Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

Глава III. Гражданско-правовое регулирование отношений собственности в образовании

Отношения собственности относятся к имущественным отношениям, регулируемым гражданским законодательством. С учетом признания Законом об образовании множественности организационно-правовых форм некоммерческих организаций, в которых могут создаваться образовательные организации, следует рассматривать и правовой режим имущества, присущий каждой из этих форм.

Отношения собственности в некоммерческих организациях регулируются ГК РФ, Законом о некоммерческих организациях, иными федеральными законами, устанавливающими правовое положение отдельных видов некоммерческих организаций.

В гражданском праве принято выделять классификацию юридических лиц, в т. ч. некоммерческих организаций, по характеру прав участников (учредителей) в отношении юридического лица, точнее говоря, имущества, передаваемого ему участником (учредителем) или приобретаемого им самостоятельно. По этому основанию некоммерческие организации делятся на:

– организации, в отношении которых их учредители имеют право собственности или иное вещное право. Это – учреждения (не путать с образовательным учреждением);

– организации, в отношении которых их участники имеют определенные обязательственные права, хотя и весьма ограниченные (участие в управлении), но не имеют прав собственности на имущество этих лиц. Полученное от участников и приобретенное по иным основаниям имущество принадлежит самой некоммерческой организации. К таким организациям относятся потребительские кооперативы, некоммерческие партнерства, товарищества собственников жилья;

– организации, в отношении которых их учредители (участники, члены) не имеют ни имущественных, ни обязательственных прав. Это: автономные некоммерческие организации, общественные и религиозные организации, фонды, торгово-промышленные палаты, коллегии адвокатов, объединения юридических лиц.

Образовательное учреждение, как отдельная самостоятельная форма некоммерческой организации, занимает особое место в данной классификации. Законодатель, введя эту разновидность юридического лица, фактически соединил ряд элементов конструкции учреждения как организационно-правовой формы, с элементами иных форм некоммерческих организаций, придав, по сути, образовательному учреждению существенно большую имущественную самостоятельность по сравнению с учреждением. Это относится, прежде всего, к закреплению прав собственности образовательного учреждения на имущество, приобретенное им самостоятельно, в т. ч. посредством разрешенной деятельности, приносящей доход, а не за счет финансирования его учредителем (учредителями).

В то же время Закон об образовании (п. 1 ст. 39) предусматривает закрепление учредителем за образовательным учреждением в целях обеспечения его образовательной деятельности принадлежащие учредителю или арендуемые им определенные объекты, в число которых могут входить земля, здания, сооружения, оборудование, иное имущество. Это имущество, кроме земельных участков, находится у образовательного учреждения в оперативном управлении, которое предусматривает, что образовательное учреждение не вправе никаким способом распоряжаться им. В то же время учредитель (уполномоченный им орган) вправе изъять без согласия образовательного учреждения переданное ему, но не используемое или используемое не по назначению, имущество. Закон об образовании фактически корректирует право оперативного управления, входя в противоречие с ГК РФ, ограничивая правомочия собственника имущества – учредителя по изъятию переданного имущества. Так, п. 6 ст. 39 Закона об образовании устанавливает, что изъятие и (или) отчуждение собственности (имущества), закрепленной за образовательным учреждением, допускаются только по истечении срока договора между собственником и учредителем, если иное не предусмотрено этим договором.

Таким образом, у образовательного учреждения может находиться имущество двух видов:

– переданное ему учредителем (собственником) и закрепленное за ним на праве оперативного управления;

– приобретенное самостоятельно и находящееся в его собственности.

Соответственно этому законодатель устанавливает и два правовых режима имущества образовательного учреждения.

Так, в отношении переданного собственником, в частности, учредителем, имущества, в том числе денежных средств, устанавливается, что они подлежат строго целевому использованию в соответствии с законом, целям деятельности образовательного учреждения и заданиями учредителя. Отчуждение имущества не допускается даже и при согласии собственника, а при необходимости он снимает его с баланса образовательного учреждения и сам осуществляет распоряжение этим имуществом. Одновременно Закон об образовании (п. 7 ст. 39) наделяет образовательное учреждение правом собственности на денежные средства, имущество и иные объекты собственности, переданные ему физическими и (или) юридическими лицами в качестве дара, пожертвования, в порядке завещания, а также на доходы от самостоятельной экономической, в частности, предпринимательской деятельности и приобретенное на эти доходы имущество. Правовой режим такого имущества для образовательного учреждения существенно отличается от режима аналогичного имущества для учреждения. На наш взгляд, не совсем правы те авторы, которые видят в названной норме противоречие соответствующему правилу ст. 289 ГК РФ о праве самостоятельного распоряжения обозначенным имуществом. Дело в том, что с теоретико-правовых позиций такое положение, на наш взгляд, правомерно, т.к. ГК РФ устанавливает право самостоятельного распоряжения денежными средствами, полученными от самостоятельной деятельности, в отношении учреждения, а Закон об образовании вводит, как показано ранее, новый вид юридического лица, некоммерческой организации – образовательное учреждение (государственное, муниципальное, негосударственное), правовой режим имущества которого может быть установлен федеральным законом.

