Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

4.4 Юридическая характеристика договора на оказание возмездных образовательных услуг

С учетом вышеизложенного можно предложить следующее определение договора на оказание возмездных образовательных услуг: по договору на оказание возмездных образовательных услуг вуз обязуется осуществлять образовательную деятельность в рамках ГОС ВПО и по окончании обучения выдать студенту диплом об образовании государственного образца, а студент обязуется выполнять учебный план специальности, посещать занятия и оплатить стоимость обучения.

Отношения, вытекающие из договора на оказание возмездных услуг, согласно ст. 783 ГК РФ подпадают под регулирование ст. ст. 702–739 ГК РФ, если это не противоречит статьям главы 39 ГК, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг. Статьи 730–739 ГК РФ посвящены договору бытового подряда, а из этого следует, что на отношения, вытекающие из договора на оказание возмездных образовательных услуг, распространяется законодательство о защите прав потребителей, в частности, Закон о защите прав потребителей (Верховный Суд РФ в одном из Обзоров судебной практики прямо отметил, что на отношения, возникающие при оказании платных образовательных услуг гражданам, распространяется действие Закона РФ «О Защите прав потребителей»1).

Из приведенного определения договора на оказание возмездных образовательных услуг вытекает следующая его характеристика: он является консенсуальным, двусторонним, синаллагматичным, возмездным1.

Осуществление образовательной деятельности на возмездных началах не является нечто новым для России. Можно сослаться на следующие исторические факты. Так, в 1940 году постановлением СНК СССР была введена платность обучения в старших классах средних школ и высших учебных заведениях в дополнение к бюджетному финансированию2. Платность образования обосновывалась возросшим уровнем материального благополучия населения и значительными расходами государства на строительство, оборудование и содержание непрерывно возрастающей сети средних и высших учебных заведений. Плата устанавливалась сравнительно небольшой – от 300 до 500 руб. в год (на уровне месячной заработной платы учителя) в зависимости от места нахождения и вида учебного заведения. Значительно позже, в 1987 г. пунктом 7 постановления ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по коренному улучшению качества подготовки и использования специалистов с высшим образованием в народном хозяйстве» была введена частичная компенсация министерствами и ведомствами сферы материального производства затрат на подготовку специалистов в вузах из средств развития, т.е. из прибыли после уплаты налогов. Размер компенсации был установлен на 1988–1990 годы в сумме 300 руб. Эти средства должны были направляться на финансирование расходов капитального характера: строительство, приобретение приборов и оборудования. Таким образом, фактически была введена плата за обучение, но платить обязан был работодатель. Реализации данного постановления помешали произошедшие в обществе революционные перемены.

Данное постановление знаменательно еще и тем, что оно предусматривало переход на новый тип взаимоотношений высшей школы, производства и науки – целевую подготовку специалистов на основе договоров, заключаемых между министерствами и ведомствами, для которых готовятся кадры, и Министерством высшего и среднего специального образования СССР, а также другими министерствами и ведомствами, имеющими в своем подчинении вузы, и непосредственно между предприятиями, организациями и высшими учебными заведениями в рамках государственных планов подготовки специалистов.

Платность высшего образования не является нарушением прав граждан на получение образования, так как у всех есть возможность на конкурсной основе с учетом своих способностей и знаний получить бесплатное высшее образование (п. 3 ст. 43 Конституции РФ). Высшее образование, являясь смешанным общественным благом, должно финансироваться, как выше было сказано, государством. Однако это не отрицает финансирование образования и за счет иных источников, в частности, за счет потребителей образовательной услуги (или их родителей, третьих лиц).

В зарубежных государствах отсутствует единообразие по вопросу возмездности высшего образования. Так, например, во Франции, Швеции, ФРГ (на первой ступени образования – бакалавриат – магистратура), Великобритании – высшее образование бесплатное; в США, Японии – платное. При этом оплата за образование осуществляется не только за счет средств обучающихся, но и за счет других источников, например, таких как грантов, кредитов, пожертвований.

