Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

3.1 Право образовательного учреждения на занятие предпринимательской деятельностью

Закрепление за учреждением имущества на праве оперативного управления компенсируется обязанностью собственника полностью или частично его финансировать. Финансирование федеральных государственных образовательных учреждений осуществляется на основе федеральных нормативов финансирования государственных образовательных учреждений (п. 2 ст. 41 Закона об образовании). Данное финансирование осуществляется за счет средств федерального бюджета федеральным государственным органом управления образованием или федеральными органами исполнительной власти, в ведении которых находятся эти учреждения (п. 1 ст. 28 Закона о высшем и послевузовском профессиональном образовании).

В условиях недофинансирования перед учреждением стоит дилемма: либо зарабатывать средства собственными силами посредством осуществления предпринимательской деятельности и развивать материально-техническую базу, либо существовать в основном за счет бюджетных средств и влачить жалкое существование. Большинство вузов выбирают первый путь. Средства, получаемые вузами от осуществления предпринимательской деятельности, весьма существенны. В частности, функционирование государственных вузов, находящихся в ведении Министерства образования и науки России, обеспечивается за счет средств от предпринимательской деятельности на уровне 40 %1. Отдельные государственные вузы имеют в общем объеме финансовых средств 60–70 % поступлений от внебюджетной деятельности2. За счет привлеченных дополнительных финансовых ресурсов у вузов появляется возможность адекватно выполнять свою образовательную и научную миссию в обществе, укреплять материально-техническую базу, сохранять профессиональные кадры.

Право на ведение предпринимательской деятельности некоммерческими организациями, к которым относятся и учреждения, легализовано и предусмотрено, прежде всего, общими нормами гражданского законодательства – абз. 2 п. 3 ст. 50, ст. 298 ГК РФ1, ст. 24 Закона о некоммерческих организациях, а также нормами образовательного законодательства – ст. 46–47 Закона об образовании, п. 100 Типового положения об образовательном учреждении высшего профессионального образования Российской Федерации. Данное право впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик (1991 г.) и Законом РСФСР «О собственности в РСФСР»2. В п. 3 ст. 18 Основ было закреплено, что некоммерческие организации могут заниматься предпринимательской деятельностью лишь постольку, поскольку это необходимо для их уставных целей. Закон о собственности, в свою очередь, предусматривал, что учреждения, осуществляющие с согласия собственника предпринимательскую деятельность, в случаях, предусмотренных законодательством РСФСР, приобретают право на самостоятельное распоряжение доходами от такой деятельности и имуществом, приобретенным за счет этих доходов (п. 4 ст. 5). Аналогичные нормы содержатся и в действующем законодательстве. При этом законодатель ограничил право некоммерческих организаций на осуществление предпринимательской деятельности уже двумя условиями: согласно п. 2 ст. 50 ГК РФ они могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям. Таким образом, предпринимательская деятельность некоммерческой организации должна отвечать следующим признакам: 1) служить целям, ради которых она создана; 2) соответствовать этим целям. В ст. 2 Закона о некоммерческих организациях перечислены следующие цели деятельности некоммерческих организаций: достижение социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных, управленческих и т.д. целей деятельности; охрана здоровья граждан, развитие физической культуры и спорта, защита прав и т.д.

Первый признак, предъявляемый к предпринимательской деятельности некоммерческих организаций, не вызывает вопросов и заключается том, что эта деятельность должна способствовать основной цели деятельности. Применительно к образовательной деятельности образовательных учреждений это может проявляться в направлении полученных средств в основные и оборотные фонды учреждения, на выплату заработной платы, служебные творческие командировки и т.д. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы1.

Что касается второго требования, предъявляемого законом к предпринимательской деятельности некоммерческой организации, – соответствие ее целям, ради которых она создана, то здесь возникают проблемы лексического свойства. Соответствовать – заключать в себе соответствие с кем-чем-нибудь; соответствие – соотношение между чем-нибудь, выражающее согласованность, равенство в каком-нибудь отношении2. Согласованность раскрывается через понятие «согласованный» – такой, в котором достигнуто единство, согласие3; равенство – полное сходство, подобие1. Если исходить из буквального толкования слова «соответствие», то анализируемый признак должен означать, что предпринимательская деятельность некоммерческой организации должна быть едина с ее целями деятельности и подобна им2. В силу изложенного в отношении предпринимательской деятельности образовательного учреждения следует вывод, что эта деятельность должна быть подобной основной цели его деятельности. Последней, согласно ст. 12 Закона об образовании, является осуществление образовательного процесса в виде реализации образовательных программ. Что может соответствовать данной деятельности, находиться в равенстве с ней? На наш взгляд, только образовательная деятельность, осуществляемая сверх бюджетного финансирования, т.е. на возмездной основе. Но никак к ней нельзя отнести с учетом данного критерия те виды предпринимательской деятельности, которые предусмотрены Законом об образовании (продажа основных и оборотных средств, оказание посреднических услуг и т.д.).

Относительно второго критерия, предъявляемого к предпринимательской деятельности некоммерческих организаций, высказаны и иные суждения. Например, Г.А. Кудрявцева полагает, что предпринимательская деятельность некоммерческих организаций должна быть ограничена только сферой уставных целей этих организаций и не может выходить за рамки данной сферы. Для пояснения своей мысли она приводит пример: если какое-то спортивное общество откроет мастерскую по ремонту спортивного инвентаря, то такая предпринимательская деятельность будет соответствовать уставным целям данной спортивной общественной организации и, следовательно, станет вполне законной3.