Названные особенности находят свое отражение в правоприменительной практике. Так, на сегодняшний день большинство образовательных учреждений осуществляет свою образовательную деятельность в основном на началах самофинансирования, т. е. на средства, заработанные самостоятельной деятельностью, а не за счет средств, передаваемых учредителем. Во многих случаях учредитель ничего не передает образовательному учреждению. В результате умелого менеджмента такому образовательному учреждению удается заработать достаточно денежных средств для приобретения зданий, сооружений, оборудования в целях использования в образовательном процессе. Возникает вопрос, кому будет принадлежать приобретенная недвижимость, на чье имя необходимо произвести государственную регистрацию права собственности. Так, Московский городской комитет по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, руководствуясь нормами ГК РФ об учреждении и праве собственности, праве оперативного управления, отказывался регистрировать право собственности зданий, приобретенных в результате самостоятельной деятельности ряда негосударственных образовательных учреждений, на имя этих образовательных учреждений. Арбитражный суд г. Москвы по иску одного из московских негосударственных образовательных учреждений, предъявленных с требованием о признании недействительным отказа в государственной регистрации права собственности, обязал Москомрегистрацию зарегистрировать право собственности за образовательным учреждением, сославшись на то, что истец осуществляет свою основную деятельность на началах самофинансирования, является собственником доходов, полученных от своей разрешенной самостоятельной экономической деятельности (в основном от платной образовательной деятельности), ему предоставлено право осуществлять деятельность, приносящую доходы, и в результате он на законных основаниях (в соответствии с п. 2 ст. 298, п. 3 ст. 120 ГК РФ, п. 7 ст. 39 Закона об образовании, п. 2 ст. 27 Закона о высшем образовании, п. 3 ст. 9, п. 1 ст. 25 Закона о некоммерческих организациях) осуществил сделку купли-продажи недвижимого имущества за счет собственных оборотных средств, полученных от самостоятельной платной образовательной деятельности. Здание приобретено у законного собственника.

Ссылку ответчика на соответствующие положения ГК РФ, Закона о некоммерческих организациях и Закона об образовании суд признал неправомерной, поскольку указанные нормы регулируют правовой режим имущества, закрепленного собственником за учреждением на правах оперативного управления, и имущества, приобретенного за счет средств, выделенных ему по смете, а не имущества, приобретенного на доходы от деятельности учреждения, что регулируется п. 2 ст. 298 ГК РФ. Аналогичная ситуация возникла при государственной регистрации права собственности Университета Российской академии образования на здание, купленное у общества с ограниченной ответственностью. При вынесении решения, обязывающего Москомрегистрацию зарегистрировать право собственности на купленное университетом за счет собственных средств здание, Федеральный арбитражный суд Московского округа и Арбитражный суд г. Москвы руководствовались ГК РФ, Законом о некоммерческих организациях, Законом об образовании, Законом о высшем образовании.33

Здесь обращает на себя внимание ссылка суда в обоснование принятого решения на норму ГК РФ, устанавливающую правомочия учреждения на самостоятельное распоряжение им средствами, полученными от приносящей доходы деятельности и приобретенным за счет этих доходов имущество. Тем самым, по нашему мнению, фактически опровергаются предположения ряда авторов о близости правомочия самостоятельного распоряжения ограниченному вещному праву хозяйственного ведения.34

Законодатель, закрепляя право собственности образовательного учреждения на имущество, «заработанное» результатами самостоятельной деятельности, фактически снял неопределенность, возникающую при рассмотрении подобной ситуации, но в отношении организационно-правовой формы собственно учреждения. В этом случае, на наш взгляд, учреждение не вправе являться собственником, т.к., во-первых, отсутствует прямое указание федерального закона об основаниях приобретения права собственности на имущество в отношении учреждения, а, во-вторых, действительно, как указывается в литературе,35 это бы противоречило самой правовой конструкции учреждения, создаваемого волей и в целях одного лица - учредителя, собственника имущества.

Одновременно встает вопрос о соотношении норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона об образовании, регулирующих отношения собственности соответственно применительно к учреждению и образовательному учреждению. Так, по одному из дел, в ходе которого устанавливалось право негосударственного образовательного учреждения на нежилое помещение, приобретенное по договору купли-продажи, Федеральный арбитражный суд Московского округа подчеркнул, что не считает возможным согласиться с доводом ответчика, в соответствии с которыми нормы Гражданского кодекса Российской Федерации имеют большую юридическую силу и поэтому ст. 39 Закона Российской Федерации не должна применяться. Данные законы являются равноценными, при этом Закон об образовании носит специальный характер и вправе, в силу п.3 ст.120 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливать особенности правового положения образовательного учреждения, в т.ч. и в вопросах собственности. Далее суд обращает внимание на то, что образовательное учреждение, в соответствии с нормой ст. 39 Закона об образовании, может иметь имущество, закрепленное как на праве оперативного управления, так и находящееся непосредственно в его собственности.36

При рассмотрении проблем регулирования имущественных прав в отношении образовательных организаций, вытекающих в т. ч. и из анализа специальной правоспособности этих организаций, встает вопрос о целях, формах, содержании, пределах осуществления самостоятельной деятельности, приносящей доход.