Жертвователи обычно получают право на налоговые льготы и возможность улучшить свой имидж – чего они лишены при обычной уплате налогов, а получатели пожертвований – возможность улучшить свое финансовое положение. Положение с грантами и пожертвованиями существенно различается по странам и регионам, причем тенденция к их росту прослеживается не во всех странах. В целом в большинстве стран филантропия не является существенным источником доходов вузов (исключение составляют страны, в которых высшее образование хорошо развито и имеются мотивы для вложения в него личных средств). Для стимулирования пожертвований, как отмечается в литературе, необходима хорошо развитая налоговая система1.

Наиболее распространены частные пожертвования в США. Так, например, в 1998 г. исследовательские университеты получили пожертвования на общую сумму 9,5 млрд. долл., в том числе частные университеты – 4, 6 млрд. долл., государственные – 4,9 млрд. долл. В среднем сумма пожертвований на один вуз в указанном году составила 13 млн. долл., причем для исследовательских университетов данный показатель был равен 48, 1 млн. долл. Лидерами по размерам полученных в 1998 г. частных пожертвований были ведущие американские университеты – Гарвардский (462,8 млн. долл.), Стэнфордский (312,6 млн. долл.), Колумбийский (267,0 млн. долл.), Дьюкский (254,8 млн. долл.), Корнельский (253,2 млн. долл.), Висконсинский (199,8 млн. долл.), Йельский (223,0 млн. долл.), Принстонский (218,9 млн. долл.), Университет Пенсильвании (199,8 млн. долл.) и Калифорнийский (197,2 млн. долл.).

Деятельность университетов по привлечению частных пожертвований ведется на постоянной основе, но в США практикуется также развертывание специальных кампаний по сбору финансовых средств. Так, благодаря подобной кампании, проведенной в 1998 г., Гарвардский университет добился пожертвований почти от половины своих выпускников, тогда как средняя доля выпускников, финансово поддерживающих свои учебные заведения составляет 23 %2.

Представляется, что зарубежный опыт пожертвований должен быть изучен и перенесен в практику образовательных учреждений России. В условиях недофинансирования вузов пожертвования могли бы выступать дополнительными источниками финансирования вузов, но для этого необходимо предусмотреть на законодательном уровне налоговые льготы для жертвователей.

Сторонами договора на оказание возмездных образовательных услуг выступает вуз и физическое лицо – потребитель образовательной услуги. Если в качестве заказчика по договору на оказание возмездных образовательных услуг выступает организация, то в данном случае имеет место конструкция договора в пользу третьего лица, т.е. обучающегося (ст. 430 ГК РФ). Даже если договор подписывают три лица (исполнитель, заказчик, потребитель), то его никак нельзя рассматривать в качестве трехстороннего договора. Целью договора на оказание возмездных образовательных услуг является оказание образовательных услуг обучающемуся – потребителю, заказчик лишь оплачивает обучение. В связи с этим неверной представляется позиция Минобразования РФ, которое рассматривает договор на оказание платных образовательных услуг с участием исполнителя, заказчика и потребителя платных услуг в качестве трехстороннего договора1.

Одновременно следует отметить, что если в качестве плательщика по договору на оказание возмездных образовательных услуг выступает организация-заказчик, то на отношения, вытекающие из данного договора, также должны распространяться нормы Закона о защите прав потребителей, поскольку фактическим потребителем услуг будет гражданин, а не организация.

Если потребитель образовательных услуг не достиг 18-и летнего возраста, то договор на оказание возмездных образовательных услуг он вправе подписать лишь при наличии письменного согласия своих законных представителей – родителей, усыновителей или попечителя (ст. 26 ГК РФ).

Параллельно остановимся и на образовательных услугах, оказываемых за счет бюджетных средств. Вопрос о правовой природе данных отношений в юридической литературе является дискуссионным. Однако прежде чем определиться по данной проблеме, необходимо ответить на вопрос: возможна ли в принципе конструкция обязательств по безвозмездному оказанию «услуг в узком смысле слова», или безвозмездные услуги не облекаются в правовую форму.