О.П. Кашковский, в свою очередь, полагает, что предпринимательская деятельность некоммерческой организации будет соответствовать целям ее создания, если это – общественно-полезная (основная) деятельность или деятельность, ее обеспечивающая. Последней является: деятельность, результаты которой в силу их качеств предназначены для использования только в общественно-полезной (основной) деятельности (например, производство спортивных тренажеров); деятельность, способствующая общественно-полезной (основной) деятельности, делающая ее более эффективной и доступной (например, реклама общественно-полезной деятельности некоммерческой организации); деятельность, удовлетворяющая потребности, возникающие при реализации общественно-полезной (основной) деятельности (например, приготовление и продажа продуктов питания буфетом театра)1.

Как нам представляется, приведенное понимание указанными авторами второго условия предпринимательской деятельности некоммерческих организаций является ошибочным, так как авторы исходили не из смысла слова «соответствовать», а из принципа целесообразности.

В отличие от ГК РФ, ст. 24 Закона о некоммерческих организациях предъявляет только одно требование к предпринимательской деятельности некоммерческих организаций – она должна служить достижению целей, ради которых создана некоммерческая организация. Второй критерий – «соответствие этим целям» здесь отсутствует. В данном законе перечисляются виды деятельности, которые могут, на взгляд законодателя, служить достижению цели организации, ради которых она создана: 1) приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации; 2) приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав; 3) участие в хозяйственных обществах; 4) участие в товариществах на вере в качестве вкладчика. Как видно, приведенные в перечне виды предпринимательской деятельности не могут «соответствовать» основной цели деятельности любой некоммерческой организации.

В нормах законов, посвященных отдельным видам некоммерческих организаций, по вопросу о требованиях, предъявляемых к предпринимательской деятельности, также нет единства. Так, ст. 37 Закона «Об общественных объединениях»1, ст. 12 Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»2и п. 1 ст. 117 ГК РФ предъявляют два требования к предпринимательской деятельности общественных организаций – она должна служить достижению уставных целей (в Законе о благотворительной деятельности – должна служить достижению целей), ради которых создано объединение; соответствовать этим целям. Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»3вообще упускает данный вопрос, указывая лишь, что религиозные организации вправе осуществлять предпринимательскую деятельность и создавать собственные предприятия в порядке, устанавливаемом законодательством РФ (ст. 23). Под законодательством, в данном случае следует подразумевать и ст. 117 ГК РФ («Общественные и религиозные организации»). Как выше было отмечено, данной статьей предъявляется два требования к предпринимательской деятельности общественных и религиозных организаций. Закон «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (ст. 5) предъявляет одно требование к предпринимательской деятельности общества – она должна служить достижению целей, ради которых оно создано (ст. 116 ГК РФ умалчивает о критериях, предъявляемых к предпринимательской деятельности потребительского кооператива). Закон об образовании (ст. 47) и Основы законодательства РФ о культуре4(ст. 47) также не предъявляют каких бы то ни было требований к предпринимательской деятельности образовательных учреждений и организаций культуры. Соответственно они предусматривают, что образовательное учреждение, государственные и муниципальные организации культуры вправе вести предпринимательскую деятельность, предусмотренную их уставом.

В гражданском законодательстве стран ближнего зарубежья вопрос о праве некоммерческих организаций на занятие предпринимательской деятельностью также решен не самым лучшим способом. Так, например, в ГК Республики Казахстан закреплено одно требование, предъявляемое к предпринимательской деятельности некоммерческих организаций – соответствие ее уставным целям (п. 2 ст. 34)1; а в ГК Республики Беларусь – три требования: 1) она должна быть необходимой для уставных целей, ради которых создана организация; 2) соответствовать этим целям; 3) отвечать предмету деятельности некоммерческих организаций (п. 3 ст. 46)2.

Если брать во внимание ст. 24 Закона о некоммерческих организациях, то следует вывод, что законодатель допускает осуществление некоммерческой организацией предпринимательской деятельности, являющейся нетождественной по отношению к основному виду деятельности организации. Если же исходить из буквального смысла абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ, то окажется, что в большинстве случаев осуществляемая некоммерческими организациями предпринимательская деятельность является незаконной. Таким образом, налицо внутренняя коллизия между идеей законодателя и нормой закона. Это обстоятельство требует изложения абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ в новой редакции: «Некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы». Данная норма позволит некоммерческим организациям заниматься любыми видами деятельности, но при условии, что сама эта деятельность, доходы, полученные от ее осуществления, будут направлены на достижение целей деятельности организации. Заслон же от чрезмерного увлечения видами деятельности, несвойственными сущности некоммерческой организации, должен быть закреплен в ее учредительных документах (п. 2 ст. 52 ГК РФ). В качестве дополнительных гарантий пресечения «ухода» от основной деятельности и замены основной цели деятельности некоммерческих организаций на иную цель, – извлечение прибыли, могут быть предложены и иные способы. Одним из таких способов может выступать закрепленный в законе перечень разрешенных либо запрещенных видов предпринимательской деятельности, которые могут (либо не могут) осуществлять некоммерческие организации. Анализ законов, посвященных отдельным видам некоммерческих организаций, свидетельствует о том, что только отдельными законами предусмотрен такой перечень1. В ГК РФ подобный перечень отсутствует, но соответствующие ограничения на право занятия отдельными видами предпринимательской деятельности содержится в статьях, посвященных договорным обязательствам. Например, некоммерческие организации не вправе выступать в качестве финансового агента в договорах финансирования под уступку денежного требования (ст. 825), не могут быть стороной договора коммерческой концессии (ст. 1027), не могут выступать в качестве коммерческого представителя (ст. 184) и доверительного управляющего по договору доверительного управления имуществом (ст. 1015) и т.д. Кроме того, согласно ст. 426 ГК РФ некоммерческие организации не могут быть стороной публичного договора, продающей товары, выполняющей работы или оказывающей услуги (о несогласии с данной нормой будет сказано в следующей главе работы).