Существует определенное противоречие в правовом регулировании имущества бюджетных образовательных учреждений, устанавливаемом названными нормами Закона об образовании и Бюджетным кодексом Российской Федерации.37 Так, в соответствии с п.2., ст.42 Бюджетного кодекса РФ доходы бюджетного учреждения, полученные от ведения предпринимательской и иной самостоятельной экономической деятельности, приносящей доход, в полном объеме учитываются в смете доходов и расходов бюджетного учреждения и отражаются в доходах соответствующего бюджета как доходы от использования имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, либо как доходы от оказания платных услуг. Под бюджетом в Бюджетном кодексе понимается форма образования и расходования фонда денежных средств, предназначенных для обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления, а под доходами бюджета – денежные средства, поступающие в безвозмездном и безвозвратном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации в распоряжение органов государственной власти РФ, ее субъектов, органов местного самоуправления. Бюджетным учреждением признается организация, создаваемая органами государственной власти Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления для осуществления управленческих, социально-культурных, научно-технических, иных функций некоммерческого характера, деятельность которых финансируется из соответствующего бюджета или бюджета государственного внебюджетного фонда на основе сметы доходов и расходов (п.1 ст.161 Бюджетного кодекса РФ).

В то же время в другой своей норме Бюджетный кодекс РФ признает, что бюджетное учреждение при исполнении сметы доходов и расходов самостоятельно в расходовании средств, полученных за счет внебюджетных источников.

Противоречивым по своему внутреннему содержанию является построение в Законе об образовании правовой ответственности образовательного учреждения по своим обязательствам.

Во-первых, следует сделать оговорку, что норма п.9 ст.39 Закона об образовании о субсидиарной ответственности образовательного учреждения по своим обязательствам относится, исходя из анализа норм данного закона, а также ГК РФ и Закона о некоммерческих организациях, только к названной организационно-правовой форме, а для всех иных видов некоммерческих организаций имущественную ответственность несет сама организация.

Во-вторых, из рассмотрения во взаимосвязи положений п. 9 ст. 39 и ст. 45, ст.46, ст. 47 Закона об образовании следует, что образовательное учреждение вправе заниматься предпринимательской и иной самостоятельной экономической деятельностью, приносящей доход. В ходе такой деятельности образовательное учреждение может взять на себя имущественные обязательства, размер которых будет превышать находящиеся в его распоряжении денежные средства и принадлежащее ему имущество. В таком случае Закон об образовании устанавливает, что субсидиарную (дополнительную, поддерживающую) ответственность по обязательствам образовательного учреждения будет нести собственник закрепленного за ним имущества. Вряд ли такое положение следует признать справедливым. Образовательное учреждение в лице своего руководителя действует в экономическом обороте самостоятельно, на свой риск, что может привести к задолженности и невозможности отвечать по долгам в течение долгого времени, т.е. фактически к несостоятельности и банкротству. Однако же в этом случае за неудачные действия образовательного учреждения ответственность должен нести в соответствии с Законом об образовании его учредитель. Закон закрепляет ситуацию: делай долги, а я отвечу. В то же время действующий Закон об образовании не предусматривает никаких механизмов, блокирующих со стороны учредителя рискованные предпринимательские шаги самого образовательного учреждения. Более того, в соответствиями с изменениями и дополнениями, внесенными в Закон об образовании Федеральным законом от 25.06.2002 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «Об образовании» и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»,38 названная выше ответственность возлагается уже не на учредителя, а на собственника закрепленного за образовательным учреждением имущества. Учитывая, что учредитель может и не являться собственником такого имущества (см., например, норму п. 1 ст. 39 Закона об образовании, предусматривающую, что учредитель закрепляет за образовательным учреждением объекты собственности, в т. ч. арендуемые им у третьего лица (собственника), то в этом случае он и не будет нести имущественной ответственности, а она возлагается, скажем, на арендодателя, как собственника предоставленного имущества, но вместе с тем не имеющего никакого отношения к хозяйственным делам образовательного учреждения.

Следует обратить внимание на то, что, исключив положение об ответственности образовательного учреждения принадлежащим ему имуществом, законодатель оставил в п. 7 ст. 38 Закона об образовании норму, закрепляющую право собственности образовательного учреждения на приобретенные доходы от собственной деятельности объекты, т.е. имущество. Другими словами, получается, что образовательное учреждение может иметь в собственности имущество, но отвечать им по своим обязательствам не должно. Тем самым внесенные изменения дополнили имеющиеся в Законе об образовании противоречия и нелепости.

Неопределенно сформулирована норма п. 11 ст.39 Закона об образовании о праве образовательного учреждения выступать в качестве арендатора и арендодателя имущества. Дело в том, что если речь идет об имуществе, находящемся в собственности образовательного учреждения, то как его собственник оно вправе распоряжаться им по своему усмотрению, в т. ч. и сдавать в аренду. Однако, если речь идет об имуществе, находящемся у образовательного учреждения на правах оперативного управления, то ГК РФ не допускает самостоятельного распоряжения им субъектом, обладающим имуществом на праве оперативного управления, т.е. в данном случае – образовательным учреждением. Названная норма Закона об образовании прямо противоречит соответствующему положению ГК РФ. Более того, правило (абз. 2 п. 11 ст. 39), устанавливающее, что средства, полученные в качестве арендной платы, используются на обеспечение и развитие образовательного процесса в данном образовательном учреждении, фактически противоречит принципам гражданского права о самостоятельном, свободном распоряжении его субъектами своими субъективными гражданскими правами, если они не ограничены федеральным законом в целях, предусмотренных Конституцией Российской Федерации (ч. 3 ст. 55).