Большинство гражданско-правовых договоров могут быть как возмездными, так и безвозмездными. Однако только в одном названии договора – «договор на оказание возмездных услуг», – законодатель обозначил признак возмездности. Большинство авторов, затрагивающих вопрос о праве на существование безвозмездного договора на оказание услуг, склоняется к тому, что данный договор может быть и безвозмездным1. Другие авторы с определенной долей оговорок склоняются к тому, что данные отношения вписываются в рамки договора дарения2; схожая точка зрения была высказана А.Л. Маковским, согласно которой к безвозмездным договорам с обязанностью дарителя оказать для одаряемого определенные услуги наряду с положениями главы 32 ГК РФ могут при необходимости применяться по аналогии и правила ГК РФ о соответствующих возмездных договорах3. Не отрицает наличие безвозмездных договорных отношений по оказанию услуг и Е.Г. Шаблова, полагающая, что основания оказания услуг профессиональными услугодателями на безвозмездных началах могут быть установлены только законом и такой правовой режим должен иметь социальную или иную мотивацию (например, образовательные услуги, к которым в подобных случаях могут применяться по аналогии нормы главы 39 ГК)1.

В то же время высказана и диаметрально противоположная точка зрения, отрицающая наличие безвозмездных договоров на оказание услуг2.

Нам же представляется, что договор на оказание безвозмездных услуг имеет право на существование и к нему по аналогии должны применяться правила главы 39 ГК РФ (а не договора дарения и иных договоров). Если могут существовать безвозмездные услуги, облекаемые в правовую форму, например, договора поручения, хранения, предметом которых являются «услуги в широком смысле слова», то почему не могут облекаться в правовую форму «услуги в узком смысле слова»?

Как выше было отмечено, вопрос о правовой природе отношений между вузом и студентом по поводу предоставления образовательных услуг, финансируемых за счет средств бюджета, является дискуссионным. Были высказаны точки зрения об отнесении данных отношений к гражданско-правовым, социально-обеспечительным, педагогическим3, образовательным4, административным.

Например, еще задолго до введения специальной главы об услугах в ГК РФ Н.С. Малеин утверждал, что как возмездные, так и безвозмездные отношения между гражданами и зрелищными, лечебными учреждениями и т.д. по поводу оказания соответствующего вида услуг носят гражданско-правовой характер5. Из приведенного перечня учреждений можно предположить, что если бы он (перечень) был продолжен, то в него попали бы и образовательные учреждения.

М.Н. Малеина также полагает, что безвозмездные образовательные правоотношения между вузом и студентом возникают из гражданского договора, т.е. являются гражданско-правовыми. При этом они подчинены гражданско-правовому методу юридического равенства сторон, автономии их воли, имущественной самостоятельности, их возникновение происходит путем согласования воли вуза и студента1.

Иное мнение по данному вопросу высказал А.В. Белозеров, относящий правоотношения по предоставлению образовательных услуг за счет бюджетных средств к социально-обеспечительным отношениям с возможностью применения к ним «третьего» метода правового регулирования. Для данного метода характерно: обязанным субъектом выступает государство, государственные органы (органы социальной защиты) и организации (образовательные). Вторая сторона правоотношений – гражданин – не несет никаких встречных обязанностей материального характера2.

Образовательные услуги, осуществляемые вузом за счет бюджетных средств, являются безвозмездными для потребителей услуг, но для вуза они являются возмездными (затраты на обучение студентов финансирует государство). Право на образование – конституционное право, оно может быть реализовано либо на безвозмездных, либо возмездных началах. Способы реализации данного права зависят от ряда условий (положительных результатов вступительных экзаменов, наличия законченного высшего образования и т.д.). В связи с этим источник финансирования не должен влиять, на наш взгляд, на природу договора на оказание образовательных услуг, тем более что с введением конструкции ГИФО меняется схема финансовых потоков: деньги (в виде сертификата) следуют за абитуриентом и он сам приносит их в вуз. А из этого следует, что отношения между вузом и студентом также выстраиваются как имущественные. Данные рассуждения приводят к выводу о том, что отношения между указанными субъектами по поводу осуществления образовательной деятельности должны облекаться в правовую форму договора на оказание образовательных услуг. Представляется, что при ином решении вопроса неоправданно нарушается принцип единообразия правового регулирования однотипных отношений, и, кроме того, студенты – бюджетники будут находиться в бесправном положении. В частности, они не смогут защитить свое право на получение качественного образования с помощью норм ГК РФ и Закона о защите прав потребителей.