В качестве критерия объема права учреждения на осуществление предпринимательской деятельности можно было бы рассматривать сумму недофинансирования со стороны учредителя. Применительно к образовательной деятельности вуза своеобразным критерием выступал закрепленный на уровне закона допускаемый процент приема обучающихся по контрактной форме по направлениям подготовки «юриспруденция», «экономика», «менеджмент», «государственное и муниципальное управление». Законом от 20.07.2004 г. данное положение исключено из Закона об образовании.

По поводу критериев допустимого объема предпринимательской деятельности некоммерческих организаций в литературе были высказаны и иные предложения. В частности, – определять его на основе комплексного критерия, составными частями которого являются: число различных направлений деятельности организации, их специфика и интенсивность; временные затраты на осуществление отдельных видов деятельности; соотношение между доходами и расходами на предпринимательскую и непредпринимательскую деятельность; представительство в руководящих органах; состав участников (членов)1.

Отдельные авторы полагают, что учреждение в силу своей организационно-правовой формы не в состоянии осуществлять предпринимательскую деятельность2. Как правило, данный вывод объясняют тем, что у него отсутствуют главные критерии предпринимательской деятельности, установленные ст. 2 ГК РФ: самостоятельность, осуществление ее на свой риск и за свой счет3. Подобное утверждение, на наш взгляд, может являться только следствием неадекватного восприятия признаков предпринимательской деятельности. Для внесения ясности по данному вопросу остановимся более подробно на сущности данных признаков.

В ГК РФ под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке (ст. 2). Из приведенного определения вытекают следующие конституирующие признаки предпринимательской деятельности: 1) самостоятельный характер данной деятельности; 2) осуществление ее на свой риск; 3) основная цель данной деятельности – получение прибыли; 4) систематичность получения прибыли; 5) это деятельность, связанная с пользованием имущества, продажей товаров, выполнением работ или оказанием услуг; 6) регистрация лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в качестве предпринимателя в установленном законом порядке.

1. Самостоятельный характер предпринимательской деятельности. Данный признак раскрывается через материально-правовой и экономический аспекты1.

Материально-правовой аспект данного признака подразумевает, что субъект предпринимательской деятельности обладает правосубъектностью, т.е. имеет право самостоятельно независимо от иных лиц принять решение об осуществлении предпринимательской деятельности, об организационно-правовой форме предпринимательства. Право на принятие данного решения у юридических лиц возникает с момента государственной регистрации (п. 3 ст. 49, п. 2 ст. 51 ГК РФ), так как именно с этого момента они наделяются праводееспособностью.

Предпринимательская правосубъектность физических лиц, как следует из анализа статей 21–28 ГК РФ, в полном объеме возникает по достижению ими 18 лет. Из данного правила закон предусматривает ряд исключений. В частности, согласно п. 2 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние по достижению 16 лет вправе быть членами кооперативов. Членство в кооперативе предполагает личное трудовое и имущественное участие, в соответствии с которым распределяется прибыль кооператива (ст. ст. 108, 109 ГК РФ). Кроме того, по достижению 16 лет при определенных условиях граждане могут быть эмансипированы (ст. 27 ГК РФ), а, следовательно, с этого момента у них возникает полная правосубъектность.

Экономический аспект самостоятельности субъекта предпринимательской деятельности предполагает, что у предпринимателя имеется достаточная имущественная база для ведения предпринимательской деятельности. Имущество, закрепленное за субъектом предпринимательства, составляет основу его экономической деятельности. Объем имущественной самостоятельности юридических лиц зависит в первую очередь от вида вещного права, на котором за ними закрепляется имущество. Наибольшие возможности для ведения предпринимательской деятельности имеются у юридических лиц – собственников и у индивидуальных предпринимателей; наименьшие – у субъектов права хозяйственного ведения и оперативного управления.

Самостоятельность предпринимателей не безгранична, ее пределы значительно ограничиваются гражданским, антимонопольным и иным законодательством.

2. Осуществление предпринимательской деятельности на свой риск.

В гражданском законодательстве «предпринимательский риск» является видовым понятием по отношению к категории «риск». Дефиниция «риск» используется в законодательстве и в научной литературе применительно к отдельным видам отношений и сферам профессиональной деятельности. В рамках объективной категории риска выделяют такие его виды, как служебный, производственный, научно-технический, творческий, врачебный, спортивный, журналистский, страховой, коммерческий и др.1.

Чаще всего категория «риск» употребляется в гражданском законодательстве. Ю. Фогельсон подсчитал, что эта категория употребляется в нормах ГК РФ 89 раз, где риск соотносится с убытками, случайной гибелью или повреждением имущества, случайной невозможностью исполнения, отнесением затрат и убытков, последствиями (неблагоприятными, непредъявлением требования, отсутствием сведений, гибелью или повреждением, невыполнением обязанностей), утратой (гибелью), недостачей или повреждением, неполучением ожидаемых доходов, ответственностью, выплатами1.