Образовательное учреждение самостоятельно решает вопрос о распоряжении принадлежащими ему средствами, а если речь идет о сдаче в аренду закрепленного за ним имущества, то эти средства поступают в распоряжение собственника этого имущества. Так, Бюджетный кодекс РФ (п. 1 ст. 42) прямо указывает, что в доходах соответствующих бюджетов учитываются средства, полученные в виде арендной либо иной платы за сдачу во временное владение и пользование или во временное пользование имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Одновременно существуют противоречия в регулировании Законом об образовании права образовательного учреждения на пользование финансовыми и материальными средствами. Так, положение п. 2 ст. 43 закона предусматривает, что финансовые и материальные средства образовательного учреждения, закрепленные за ним учредителем или являющиеся собственностью данного образовательного учреждения, используются им по своему усмотрению в соответствии с уставом и изъятию не подлежат, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. Иное установлено ГК РФ и другой нормой той же ст. 43 Закона об образовании. Так, правило п. 1 ст. 296 ГК РФ, раскрывающее содержание права оперативного управления, устанавливает, что субъекты в отношении закрепленного за ними имущества осуществляют права владения, пользования и распоряжения им в соответствии с целями своей деятельности, согласием собственника и назначением имущества. Правило п. 5 ст. 43 Закона об образовании ограничивает самостоятельное распоряжение закрепленными собственником за образовательным учреждением денежными средствами иными объектами собственности при осуществлении деятельности, связанной с получением дохода.

Более того, Закон об образовании вводит в п. 4 ст. 39 полное ограничение распоряжения государственной и муниципальной собственностью, определяя, что, закрепленная за образовательным учреждением, она может отчуждаться собственником в порядке и на условиях, установленных законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, правовыми актами органов местного самоуправления.

Таким образом, названная норма Закона об образовании (п. 2 ст. 43) вступает в противоречие с ГК РФ и другими нормами Закона об образовании.

По нашему мнению, противоречат правовой сущности некоммерческих организаций и положения п. 5 ст. 43 и п.2 ст. 45 Закона об образовании о праве собственника имущества, закрепленного за образовательным учреждением, на часть дохода от использования этих объектов собственности в размере, определенном договором между собственником и образовательным учреждением (п. 5 ст. 43 Закона об образовании) за вычетом учредителем доли от платной образовательной деятельности государственного или муниципального образовательного учреждения. Тем самым учредитель, собственник имущества, фактически извлекает прибыль из деятельности образовательного учреждения. Подобного положения не содержит, пожалуй, ни один нормативный правовой акт, регулирующий правовое положение отдельных видов некоммерческих организаций. Тем самым образовательное учреждение из некоммерческой организации неявно превращается в коммерческую для своего учредителя. К слову говоря, Закон об образовании не определяет, как быть, если один или несколько учредителей возражают против перечисления части дохода от использования имущества, закрепленного другим (другими) учредителем.

Названный в п.5 ст. 43 Закона об образовании договор сродни договору доверительного управления имуществом, предусмотренному ГК РФ (глава 53). Следует сказать, что подобное положение закреплено и Бюджетным кодексом РФ, который предусматривает поступление в соответствующие бюджеты доходов от деятельности бюджетных организаций. Таким образом, государство, являясь самым крупным собственником создаваемых им учреждений, в т. ч. образовательных, узаконивает легальное извлечение дохода (прибыли) от деятельности некоммерческих организаций и поступление его в свою собственность. Между тем, п. 1 ст. 50 ГК РФ в качестве одного из признаков некоммерческой организации устанавливает запрет на распределение получаемой прибыли между участниками такого юридического лица. В данном случае вряд ли следует говорить о столкновении норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Бюджетного кодекса Российской Федерации, т.к. отношения между бюджетным образовательным учреждением и иными субъектами по поводу регулирования доходов и осуществления расходов бюджетов относятся к бюджетным правоотношениям, а не к гражданско-правовым.

В то же время названное положение выглядит не вполне справедливым: бюджетные учреждения и так существуют в условиях жесточайшего недофинансирования, но в соответствии с Бюджетным кодексом обязаны отчислять заработанные средства государству, а государство вместо помощи и поддержки, что обусловливается самой правовой природой учреждений, фактически обирает их.

Закон об образовании (ст. 47) допускает занятие образовательными учреждениями и образовательными организациями предпринимательской и иной самостоятельной, приносящей доход, деятельностью. Предпринимательской Гражданский кодекс Российской Федерации признает деятельность, определяемую в абз. 3 п.1 ст. 2 ГК РФ, т.е. как самостоятельную, осуществляемую на свой риск, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в порядке, установленном законом. При этом надо исходить из положения абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ о том, что некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь в целях, служащих достижению основного назначения создаваемых некоммерческих организаций, и соответствующую этим целям, этому назначению.

В нынешних условиях самостоятельная экономическая деятельность образовательных организаций, приносящая доход, необходима в целях поддержания экономической, финансовой устойчивости самой образовательной организации и, в особенности, государственных (муниципальных) образовательных учреждений, в большом объеме недофинансирующихся. С другой стороны, как правило, образовательная деятельность, прежде всего в высших учебных заведениях, сопровождается проведением научных исследований (прикладных), созданием опытных образцов, разработкой и созданием учебной, учебно-методической литературы, которая ведется, в т.ч. с целью получения прибыли.