Договор на оказание возмездных образовательных услуг, кроме того, относится к категории публичного договора и договора присоединения.

Согласно ст. 426 ГК РФ публичным признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру свой деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится. Появление в нашем законодательстве публичного договора было обусловлено необходимостью защиты интересов потребителей как экономически слабой стороны в обязательстве. В наибольшей степени интересы потребителей обеспечиваются за счет добросовестной конкуренции. В тех сферах, где она по тем или иным причинам отсутствует, потребитель нуждается в особой защите, а предприятия в продуманной системе регулирования. Публичный договор применяется и в том и другом случае. Поэтому его можно рассматривать как составную часть системы государственного регулирования экономических отношений в России1.

Еще до принятия второй части ГК РФ А.Ю. Кабалкин предлагал включить в общие положения об обязательствах Основ гражданского законодательства и ГК нормы, запрещающие организациям сферы обслуживания отказывать гражданам в совершении действий, которые согласуются с их специальной правоспособностью, и предусматривающие отрицательные имущественные последствия для таких случаев1. Таким образом, можно смело утверждать, что теоретическая база публичного договора появилась намного раньше, чем он был предусмотрен в ГК РФ.

Введение института публичного договора является исключением из общего правила о свободе договорных отношений (ст. 421 ГК РФ). В качестве главного правового признака публичного договора называют наличие у одной стороны договора – коммерческой организации обязанностей по оказанию услуг (продаже товара, выполнению работ), которые по характеру своей деятельности она должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится.

Анализ второй части ГК РФ позволяет сделать вывод, что формально к публичным следует относить только те договоры, которые обозначены законодателем в качестве таковых в статьях, посвященных соответствующим договорам. Так, к числу публичных ГК РФ относит следующие договоры: розничной купли-продажи (п. 2 ст. 492); проката (п. 3 ст. 626); бытового подряда (п. 2 ст. 730); на оказание возмездных услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию (ст. 779); перевозки транспортом общего пользования (п. 2 ст. 789); банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин (п. 2 ст. 834); складского хранения, заключенные товарным складом общего пользования (п. 2 ст. 908); хранения вещей в ломбарде (п. 1 ст. 919); хранения вещей в камерах хранения транспортных организаций (п. 1 ст. 923); личного страхования (п. 1 ст. 927); энергоснабжения, гостиничного обслуживания и др. (ст. 426). Однако, на наш взгляд, перечень публичных договоров не может быть закрытым, так как в противном случае нарушается принцип равенства участников гражданского оборота. Иные профессиональные участники экономического оборота, чья деятельность не подпадает под выше обозначенную, оказались бы в более льготном положении по сравнению с участниками договоров, названных в качестве публичных, а их потребители – в более худшем. О расширенном перечне публичных договоров говорят и другие авторы1. Кроме того, подчеркивается, что правильнее было бы указать в законе, что публичные договоры должны заключать лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью и обязанные обслуживать каждого, кто к ним обратится, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами, выданными государственными органами разрешениями (лицензиями), учредительными документами либо договором2. Представляется, что такой расширенный перечень оснований отнесения договоров к категории публичных вполне оправдан и соответствует их предназначению (за исключением последнего основания – договора, так как договор не может служить основанием заключения «самого себя»).

Из ст. 426 ГК РФ следует, что на договоры, заключаемые некоммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями, режим публичных договоров не распространяется. В данном случае совершенно непонятна логика законодателя, ведь указанные субъекты, также как и коммерческие организации, призваны (индивидуальные предприниматели) и вправе (некоммерческие организации) осуществлять предпринимательскую деятельность. В юридической литературе неоднократно ставился вопрос о фигуре должника публичного договора и предлагалось распространить режим публичного договора на договоры, заключаемые некоммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями3, что представляется совершенно справедливым.

С учетом вышеизложенного редакция первого абзаца ст. 426 ГК РФ, на наш взгляд, должна быть изменена и выглядеть, например, следующим образом: «Публичным договором признается договор, заключенный лицом, занимающийся предпринимательской деятельностью, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами, выданным государственными органами разрешением (лицензией) либо учредительными документами принимает на себя обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.)».