В сфере гражданско-правовых отношений по поводу риска были высказаны следующие суждения. Н.С. Малеин под риском рассматривал возможность наступления неблагоприятных имущественных последствий, а несение риска – принятие на себя этих неблагоприятных последствий, могущих наступить в силу случайных обстоятельств2. Аналогичное мнение было высказано А.А. Собчаком3. Несколько шире воспринимал данную категорию О.А. Красавчиков, рассматривая риск с объективной стороны как определенную опасность (возможность) умаления имущественных или личных неимущественных благ4.

Для вышеприведенных пониманий риска характерно то, что риск рассматривается как обстоятельство, исключающее гражданско-правовую ответственность. При этом на сторону, действующую в условиях риска, возлагается несение неблагоприятных имущественных последствий.

В понятие риск вкладывают и иные смыслы, однако, в рамках нашего исследования они неприемлемы5.

Совсем недавно категория «риск» получила закрепление в Законе «О техническом регулировании»1. Под риском понимается вероятность причинения вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений с учетом тяжести этого вреда (ст. 2). Данное определение имеет общий характер и не отражает особенностей отдельных видов риска и последствий риска.

Впервые понятие риска в качестве функциональной характеристики предпринимательства было выдвинуто в ХVΙΙΙ веке французским экономистом шотландского происхождения Р. Кантильоном. Он рассматривал предпринимателя как фигуру, принимающую решения и удовлетворяющую свои интересы в условиях неопределенности. Прибыли и потери предпринимателя есть следствие риска и неопределенности, сопровождающих его решения. Предприниматель по Кантильону – это любой индивид, обладающий предвидением и желанием принять на себя риск, устремленный в будущее, чьи действия характеризуются и надеждой получить доход, и готовностью к потерям2.

Над проблемой понятия и сущности предпринимательского риска работали многие авторы, каждым из них показано собственное видение данного явления3. Однако в любой интерпретации в предпринимательский риск вкладывается такой элемент, как наступление неблагоприятных имущественных последствий в виде несения расходов и убытков.

Как нам представляется, предпринимательский риск представляет собой сложную категорию, включающую, в том числе, несение гражданско-правовой ответственности без вины, иных неблагоприятных последствий технологического, инновационного, информационного и т.д. характера. Таким образом, под предпринимательским риском следует понимать несение неблагоприятных последствий (имущественных в виде убытков, возникших при ведении бизнеса, технологических, инновационных, информационных и т.д.), а также самостоятельной имущественной безвиновной ответственности (единственное основание освобождения от ответственности – наличие непреодолимой силы, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 3 ст. 401 ГК РФ)).

Легальное определение предпринимательского риска в ГК РФ приводится только применительно к договору страхования. Под ним понимается «риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов» (п. 2 ст. 929). Данное определение, исходя из нашего понимания предпринимательского риска, не отражает всей специфики исследуемого явления. Во-первых, риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя может быть локализован привлечением их к ответственности; во-вторых, в данном определении отсутствуют иные элементы предпринимательского риска: несение безвиновной ответственности, инновационного, технологического, информационного и другого риска.

Предпринимательский риск в юридической литературе подвергается детальной классификации по самым разнообразным основаниям: источник опасности; вид деятельности или тип предпринимателя; сфера возникновения предпринимательского риска; деятельность риска во времени; правовое основание возникновения риска; степень предпринимательского риска и т. д.1

3. Основная цель предпринимательской деятельности – извлечение прибыли.

В гражданском законодательстве наряду с понятием «прибыль» используется понятие «доход». Речь, в частности, идет о п. 2 ст. 298 ГК РФ. В Законе об образовании применительно к нашему вопросу также речь идет о доходах (см. п. 2 ст. 45, п. 2 ст. 46, п. 1 ст. 47). Прибыль, доход – специфические термины налогового законодательства, так как именно здесь заложена первооснова и предназначенность данных категорий – уплата налога. В ст. 11 НК РФ установлено, что институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, используемые в настоящем кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено настоящим кодексом, а понятия «налогоплательщик», «объект налогообложения», «налоговая база», «налоговый период» и другие специфические понятия и термины законодательства о налогах и сборах используются в значениях, определяемых в соответствующих статьях настоящего кодекса. В соответствии со ст. 247 НК РФ под прибылью признаются (для российских организаций) полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ. Доход, в свою очередь, представляет собой разницу между полученными благами и произведенными расходами (ст.ст. 210, 247 и 277 НК РФ).

Извлечение прибыли – цель предпринимательской деятельности, а не обязательный результат. Отсутствие прибыли не может служить основанием для вывода о том, что такая деятельность не является предпринимательской. Неполучение прибыли в результате осуществления этой деятельности – это результат предпринимательского риска. Кроме того, из общего правила о получении прибыли как цели предпринимательской деятельности, имеются исключения, особенно в сфере государственного и муниципального предпринимательства. Например, предприятие, финансируемое из государственного бюджета, производит продукцию, необходимую для обороны страны, которая может быть, а чаще всего является убыточной, но необходима обществу; предприятие городского транспорта удовлетворяет общественные потребности по перевозкам пассажиров, хотя в некоторых случаях такие предприятия являются убыточными и работают на дотациях1. Как отмечает О.В. Тишанская, в развитых странах политика государства состоит в поощрении и бесприбыльного предпринимательства в сферах экологии, здравоохранения, культуры, социального обеспечения2. Данное замечание позволяет прийти к выводу, что под доходом (прибылью) применительно к понятию предпринимательской деятельности следует понимать сумму поступлений без уменьшения их на сумму расходов. К аналогичным выводам приходят и другие авторы3.