При анализе действующего на сегодняшний день правового регулирования предпринимательской деятельности образовательных организаций и учреждений возникает ряд вопросов, в частности, следующие.

Во-первых, какая предпринимательская деятельность не будет противоречить основной цели образовательной деятельности?

Во-вторых, считать ли систематическую платную образовательную деятельность образовательной организации предпринимательской?

В-третьих, вправе ли учредители образовательной организации, в том числе учреждения, распределять полученную прибыль между собой?

В-четвертых, а правомерно ли вообще считать самостоятельную экономическую деятельность образовательных учреждений предпринимательской; необходимо ли ограничивать самостоятельную экономическую деятельность образовательного учреждения, не приносящую прибыли, от предпринимательской?

Ныне существующее законодательное (Законом об образовании) установление правил ведения предпринимательской деятельности образовательными организациями и учреждениями следует признать, по нашему мнению, неполным, противоречивым и невнятным.

Закон не вводит критериев, в соответствии с которыми образовательная организация вправе заниматься лишь определенными видами деятельности. Однако чрезмерное увлечение предпринимательской деятельностью и, в первую очередь, не соответствующей основной цели – образованию, может нанести ущерб образованию, привести к излишней коммерциализации деятельности образовательных организаций и учреждений. В связи с этим должны быть введены определенные ограничения.

Во-первых, виды предпринимательской деятельности не должны противоречить образовательной деятельности как в отношении ее содержания, так и профиля, направленности. Скажем, вряд ли медицинский вуз вправе заниматься изготовлением товаров ширпотреба или продажей покупных товаров, ценных бумаг, как это следует из закрепленного на сегодняшний день общего правила п. 2 ст.47 Закона об образовании. Несомненно, будет противоречить закону организация средней школой юридической консультации или занятие риэлтерской деятельностью и т. п. Во-вторых, виды предпринимательской деятельности должны устанавливаться учредителями при утверждении устава, затем они же должны принимать решение о внесении изменений в виды предпринимательской деятельности. В-третьих, распределение доходов должно осуществляться коллегиальным органом. В-четвертых, учредитель должен наделяться правом вмешаться в предпринимательскую деятельность образовательной организации (учреждения) и приостановить ее на срок до 6 месяцев в случае возникновения у него обоснованных сомнений, что такая деятельность противоречит основной образовательной деятельности.

Такие ограничения не противоречат свободной реализации гражданского права, т.к. соответствуют ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, устанавливающей ограничение прав и свобод граждан в целях защиты прав других граждан.

В то же время действующий Закон об образовании прямо называет те виды предпринимательской деятельности, которой вправе заниматься образовательные организации (их 6). Не вполне понятна логика законодателя, относящего к разрешенной предпринимательской деятельности оказание посреднических услуг, сдачу помещений в аренду, участие в деятельности других организаций и получение доходов от ценных бумаг. Требует расшифровки закрепленное в п. 2 ст. 47 Закона об образовании «внереализационных операций, непосредственно не связанных с собственным производством предусмотренных уставом продукции, работ, услуг и с их реализацией». Иные операции (надо думать, иные виды предпринимательской деятельности)не должны противоречить указанным выше условиям.

Прямое прочтение нормы абз. 1 п. 2 ст. 47 Закона об образовании позволяет сделать вывод, что отнесение реализации и сдачи в аренду основных фондов и имущества образовательного учреждения к предпринимательской деятельности является прямым противоречиям по отношению не только к положению ГК РФ о праве оперативного управления, но и к установленным самим Законом об образовании нормам. Если под основными фондами и имуществом образовательного учреждения (как вида юридического лица) понимать имущество, закрепленное за собственником, то оно не может быть никак реализовано самим образовательным учреждением даже с согласия собственника. Разрешение образовательному учреждению, в противоположность нормам ГК РФ, сдавать закрепленное за ним имущество в аренду сделано законодателем, видимо, отнюдь не для того, чтобы образовательное учреждение извлекало из этого прибыль, а направляло полученный доход на цели образовательной деятельности, что собственно законодатель и подтвердил п.11 ст.39 Закона об образовании.

В то же время законодатель не относит к предпринимательской научно-исследовательскую, издательскую и другие виды деятельности, напрямую связанны с систематическим извлечением прибыли от производства и реализации товаров, работ, услуг, определяемых характером, профилем, направленностью образовательной деятельности. При этом законодатель вводит свой критерий отнесения деятельности образовательной организации к предпринимательской: по результату реинвестирования полученного дохода в данную организацию. Она признается таковой при условии, если полученный доход не реинвестируется в данное образовательное учреждение (организацию) или непосредственно на нужды обеспечения, развития и совершенствования образовательного процесса в данном образовательном учреждении (п. 3 ст. 47 Закона об образовании). Тем самым фактически устанавливается, что, если образовательная организация будет вкладывать получаемые от определенного вида экономической деятельности денежные средства в образовательную деятельность, но при этом сама эта деятельность не вполне отвечает целям образовательной организации, например, покупка и продажа нефти, газа, то эти действия не будут считаться предпринимательством, более того, будут признаны законными.