В большинстве случаев к категории публичных договоров законодатель относит договоры, в которых кредиторами могут выступать только граждане. В то же время ГК РФ содержит договоры, заказчиками которых являются и организации (см., например, ст. 789 (Перевозка транспортом общего пользования), ст. 908 (Хранение товаров складом общего пользования) ГК РФ).

Договор на оказание возмездных образовательных услуг относится к категории публичного договора по следующим основаниям. Во-первых, обязанность вуза по осуществлению образовательной деятельности вытекает из лицензии; во-вторых, Правила оказания платных образовательных услуг возлагают на вуз обязанность заключить договор при наличии возможности оказать запрашиваемую потребителем образовательную услугу (п. 13); в-третьих, вуз не вправе оказывать предпочтение одному потребителю перед другим в отношении заключения договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами (п. 13 Правил оказания платных образовательных услуг).

Мнение об отнесении договора на оказание возмездных образовательных услуг к публичному договору поддерживается не всеми авторами. Например, Л. Волчанская следующим образом аргументирует свой вывод: 1) договор не является публичным договором, так как он заключается только с теми, кто успешно выдержал вступительные испытания1; 2) публичный договор может быть заключен только с коммерческой организацией, к которой вуз не относится2. На наш взгляд, первый аргумент свидетельствует лишь о том, что в основе заключения договора на оказание возмездных образовательных услуг лежит сложный юридический состав, элементами которого являются: а) представление абитуриентом в вуз документа государственного образца, подтверждающего соответствующий уровень образования; б) положительный результат вступительных экзаменов. Об отношении к субъектному составу публичного договора было сказано выше.

Несмотря на то, что договор на оказание возмездных образовательных услуг, на наш взгляд, относится к категории публичных договоров, это еще не доказывает, что все договоры возмездного оказания услуг являются таковыми. Каждый раз вопрос должен решаться с учетом специфики и сущности данного договора. Данная точка зрения поддерживается и другими авторами3.

Согласно ст. 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Критерием выделения договора присоединения из всех гражданско-правовых договоров служит не существо возникших из него обязательств, как это имеет место при дифференциации договорных обязательств на отдельные виды договоров, и не характер деятельности одной из сторон (публичный договор), а способ заключения договора4.

В отличие от публичного договора, ГК РФ не определяет способ, с помощью которого можно было бы определить принадлежность договора к группе договоров присоединения. Из этого следует, что право такого определения принадлежит стороне, разработавшей договор присоединения.

Если договор одновременно является публичным договором и договором присоединения, то на стадии его заключения возникает коллизия между нормами ст. 426, 428 и 445 ГК РФ. Поскольку договор присоединения рассматривается в качестве способа заключения договора, то заключение публичного договора способом присоединения в принципе возможно. Но для этого необходимы определенные условия, например, правовое основание для заключения договора в форме присоединения, наличие выработанных одной из сторон условий договора в стандартных формах или формулярах, которые могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом1.

Одна из основных сфер применения договоров присоединения – отношения, где исполнители занимают монопольное положение в области продажи определенных товаров, выполнения определенных работ или оказания определенных услуг. В связи с этим целью статьи 428 ГК РФ является устранение возможного неравенства контрагентов в соответствующем договоре2. Кроме того, как нам представляется, одним из предназначений договора присоединения является и облегчение процедуры заключения договоров для должников, которые в силу специфики своей работы имеют дело с массовым кругом потенциальных кредиторов.

Договор на оказание возмездных образовательных услуг относится к договору присоединения, так как у контрагентов вуза есть только право присоединиться к предложенному договору в целом. Вузы предлагают договоры, разработанные с учетом Правил оказания возмездных образовательных услуг и Примерной формы договора на оказание платных образовательных услуг в сфере профессионального образования.

Отнесение договора на оказание возмездных образовательных услуг вузом к категории договора присоединения также еще не свидетельствует о том, что все договоры на оказание возмездных услуг являются таковыми. Например, не относятся к договору присоединения договоры, исполнителями которых выступают граждане (репетиторы, адвокаты, частные детективы и т.д.), как правило, заключающие договоры на разных условиях и в ограниченном количестве с отдельными потребителями .