Содержательная часть исследуемого признака имеет весьма существенное значение для уголовного законодательства, так как наличие дохода является одним из условий привлечения к уголовной ответственности за незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ). В науке уголовного права отсутствует единое мнение по данному признаку4. Судебная же практика неоднозначна, что видно на примере постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Так, в одном постановлении Пленума Верховного Суда РФ отмечается, что для привлечения лица к ответственности за уклонение от уплаты налогов необходимо установить налогооблагаемую сумму (прибыль), которая вычисляется как разница между полученным доходом и расходами5; в другом постановлении разъясняется, что под доходом в ст. 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности1.

4. Систематичность ведения предпринимательской деятельности.

В целом критерий «системность» в гражданском праве не является новым понятием. Он применялся и применяется к совершенно разным ситуациям (см., например, ст. 111 ГК РСФСР 1964 г., п. 2 ст. 61, ст. 293 ГК РФ и др.). Кроме того, понятие «систематичность» используется и в иных отраслях права2. Однако на законодательном уровне оно не имеет четко выраженных критериев (ориентиров). Законодательный пробел по критерию системности породил ряд суждений по поводу данной категории. Одни авторы считают, что – это и количество извлекаемой прибыли, и количество совершаемых и направленных на это извлечение действий (пользование имуществом, продажа товаров, выполнение работ, оказание услуг). Оба проявления рассматриваемого признака не связаны друг с другом жестко, ибо как единовременная, так и систематическая прибыль могут быть результатом и систематических поведенческих актов, и разового действия3. На взгляд других, критерий системности предпринимательской деятельности должен быть уточнен размером дохода данной деятельности: он должен носить существенный характер и измеряться кратно к минимальной заработной плате; систематический, но незначительный доход не следует признавать предпринимательским, иное означало бы пренебрежение здравым смыслом и экономической целесообразностью1. Отдельные авторы указывают на такой признак системности получения прибыли, как доля дохода от определенной деятельности в структуре доходов данного лица, которая условно не должна быть меньше 10 % доходов юридического лица2; «существенность» прибыли, получение прибыли определенное количество раз за определенный период времени и др.3

На наш взгляд, критерий «систематичность» имеет существенное значение только в отношении предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя. Если убрать из определения предпринимательской деятельности данный признак, то применительно к деятельности юридического лица абсолютно ничего не меняется, так как для целей налогообложения неважно – один раз совершена операция (сделка) или деятельность осуществлялась систематически. В любом случае организация обязана уплатить налог на прибыль.

Системность, применяемая к физическим лицам, на наш взгляд, должна определяться не в зависимости от количества совершенных действий, направленных на получение дохода, а от размера полученного дохода. При этом не должны браться во внимание действия, в которых отсутствует элемент перепродажи. Размер дохода с целью отнесения деятельности гражданина к предпринимательской может определяться в кратной величине к минимальной заработной плате. Например, он мог бы составлять 1000 МРОТ. Если физическое лицо осуществляет разные виды деятельности, общий доход должен суммироваться.

В юридической литературе критерий «системность» соотносят с таким качеством предпринимательской деятельности, как профессионализм1. Созвучный с критерием «профессионализм» в дореволюционном торговом праве применялся критерий «промысел». Под промыслом понималась деятельность, направленная на приобретение материальных средств посредством постоянного занятия. Эта деятельность была рассчитана на неопределенное число актов, составляющих источник дохода. Случайного, хотя бы и повторяемого, совершения действий, имеющих соприкосновение с торговлей, недостаточно было для признания наличности промысла2. По всей вероятности, руководствуясь данной теорией, отдельные авторы критерий «систематический» стали подменять на критерий «постоянный» (читай – «промысел»)3.

Термин «постоянный», так же как и «систематический», используется в гражданском законодательстве. Так, в п. 1 ст. 184 ГК РФ закреплено, что коммерческий представитель осуществляет предпринимательство в сфере предпринимательской деятельности самостоятельно и постоянно. Таким образом, можно было бы предположить, что применительно к предпринимательской деятельности категории «систематичный» и «постоянный» являются тождественными. Именно такой точки зрения придерживается, например, Н.И. Клейн4. Для уяснения смысла данной категории обратимся к словарю русского языка, в котором одним из значений слова «систематический» значится – постоянно повторяющийся, не прекращающийся5. В свою очередь, термин «постоянный» означает – рассчитанный на долгий срок, не временный1. Категория «профессиональная» означает – относящийся к какой-либо профессии, связанный с профессией, занимающийся чем-либо как профессией; профессия же, в свою очередь, определена как основной род занятий, трудовой деятельности2. Таким образом, исходя из значения данных слов, следует вывод, что критерии «систематический» и «постоянный» однотипны, в отличие от критерия «профессиональная деятельность».

5. Предпринимательская деятельность – это деятельность, связанная с пользованием имущества, продажей товаров, выполнением работ или оказанием услуг.

Закрепленный в ст. 2 ГК РФ перечень способов ведения предпринимательской деятельности является условным, так как в ст. 34 Конституции РФ предусмотрена возможность использования любых способностей для осуществления предпринимательской деятельности, не запрещенных законом. В связи с этим представляется, что данный признак целесообразно исключить из определения предпринимательской деятельности.

