не пошла по пути копирования западного опыта. Наиболее существенным отступлением от принятых на Западе норм университетской демократии являлось наличие в образовательной системе страны особой фигуры - упомянутого попечителя учебного округа, полномочного представителя центральной власти, ответственного за постановку работы образовательной системы на вверенной ему территории. Попечители и обеспечили, в конечном счете, единство государственной образовательной политики на территории необъятной страны, стали надежной преградой на пути всякого рода нежелательных явлений, в частности, ведомственного бюрократизма и еще более опасного местного автономизма и сепаратизма. Весь ХIХ в. прошел под знаком попечителя учебного округа - надежного гаранта всех успехов русских университетов, которые поставили к исходу столетия Россию в один ряд с передовыми университетскими державами.

Округов поначалу было шесть. Московский округ составили губернии Московская, Смоленская, Калужская, Тульская, Рязанская, Владимирская, Костромская, Вологодская, Ярославская, Тверская; Виленский - губернии Виленская, Гродненская, Витебская, Могилевская, Минская, Волынская, Киевская, Подольская; Дерптский - губернии Лифляндская, Эстляндская, Курляндская; Санкт-Петербургский - губернии Санкт-Петербургская, Псковская, Новгородская, Олонецкая, Архангельская; Харьковский - губернии Слободско-Украинская, Орловская, Воронежская, Курская, Черниговская, Полтавская, Николаевская, Таврическая, Екатеринославская и земли донских и черноморских казаков; Казанский - губернии Казанская, Вятская, Пермская, Нижегородская, Тамбовская, Саратовская, Пензенская, Астраханская, Кавказская, Оренбургская, Симбирская, Тобольская, Иркутская. Во всех округах к тому времени были открыты университеты, кроме Санкт-Петербургского, в котором вместо закрытого в 1766 г. академического университета работал Главный педагогический институт. В 1819 г. усилиями попечителя столичного учебного округа С. Уварова на его базе был возрожден Санкт-Петербургский университет.

Позже, по мере развития и укрепления образовательной системы, открывались новые университеты, с ними число округов постоянно увеличивалось и появились в разное время учебные округа Белорусский, Варшавский, Вологодский, Западно-Сибир-ский, Кавказский, Киевский, Новороссийский (Одесский), Оренбургский, Саратовский. Нетрудно вывести и принцип построения округов - они объединяли более или менее обширные территории, располагавшие определенным минимумом культурных сил и ресурсов, при наличии организующего, системообразующего центра в лице университета, - т. е. принцип самодостаточности. Университет с попечителем во главе являлся учебным и административным центром округа, в его непосредственном ведении находились губернские гимназии. Директоры гимназий имели «общее смотрение» над уездными и другими учебными заведениями, а смотрители уездных училищ отвечали за состояние дел в приходских учебных заведениях. Такая структура российской образовательной системы (сеть мощных концентров с попечителями во главе) была обусловлена историческими особенностями страны, в частности, ее огромными пространствами и крайней бедностью материальных и финансовых ресурсов, нехваткой культурного опыта и педагогических кадров. По мере накопления сил и средств, как и практического опыта, необходимость в сложной иерархической системе отпадала, и она была отменена в ходе учебной реформы Уварова.