Законодатель фактически применяет тот же критерий и к отнесению платной образовательной деятельности к предпринимательской деятельности. Трудно понять логику законодателя, когда в отношении государственного или муниципального образовательного учреждения (организации) Закон об образовании не признает ее предпринимательской (п.2 ст. 45 Закона об образовании), зато для негосударственного образовательного учреждения платная образовательная деятельность не признается предпринимательской лишь при условии, что получаемый от нее доход полностью поступает на возмещение затрат на обеспечение образовательного процесса, его развитие и совершенствование в данной образовательной организации (п. 2 ст.46 Закона об образовании).

Противоречит гражданскому законодательству и норма п. 4 ст. 43 Закона об образовании об участии образовательного учреждения в уставном фонде товарищества. Члены полного товарищества должны быть коммерческими организациями с общей правоспособностью, и они несут полную, солидарную, субсидиарную ответственность по обязательствам товарищества. Очевидно, что эти условия полностью исключают возможность образовательного учреждения участвовать в полном товариществе, но оно может быть вкладчиком в товариществе на вере.

Ни в одной из норм Закона об образовании законодатель не ограничивает виды предпринимательской деятельности, которыми вправе заниматься образовательное учреждение. Принимая во внимание, что образовательное учреждение является разновидностью некоммерческой организации, необходимо к его предпринимательской деятельности применять общие правила, устанавливаемые для этого случая ГК РФ и Законом о некоммерческих организациях.

Основная – образовательная – деятельность образовательной организации не должна приносить прибыль. Однако в качестве источников финансирования основной деятельности некоммерческой организации, могут использоваться и те, которые приносят доход от вспомогательной коммерческой деятельности. Так, ректор одного из ведущих московских государственных вузов (гуманитарного профиля) отмечает, что две трети расходов этого учреждения покрываются за счет самостоятельно заработанных средств.

В соответствии с п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях предпринимательской деятельностью такой организации признаются приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации, приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и участие в товариществах на вере в качестве вкладчика. При этом должно соблюдаться основное условие соответствия характера предпринимательской деятельности основным уставным целям, для которых создана некоммерческая организация.

Названное требование сформулировано достаточно расплывчато, чтобы служить квалифицирующим правовым признаком отграничения разрешенной предпринимательской деятельности от недопустимой. Известный ученый-юрист В.А. Рахмилович весьма справедливо замечает, что в реальной жизни бывает достаточно трудно определить, когда извлечение прибыли является основной целью организации, а когда – побочной.39 Данный признак – «систематичность извлечения прибыли» - остается малопригодным для отграничения некоммерческих организаций от коммерческих. Тот же автор признает неясность в содержании разрешения осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит и соответствует уставным целям некоммерческой организации. На ту же проблему обращается внимание и в ряде других источников.40 Отмечается, что понятия «деятельность, направленная на достижение целей, ради которых создана некоммерческая организация» и «соответствие деятельности целям деятельности» носят субъективный характер, и на практике фактически все сводится к тому, что соответствующей целям деятельности некоммерческой организации признается любая, не запрещенная законом, деятельность. Примером тому может являться экономическая, предпринимательская деятельность Русской православной церкви.41

Иная точка зрения обосновывает, что перечень видов деятельности некоммерческой организации должен быть исчерпывающе определен в уставе, а полученный от этой деятельности доход направляется на цели, указанные в уставе. Именно в этом и состоит достижение целей деятельности некоммерческой организации, ради которой она создана (п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях) Отсюда делается вывод, что любая некоммерческая организация вправе осуществлять любую деятельность, при условии, что полученный доход направляется на цели, предусмотренные в уставе некоммерческой организации, и эта деятельность предусмотрена ее уставом. Собственно такой смысл вкладывается в содержание нормы п. 3 ст. 50 ГК РФ.42

Анализируемая ситуация осложняется тем, что перечень допускаемых видов предпринимательской, приносящей доход деятельности, законом не предусматривается, а называемый в качестве такового в п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях не может рассматриваться как исчерпывающий.

То же самое следует сказать и в отношении обозначения в п. 2 ст. 47 Закона об образовании видов предпринимательской деятельности образовательного учреждения, где такое перечисление не является исчерпывающим.

В. В. Залесский и Р. Ф. Каллистратова предлагают во избежание ситуаций, когда на практике деятельность некоммерческой организации выходит за достаточно четко очерченные в ее уставных документах рамки, уточнить в законе, какая же деятельность считается необходимой для осуществления уставных целей некоммерческих организаций.43 При этом авторы предлагают следовать рекомендациям, выработанным в теории.44

Основаниями для занятия дополнительными (предпринимательскими) видами деятельности устанавливаются три признака:

– наличие общей технологической цепочки между основной и дополнительной деятельностью (например, ремонт своего оборудования);

– функциональные взаимосвязи;

– удовлетворение дополнительными видами деятельности потребностей лиц, осуществляющих основную деятельность.

Возможные ограничения на отдельные виды коммерческой деятельности образовательных организаций могут быть установлены законодательством и учредительными документами. Нарушение такого запрета влечет в первом случае ничтожность сделки, а во втором – ее оспоримость.