6. Регистрация в качестве предпринимателя в установленном законом порядке.

Государственная регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей осуществляется в соответствии с Законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»3. Данная регистрация носит ярко выраженный публичный характер4.

Государственная регистрация как признак предпринимательской деятельности имеет значение только в отношении физических лиц – индивидуальных предпринимателей. Она свидетельствует о появлении нового субъекта именно предпринимательских правоотношений (субъектом непредпринимательских отношений, возможно, данное лицо уже и выступало) и предоставляет право на занятие такой деятельностью этому лицу. Цель государственной регистрации юридических лиц совершенно иная: они регистрируются в налоговых органах не как субъекты предпринимательской деятельности, а как потенциальные субъекты разнообразных правоотношений (как предпринимательских, так и непредпринимательских). Некоммерческие организации подлежат государственной регистрации даже в том случае, если они и не будут заниматься предпринимательской деятельностью. Это объясняется тем, что с государственной регистрацией юридического лица связывается момент его создания, а, следовательно, и возникновения правоспособности.

Наряду с регистрацией юридического лица как признаком предпринимательской деятельности в юридической литературе была высказана точка зрения, что и предпринимательская деятельность юридического лица должна подлежать специальной публичной регистрации1. Полагаем, что данное пожелание лишено смысла и не требует комментария.

Кроме рассмотренных выше признаков предпринимательской деятельности в юридической литературе выделяют еще и следующие: все действия предпринимательского и организационного плана осуществляются субъектом предпринимательства от своего имени; предпринимательская деятельность осуществляется на основе лицензии2; предпринимательская деятельность должна быть направлена на удовлетворение общественных потребностей; наличие имущественной ответственности предпринимателя (за результаты хозяйственной деятельности и как ответственность по обязательствам) и др.

Первый указанный выше критерий предпринимательской деятельности заимствуется у Г.Ф. Шершеневича, который писал, что не существенно, ведет ли купец сам дело или поручает его полностью доверенному; не существенно, принадлежит ли ему на праве собственности предприятие, потому что он может быть его арендатором – все же купцом будет он, а не собственник; не существенно, за чей счет ведется торговля, и если бы в действительности за спиною купца, как подставного лица, скрывалось другое лицо, имущественно заинтересованное в успехе, – все же купец будет тот, от имени которого ведется дело1. Однако применение данного положения с учетом современного законодательства не всегда приемлемо. По действующему законодательству в ряде случаев предпринимателем будет и тот, кто совершает сделки и тот, от имени которого они совершаются (см., например, главы 52, 53 ГК РФ, при условии, что деятельность агента и доверительного управляющего будет отвечать легальным признакам предпринимательской деятельности). В данном случае уместно, на наш взгляд, привести рассуждения Е. Суханова: «не следует идти от каких-либо искусственных догм, втискивая в них реальные жизненные отношения, а стоит поступать как раз наоборот (как это всегда прекрасно делалось в римском частном праве)»2.

Что касается второго признака, – осуществление предпринимательской деятельности на основании лицензирования, то, как нам видится, лицензирование следует рассматривать не как признак предпринимательской деятельности, а как одно из требований или условий, предъявляемых к таковой. Подтверждением нашей точки зрения может служить тот факт, что законодатель осуществление предпринимательской деятельности без соответствующей лицензии относит к категории оспоримых сделок (ст. 173 ГК РФ).

Удовлетворение общественных потребностей, как признак предпринимательской деятельности, отстаивается К.К. Лебедевым. Он отмечает, что основная цель предпринимательской деятельности – извлечение прибыли, но получение прибыли зависит от реализации результатов деятельности предпринимателя, которые зависят от того, насколько они – результаты – соответствуют общественным потребностям1.

Полагаем, что данный признак является надуманным, так как любая деятельность (как предпринимательская, так и непредпринимательская) прямо или опосредованно, как выше было сказано, должна удовлетворять общественные потребности (за исключением отдельных видов деятельности). В противном случае она будет являться антиобщественной, за осуществление которой подлежат применению соответствующие санкции.

Имущественная ответственность, как признак предпринимательской деятельности, обосновывается В.В. Лаптевым. Данная ответственность рассматривается им одновременно как ответственность за результаты хозяйственной деятельности и как ответственность по обязательствам2. На наш взгляд, указанный признак не привносит ничего нового в сущность предпринимательской деятельности: первая составляющая имущественной ответственности выступает в качестве элемента предпринимательского риска; вторая составляющая является результатом недолжного исполнения обязательства, как в предпринимательской, так и в иной сфере деятельности.

На основании вышеизложенного, представляется, что признаки предпринимательской деятельности юридических и физических лиц различны. Для юридических лиц к таковым относятся: 1) самостоятельный характер данной деятельности; 2) осуществление ее на свой риск; 3) основная цель данной деятельности – получение прибыли. Наряду с данными признаками, к признакам предпринимательской деятельности физических лиц следует отнести систематичность получения прибыли, а также государственную регистрацию лица в качестве индивидуального предпринимателя.