Были высказаны и иные взгляды по данному вопросу: все договоры на оказание возмездных услуг являются договорами присоединения1; не все, а – многие2.

Как и публичный договор, договор присоединения присущ и зарубежному правопорядку. Западные юристы отмечают, что договоры с заранее разработанными условиями неизбежны в тех сферах хозяйства, где заключается множество однотипных, стандартных сделок. Крупные фирмы при составлении формуляров сплошь и рядом включают в них условия, ущемляющие интересы рядового контрагента3. Таким образом, заключение договоров присоединения порождает проблему недобросовестных или «злоупотребительных» условий данного договора. Зарубежные исследователи этой проблемы выявили ряд оснований, создающих опасность нарушения прав потребителей4. Аналогичная картина характерна и для России. Так, МАП РФ из года в год в своих докладах «Защита прав потребителей» останавливался на выявленных, на его взгляд, нарушениях по договорам на оказание возмездных образовательных услуг5. В 2004 году им была выпущена Памятка для потребителей платных образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования1, в которой также подробно были проанализированы нарушения, касающиеся образовательных услуг (не со всеми замечаниями можно согласиться, но многие из них справедливы).

Из ст.ст. 779, 781 ГК РФ следует, что существенными условиями договора на оказание возмездных услуг являются предмет, порядок осуществления расчетов заказчиком. Кроме того, так как к данному договору субсидиарно применяются правила о договоре подряда, следует, что и срок является его существенным условием; п. 3 ст. 46 Закона об образовании к существенным условиям данного договора относит уровень образования, срок обучения, размер платы за обучения.

Отдельные авторы расширяют состав существенных условий данного договора. Например, С.В. Куров дополнительно к указанным выше условиям относит права и обязанности сторон, ответственность сторон, характер оказания услуги (групповой, индивидуальный), форма выдаваемого документа. Кроме того, он считает необходимым в качестве обязательного условия прилагать к договору учебный план обучения, который не может быть изменен образовательной организацией в течение срока действия договора без согласования с обучающимся (заказчиком услуги)2. О.А. Уханов наряду с указанными в ст. 46 Закона об образовании условиями выделяет условия приема в образовательное учреждение, проведение промежуточных аттестаций, подтверждение предоставленных образовательных услуг, реализация льгот, предусмотренных законодательством, условия расторжения договора и ответственности сторон3. Другие авторы значительно сужают состав существенных условий договора на оказание возмездных образовательных услуг, относя к ним только его предмет1.

На наш взгляд, не все указанные условия могут рассматриваться в качестве существенных условий договора на оказание возмездных образовательных услуг. Во-первых, условия договора, в том числе существенные, определяют права и обязанности сторон. В силу этого они (права и обязанности) не могут выступать в виде условий договора; во-вторых, условия приема в образовательное учреждение находятся за пределами договора; в-третьих, условие о проведении промежуточных аттестаций закрепляется в локальных актах вуза и нет смысла дублировать их в договоре; в-четвертых, об условии по поводу льгот возразить что-либо сложно, так как не вполне ясно, о чем идет речь; в-пятых, учебный план ежегодно утверждается вузом (что вполне оправданно), в связи с этим он не может оставаться неизменным в течение всего срока обучения, а, следовательно, не может выступать в качестве существенного условия договора. В свою очередь, нам представляется, что к существенным условиям договора на оказание возмездных образовательных услуг следует отнести и закрепить в Законе об образовании следующие условия: 1) предмет; 2) срок обучения; 3) порядок осуществления расчетов заказчиком; 4) размер платы за обучение; 5) уровень образования; 6) ответственность сторон. Введение последнего условия в круг существенных необходимо с позиции защиты прав обучающегося.