Что же касается решения вопроса квалификации платной образовательной деятельности в качестве предпринимательской, то ситуация выглядит не столь однозначной, как это кажется на первый взгляд. Е. А. Суханов обоснованно полагает, что основная – образовательная - деятельность образовательного учреждения, в т.ч. и на договорных (возмездных) основах, не может рассматриваться в качестве предпринимательской. В противном случае неправомерным является само использование организационно-правовой формы некоммерческой организации. В этой связи он считает оправданной позицию Закона об образовании, согласно которой не считается предпринимательской платная образовательная деятельность.

Однако, Закон об образовании (п. 2 ст. 45) не относит к предпринимательской платную образовательную деятельность государственного и муниципального образовательного учреждения только в форме оказания платных дополнительных образовательных услуг, в то время как платная образовательная деятельность негосударственной образовательной организации не признается предпринимательской лишь при условии, что получаемый от нее доход полностью поступает на возмещение затрат на обеспечение образовательного процесса, его развитие и совершенствование в данной образовательной организации (п. 2 ст. 46 Закона об образовании).

В данном случае законодатель проигнорировал разрешенную им же платную образовательную деятельность государственных и муниципальных образовательных учреждений, осуществляемую в рамках государственных образовательных стандартов. Так, государственные и муниципальные образовательные учреждения среднего профессионального и высшего профессионального образования вправе осуществлять сверх финансируемых за счет средств учредителя заданий по приему обучающихся также и подготовку и переподготовку рабочих, служащих, специалистов по договорам на платной основе. При этом доля лиц, принимаемых за плату по специальностям и направлениям в области юриспруденции, экономики, менеджмента, государственного и муниципального управления, не может составлять более 50 процентов приема обучающихся по каждому направлению, специальности (п. 10 ст. 41 Закона об образовании). Надо сказать, что и в отношении названной деятельности будет применяться положение п. 2 ст. 46 Закона об образовании.

Обозначенная двойственность правового регулирования платной образовательной деятельности как предпринимательской не выдерживает критики.

Во-первых, в неравное положение ставятся образовательные учреждения разных форм собственности – государственные, муниципальные, негосударственные, что, на наш взгляд, противоречит положениям п. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации о признании и равной защите частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности.

Во-вторых, как обосновывается в экономической теории и показано ранее, платная образовательная деятельность относится к частично общественным благам и услугам, польза (выгода) от потребления которых принадлежит не только отдельным потребителям, но и обществу в целом. Образование рассматривается как отрасль нематериального производства, социальная сфера, общественное благо и одновременно как интеллектуальный товар, который удовлетворяет определенные общественные потребности и может передаваться как персонифицированный капитал.45 Таким образом, наличие у образования своего экономического содержания и стоимостного выражения дает основания в экономическом (и только!) аспекте рассматривать деятельность организаций, основная цель которых состоит в оказании платных образовательных услуг, в качестве предпринимательской, основываясь на ее определении п. 1 ст. 2 ГК РФ. Именно такой аспект автор настоящей работы обозначил при анализе правового регулирования образовательных услуг в предыдущих своих работах.46 Производство и потребление частично общественных благ услуг может вестись на основе рыночных методов хозяйствования.

Однако в целях гарантирования, охраны прав и интересов общества в целом и отдельных потребителей в правовом регулировании платной образовательной деятельности следует основываться на началах приоритетности социального, культурного, а не экономического, содержания образования.

Бывший декан Гарвардского университета Г. Розовски, экономист по специальности, утверждает, что экономическая рациональность хорошо срабатывает лишь тогда, когда можно однозначно определить конечный «практический результат, как, например, в бизнесе. В отношении же университета это установить невозможно, так же как и сказать, кто его собственник.»47 Далее он отмечает, что «рынок – это ложный маяк, если относиться к миссии университета серьезно, а университет не может управляться бухгалтером-калькулятором или существовать как коммерческое предприятие, ориентирующееся только на изменяющиеся рынки, что было бы плохо для университета и преподавателей, а еще хуже для общества, которому мы хотим служить».

Резким диссонансом с этим мнением звучат высказывания руководителей ряда российских высших учебных заведений, прежде всего, экономического профиля. Они рассматривают вуз как предприятие, а его ректора в качестве высокопоставленного менеджера.48 Вразрез с общепринятым положением вузов за рубежом утверждается, что университеты там создаются в любых организационно-правовых формах, в т. ч. в форме «частных фирм (!), акционерных обществ, ТОО (?!) и т. п.».49Провозглашается по сути отказ от лицензирования образовательных организаций и государственной аккредитации. Тем самым обосновывается достаточно прозрачно просматриваемая и очевидная цель – извлечение руководством вуза прибыли от деятельности вуза. Налицо смешение социальной цели – образования и сугубо экономической – получение дохода.

И образовательное учреждение и негосударственные образовательные организации в иных формах, предусмотренных законом, осуществляющие, как правило, образовательную деятельность на платной основе, относятся к некоммерческим организациям, для которых, повторим еще раз, извлечение прибыли не ставится в качестве основной цели деятельности.

Ответ на один из поставленных нами вопросов прямо вытекает из положения п. 1 ст. 50 ГК РФ и воспроизведенного в п. 1 ст. 2 Закона о некоммерческих организациях: некоммерческие организации не распределяют полученную прибыль (доход) между участниками. Во-первых, это прямо вытекает из определения основных целей деятельности некоммерческих организаций, не предусматривающих в качестве таковых извлечения прибыли, а, во-вторых, распределение прибыли между участниками предусматривается законом только для коммерческих организаций, а, в-третьих, как показано выше, извлечение прибыли и распределение ее между участниками в качестве цели деятельности не совместимо с осуществлением функции образовательной деятельности. В этом смысле представляется противоречащим смыслу названной нормы положение п. 2 ст. 45 Закона об образовании об отчислении определенной доли от дохода государственного или муниципального образовательного учреждения от платной образовательной деятельности его учредителю.