Деятельность образовательного учреждения, направленная на получение дохода, в полной мере отвечает признакам предпринимательства. Во-первых, данной деятельности присущ самостоятельный характер. Это проявляется в следующем. Закон и учредитель разрешают учреждению при определенных условиях осуществлять предпринимательскую деятельность; согласовывать с учредителем вопрос о совершении конкретных соответствующих действий при этом не требуется. Так, например, согласно п. 2 ст. 29 Закона о высшем и послевузовском профессиональном образовании вуз самостоятельно решает вопросы по заключению договоров, определению обязательств и иных условий, не противоречащих законодательству Российской Федерации и уставу данного высшего учебного заведения.

У учреждения имеется необходимый объем имущественной самостоятельности для осуществления предпринимательской деятельности: учредитель закрепляет за ним имущество на праве оперативного управления; кроме того, денежные средства и приобретенное имущество от разрешенной учредителем деятельности, также находятся в ведении учреждения.

По своим обязательствам учреждение несет самостоятельную имущественную ответственность находящимися в его распоряжении денежными средствами (п. 2 ст. 120 ГК РФ). При их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества. В действительности же, как свидетельствует судебная практика, очередность обращения взыскания на имущество учреждения иная. По любым обязательствам учреждения взыскание, в первую очередь, обращается на денежные средства, полученные им от разрешенной предпринимательской деятельности. Во вторую очередь взыскание обращается на имущество, приобретенное за счет вышеуказанных средств; в третью очередь – на денежные средства, полученные от учредителя. И только после этого к ответственности привлекается учредитель.

Основной целью предпринимательской деятельности учреждения как и коммерческого юридического лица является получение прибыли. Однако мотивация осуществления данной деятельности у него совершенно иная. В условиях недофинансирования перед ним стоят задачи по сохранению вуза и высококвалифицированных научно-педагогических кадров, осуществлению научно-исследовательских работ, обновлению и расширению материально-технической базы и т.д. Средства, полученные от осуществления предпринимательской деятельности, в первую очередь направляются на решение указанных задач. В связи с этим осуществление вузом предпринимательской деятельности – это вынужденная, но необходимая для него мера. В то же время осуществление вузом предпринимательской деятельности отвлекает его от основной цели – оказания образовательных услуг, в определенной мере сказывается на качестве образования. В связи с этим полагаем, что в перспективе, при должном объеме государственного финансирования, предпринимательская деятельность вуза должна быть ограничена только возмездной образовательной, инновационной и сопутствующей им деятельностью.

Закон об образовании предусматривает дополнительные признаки предпринимательской деятельности образовательных учреждений. Так, в соответствии с п. 2 ст. 46 Закона об образовании платная образовательная деятельность негосударственного образовательного учреждения не рассматривается как предпринимательская, если получаемый от нее доход полностью идет на возмещение затрат на обеспечение образовательного процесса (в том числе на заработную плату), его развитие и совершенствование в данном образовательном учреждении. Понятие «обеспечение, развитие и совершенствование образовательного процесса» включает комплекс расходов, обеспечивающих организацию и осуществление учебного и воспитательного процессов, материальное обеспечение обучающихся/воспитанников и укрепление материально-технической базы образовательного учреждения1.

Дополнительное условие отнесения образовательной деятельности образовательных учреждений к категории предпринимательской деятельности неоднократно являлось предметом критики2. Как справедливо отмечает большинство исследователей, указанный критерий весьма спорен и его следует учитывать только при налогообложении с целью установления льготного налогового режима.

Нормы Закона об образовании, вводящие условие отнесения образовательной деятельности негосударственных образовательных учреждений к категории предпринимательской, находятся в противоречии как с абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ, так и абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ (данные нормы не предусматривают подобного подхода к определению предпринимательской деятельности некоммерческих организаций и по своей сути являются императивными).

В отличие от возмездной основной образовательной деятельности негосударственных образовательных учреждений, в Законе об образовании характер такой деятельности государственных образовательных учреждений не определен. И вообще, в IV разделе данного Закона, посвященного экономике системы образования, отсутствуют соответствующие положения о данной деятельности (в п. 10 ст. 41 закреплено только право на осуществление этой деятельности), а платная дополнительная образовательная деятельность государственных образовательных учреждений не увязывается с направлением расходования доходов. На наш взгляд, этому есть следующее объяснение: в условиях казначейской системы средства государственных образовательных учреждений от осуществления возмездной образовательной деятельности (основной и дополнительной) не могут быть не реинвестированы в образовательное учреждение, т.е. они не могут выйти за пределы системы. Исходя из этого и с учетом положений ст. 46 Закона об образовании можно предположить, что данную деятельность Закон об образовании не относит к предпринимательской. В результате однотипная деятельность, осуществляемая одноуровневыми субъектами, отличающимися лишь по составу учредителей и источнику финансирования, подпадает под разный режим правового регулирования. В свете НК РФ, возможно, эта несогласованность норм Закона об образовании и не имеет особого значения, так как доходы от любой платной образовательной деятельности, оказываемой как государственными, так и негосударственными образовательными учреждениями, не попадают в перечень доходов, не учитываемых при определении налоговой базы. Однако, оказывая возмездные образовательные услуги, как основные, так и дополнительные, вузы вступают в гражданско-правовые отношения. И здесь характер деятельности уже имеет наиважнейшее значение, так как правовое регулирование данных отношений напрямую связано с характером осуществляемой деятельности (предпринимательской или непредпринимательской).

Вышеизложенное свидетельствует о явных «недостатках» норм Закона об образовании и о необходимости их устранения. По поводу характера платной образовательной деятельности, осуществляемой образовательными учреждениями, заметим, что она, как и иные виды деятельности, выполняемые данными субъектами на возмездной основе, по своей природе является видом предпринимательства.