Предмет договора на оказание возмездных услуг обозначен в ст. 779 ГК РФ – совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности. Предмет договора на оказание возмездных образовательных услуг, как выше было сказано, суммируется из 2-х компонентов: 1) предусмотренные ГОС ВПО и учебными планами образовательные услуги, функционально между собой взаимосвязанные, рассчитанные на продолжительный период времени (образовательная деятельность в виде проведения лекций, практических, семинарских занятий, консультаций, производственной, преддипломной практики, экзаменов, зачетов и т.д.); 2) полученные обучающимися знания, умения, навыки, выступающие в форме неовеществленного положительного результата.

По договору на оказание возмездных образовательных услуг обучающиеся проходят аттестационные испытания и получают дипломы о высшем образовании. Выдача данного документа служит доказательством наличия положительного неовеществленного результата в виде знаний определенного уровня, умений, навыков. Если обучающийся не прошел аттестационные испытания, либо прекратил обучение в вузе по определенным причинам, ему все равно выдается документ о получении образования соответствующего уровня (диплом о неполном высшем профессиональном образовании, справка установленного образца о незаконченном высшем профессиональном образовании). Следовательно, и в этой ситуации можно говорить о наличии неовеществленного положительного результата в виде приобретенных знаний, навыков, умений соответствующего уровня. Иначе чем объяснить, что обучающийся имеет положительные оценки по пройденным дисциплинам.

По вопросу достижения определенного положительного результата по договору на оказание возмездных услуг в юридической литературе высказаны две точки зрения. Согласно одной, результат остается вне предмета договора, он может свидетельствовать лишь о качественности оказанной услуги1; согласно другой, в предмет договора возмездного оказания услуг возможно включение достижение нематериального объекта, которое должно осуществляться специальным соглашением2. В качестве такого результата, Е.Г. Шаблова, например, рассматривает удовлетворение той или иной потребности конкретного лица1.

Для образовательной услуги, как выше было сказано, в отличие от большинства других «услуг в узком смысле слова», характерно, что ее результат не может быть достигнут без встречных действий со стороны обучающегося (заметим, что даже в договоре на оказание медицинских услуг возможен результат – «выздоровление» без особых к тому стараний пациента). А в связи с этим и высокопрофессионально оказанные образовательные услуги могут не привести к цели договора – получению знаний и, как следствие, – диплома об образовании. Но, с другой стороны, невключение в предмет договора достижение неовеществленного результата в виде знаний, умений, навыков, может привести к тому, что вуз не будет предпринимать усилий к тому, чтобы обучающийся должным образом относился к своим обязательствам, вытекающим из договора: посещал занятия, готовился к занятиям, сдавал экзамены. Однако приобретение знаний является не только частным делом студента, но имеет и публичную значимость. В силу этих обстоятельств вторая составляющая предмета договора на оказание возмездных образовательных услуг вытекает из специфики и значения образования. Кроме того, данные рассуждения приводят к выводу о том, что «специальное соглашение о результате» неприемлемо для договора на оказание возмездных образовательных услуг.

Отдельные авторы предполагают наличие даже овеществленного результата образовательной услуги. В частности, Л.Г. Максимец утверждает: «Хорошее это было бы образовательное учреждение, которое не оставляло бы материального результата»2. Весьма сложно предположить, что имел в виду автор, выдвигая подобный аргумент. Возможно, речь идет о документах, выдаваемых обучающимся при завершении процесса обучения.

Одной из специфических черт договора на оказание возмездных услуг является то, что предмет и объект договора совпадают. Однако в договоре на оказание возмездных образовательных услуг предмет договора шире объекта, так как в качестве последнего будет выступать только деятельность по осуществлению мероприятий, предусмотренных ГОС и учебными планами1.

Цена договора на оказание возмездных образовательных услуг определяется вузом самостоятельно, исходя из уровня и качества оказываемых услуг2. Она может быть определена тремя способами: 1) закрепления ее размера в договоре; 2) закрепления в договоре способа определения цены; 3) сметой (приблизительной или твердой).

Цена договора складывается из двух составляющих: компенсации издержек исполнителя и причитающегося ему вознаграждения (п. 2 ст. 709 ГК РФ).