Согласно п. 5 ст. 47 Закона об образовании учредитель либо орган местного самоуправления вправе приостановить предпринимательскую деятельность учреждения, если она идет в ущерб образовательной деятельности, предусмотренной уставом, до решения суда по этому вопросу. Однако механизм реализации этой процедуры не предусмотрен. Учитывая, что приостановление образовательной деятельности отрицательно отразится на образовательном процессе, а также то, что органу, осуществляющему надзор за деятельностью образовательного учреждения, весьма сложно будет определить, наносит или нет предпринимательская деятельность ущерб основной деятельности, – данный вопрос, на наш взгляд, должен находиться в компетенции суда, а не контролирующих органов.

В законодательстве и юридической литературе в отношении вуза понятию «предпринимательская деятельность» противопоставляется понятие «внебюджетная деятельность». Данные категории соотносятся между собой как вид и род. Под внебюджетной следует понимать любую деятельность вуза, финансируемую не за счет средств государственного бюджета. К такой деятельности, в частности, относится подготовка студентов на возмездной основе, организация курсов и семинаров, выполнение хоздоговорных НИР, сдача имущества в аренду, производство продукции (работ, услуг) структурными подразделениями, деятельность, финансируемая за счет попечительских и благотворительных взносов, пожертвований и др. Предпринимательской же является только та внебюджетная деятельность вуза, которая отвечает признакам предпринимательства: связана с самостоятельностью, инициативой, риском.

Кроме того, в экономической и юридической литературе наряду с предпринимательской деятельностью выделяют также экономическую и хозяйственную деятельность. Из трех названных видов деятельности легальное определение имеет только предпринимательская деятельность. Ее признаки были рассмотрены выше. Что касается экономической и хозяйственной деятельности, то в отношении их отсутствуют даже общепринятые доктринальные дефиниции. Выявление сущности данных видов деятельности имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Например, в уголовном законодательстве предусмотрена ответственность за преступления в сфере экономической деятельности (см. главу 22 УК РФ), в административном законодательстве – ответственность в области предпринимательской деятельности, финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг (см. главы 14, 15 КоАП РФ). Из анализа главы 22 УК РФ (а также в целом 8 раздела УК РФ «Преступления в сфере экономики») и КоАП РФ следует, что в уголовном и административном законодательстве отсутствует элементарная систематизация видов преступлений и правонарушений в экономической сфере, что может самым отрицательным образом отразиться при отправлении правосудия1. В качестве одного из объяснений данного явления может служить факт неразработанности в науке понятия «экономическая деятельность».

Чаще всего под хозяйственной деятельностью понимается деятельность по управлению имуществом, созданию материальных ценностей, их транспортировке, реализации, оказанию услуг, а также управление всей этой деятельностью в народном хозяйстве2. В.Ф. Попондопуло, критикуя данный подход к определению хозяйственной деятельности, исключает из ее числа деятельность по управлению (управленческую деятельность). Кроме того, предпринимательская и хозяйственная деятельность, на его взгляд, – равнозначные понятия3. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы4.

Согласно другой точке зрения, предпринимательская деятельность является разновидностью хозяйственной деятельности, т.е. хозяйственная деятельность – понятие более широкое, чем предпринимательская деятельность. Так, например, В.В. Лаптев полагает, что хозяйственная деятельность – это деятельность по изготовлению продукции, производству работ, оказанию услуг. В современных условиях она большей частью принимает форму предпринимательской деятельности, но могут быть и такие виды хозяйственной деятельности, которые не обладают признаками, присущими деятельности предпринимательской. В частности, хозяйственная деятельность социально-культурных учреждений, религиозных, общественных и иных некоммерческих организаций может быть направлена не на получение прибыли. Такая деятельность носит вспомогательный характер и имеет целью способствовать достижению уставных задач соответствующих организаций1(подобной точки зрения придерживается В.С. Белых2).

Вывод о соотношении дефиниций хозяйственной и предпринимательской деятельности зависит от смежного понятия – экономическая деятельность. В свою очередь, понятия экономической и хозяйственной деятельности производны от категорий «экономика» и «хозяйство». Экономика – это хозяйство, совокупность средств, объектов, процессов, используемых людьми для обеспечения жизни, удовлетворения потребностей путем создания необходимых человеку благ, условий и средств существования с применением труда3. Хозяйство – совокупность природных и сделанных руками человека средств, используемых людьми для создания, поддержания, улучшения условий и средств существования, жизнеобеспечения4. Из этого определения следует, что экономика и хозяйство – практически тождественные категории, а хозяйственная деятельность представляет собой деятельность людей по созданию, поддержанию, улучшению условий и средств их существования, жизнеобеспечения. Таким образом, сопоставляя понятия экономики и хозяйства, можно сделать вывод, что экономическая и хозяйственная деятельность – явления однопорядковые, тождественные. Экономические изменения, происходящие в обществе, не могли не отразиться и на терминологии: на смену политэкономическим категориям приходят рыночные понятия. Так, на наш взгляд, и произошло с понятием «хозяйственная деятельность», которое использовалось в доперестроечный период. В рыночных же условиях наиболее уместно использовать рыночную терминологию, к которой относится экономическая деятельность5.

Что касается соотношения экономической (хозяйственной) и предпринимательской деятельности, то следует сделать вывод, что первое понятие значительно шире второго понятия: они соотносятся между собой как род и вид.