Анализ договоров на оказание возмездных образовательных услуг показал, что в большинстве случаев в договоре цена конкретизируется только за первый год обучения, при этом указывается, что в последующие годы цена подлежит установлению по приказу ректора. Однако в договоре должна быть определена цена за весь период обучения, подтвержденная приблизительной или твердой сметой. Так как договор рассчитан на продолжительный период времени, вполне обоснованно представление вузом приблизительной сметы. Если же в договоре отсутствует цена за весь период обучения, – договор считается незаключенным со всеми вытекающими отсюда последствиями.

С ценой договора на оказание возмездных образовательных услуг связан наиболее спорный вопрос, возникающий на практике, – об оплате за пересдачу экзаменов и зачетов. МАП РФ неоднократно в своих письмах обращал внимание на то, что пересдача экзаменов и зачетов не подлежит дополнительной оплате, так как, на его взгляд, это дополнительная услуга, которая может быть оказана только по согласию с заказчиком, как того требует п. 3 ст. 16 Закона о защите прав потребителей. Аналогичную позицию заняло и Министерство образования РФ, которое в письме от 11.06.1998 г. указало, что учебные мероприятия, предусмотренные государственными образовательными стандартами высшего профессионального образования, включают ликвидацию академической задолженности, пересдачу экзаменов и зачетов. Поэтому смета на образовательные услуги, предусмотренные договором (п. 1 ст. 33 Закона о защите прав потребителей), должна включать плату за пересдачу экзаменов и зачетов, а, следовательно, за данные мероприятия нельзя взимать дополнительную плату со студентов. С данным мнением Минобразования России, на наш взгляд, нельзя согласиться, по крайней мере, по трем причинам. Во-первых, запрет, содержащийся в п. 3 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, относится к тем случаям, когда дополнительная оплата происходит без согласия потребителя. Если же условие о дополнительной оплате за пересдачу содержится в договоре, то ни о каком нарушении данной нормы нельзя вести речь. Во-вторых, МАП РФ неправильно квалифицировал пересдачу экзаменов и зачетов как дополнительную услугу. В данном случае речь идет об услуге, предусмотренной ГОС и учебным планом; в них речь и сдаче экзамена и зачета, но не о пересдаче. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы1. Кроме того, она находит свое подтверждение и в судебной практике2. В-третьих, ликвидация академической задолженности в смету вузом не закладывается, так как нельзя заранее предугадать результат промежуточной аттестации студента. Включение в смету договора сумм за предполагаемые пересдачи экзаменов и зачетов означало бы, что с успешно обучающихся лиц берутся суммы за неоказанные услуги, т.е. имело бы место неосновательное обогащение.

Договор на оказание возмездных образовательных услуг рассчитан на длительный период сотрудничества сторон, поэтому здесь выделяются начальный, конечный и промежуточный сроки. Сроки оказания образовательных услуг обусловлены ГОС, учебным планом, расписанием занятий. За нарушение сроков исполнения договора (начального, конечного, промежуточного) исполнитель несет ответственность. Прежде всего, к просрочившему должнику должны применяться общие положения гражданско-правовой ответственности (глава 25 ГК РФ). Так, согласно ст. 405 ГК РФ просрочивший должник несет ответственность за убытки, причиненные просрочкой и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения обязательства.

Если исполнитель своевременно не приступает к исполнению договора на оказание возмездных образовательных услуг или если во время оказания образовательных услуг стало очевидным, что оно не будет осуществлено в срок, а также в случае просрочки оказания образовательных услуг потребитель вправе по своему выбору: а) назначить исполнителю новый срок, в течение которого он должен приступить к оказанию образовательных услуг и (или) закончить оказание образовательных услуг; б) поручить оказать образовательные услуги третьим лицам за разумную цену и потребовать от исполнителя возмещения понесенных расходов; в) потребовать уменьшения стоимости образовательных услуг; г) расторгнуть договор; д) потребовать полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с нарушением сроков начала и (или) окончания оказания образовательных услуг (п.п. 24, 25 Правил оказания платных образовательных услуг, ст. 28 Закона о защите прав потребителей).

Определенное сомнение вызывает применение такого последствия, как поручение исполнения образовательной услуги третьим лицам. Полагаем, что, вряд ли возможно, например, прослушать курс лекций, отработать семинарское занятие, сдать экзамен, зачет и т.д. в другом учебном заведении.