В соответствии с одной из норм Закона об образовании (п. 5 ст. 47) предусмотрено право учредителя, органов местного самоуправления приостанавливать предпринимательскую деятельность образовательного учреждения в случае, если она идет в ущерб образовательной деятельности, предусмотренной уставом и до вынесения решения суда по этому вопросу. Что касается права учредителя на такое вмешательство, то оно, по крайней мере, может быть предусмотрено только в той части, в какой само образовательное учреждение неправомерно, не в соответствии с утвержденной учредителем сметой и установленными целями расходует денежные средства и использует закрепленное за ним имущество для предпринимательской деятельности. Однако, при этом возникает вопрос о механизме принятия решения о вмешательстве в случае наличия нескольких учредителей образовательного учреждения. Вмешательство же органов местного самоуправления в деятельность образовательного учреждения следует считать необоснованным ограничением права образовательного учреждения и вмешательством в его частные дела, что противоречит нормам Конституции Российской Федерации и ГК РФ. Один из принципов гражданского права состоит в недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

Решение о том, наносит или не наносит ущерб образовательной деятельности образовательного учреждения его предпринимательская деятельность, должны решать судебные органы, а не орган местного самоуправления. С другой стороны, не определен и механизм реализации названной нормы, также как и не установлено, будет ли нести указанный орган или учредитель, и в каком порядке, ответственность за причинение ущерба образовательному учреждению приостановлением предпринимательской деятельности в случае, если суд не установит нарушений в деятельности образовательного учреждения. Не определен законодательно порядок приостановления деятельности образовательного учреждения до решения суда по этому вопросу.

Аналогичным образом решается вопрос и об установлении государственными органами субъектов РФ цены на оказание платных образовательных услуг, что также является незаконным.

Неопределенность в употреблении понятия «образовательное учреждение» вносит неясность в то, относится ли анализируемое нормативное положение только к образовательным учреждениям или также и к иным формам образовательных организаций.

Анализ правового регулирования отношений собственности и предпринимательской деятельности в сфере образования позволяет прийти к следующим выводам.

Законодатель, преследуя цель полноценного обеспечения образовательного процесса материальными ресурсами, предусмотрел в Законе об образовании два равноправных пути ее реализации – посредством наделения имуществом самого образовательного учреждения и закрепления возможности самостоятельно получать прибыль для этих целей и направлять ее в свою собственность, на свои нужды. В то же время законодатель оставил субсидиарную (дополнительную) ответственность учредителя по обязательствам образовательного учреждения. При этом он, введя по сути новую организационно-правовую форму образовательного учреждения, пошел на явное смешение элементов разных организационно-правовых форм некоммерческой организации как юридического лица.

Во всяком случае, следует признать, как это и сделала судебно-арбитражная практика, право собственности образовательного учреждения на полученные от самостоятельной, в частности платной образовательной деятельности, денежные средства и имущество, приобретенное на них, в т.ч. недвижимое.

Тем самым фактически признается, что нормы, регулирующие правовое положение имущества образовательного учреждения, не противоречат ГК РФ. В то же время платная образовательная деятельность не должна признаваться предпринимательской как по своей социокультурной сущности, так и по формальным признакам. Законодателю следовало бы более четко определить свое отношение к этому вопросу.

Одним из выводов, вытекающих из проводимого анализа, является то, что образовательная организация, как некоммерческая, вправе заниматься самостоятельно любой деятельностью, приносящей доход, при условии, что эта деятельность не противоречит уставным целям и отражена в учредительных документах. Однако законодательно необходимо оформить определенные ограничения в отношении осуществления тех видов такой деятельности, которые несовместимы с образованием. В связи с этим в качестве основных критериев разрешенных видов самостоятельной экономической деятельности (но не предпринимательской) можно было бы признать: соответствие целям образовательной деятельности, профилю, уровню реализуемых образовательных правил (программы).

Имея в виду, что образовательным учреждениям закон предоставляет право заниматься самостоятельной экономической деятельностью, приносящей не только доход, но и убытки, но при этом обязывает учредителей нести субсидиарную ответственность по его обязательствам, следовало бы предусмотреть в законодательстве норму, ограничивающую руководителя образовательного учреждения заключать крупные сделки по отчуждению имущества, в т. ч. по оплате денежными средствами товаров, работ, услуг. Сделки определенной величины должны осуществляться под контролем учредителей.

Правовые нормы должны быть направлены на защиту образовательного процесса, в целом образовательной деятельности от покушения тех лиц, которые рассматривают платное образование в качестве источника прибыли и распределяют ее между учредителями.

Действующий Закон об образовании (п. 3 ст. 39) устанавливает, что государственная образовательная организация может быть признана банкротом на общих основаниях, установленных законом, т.е. Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»50 (26.10.2002). В соответствии с п.2 ст. 1 этого закона его действие распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций. По нашему мнению, названная в Законе об образовании норма противоречит приоритетной социальной направленности любой образовательной организации. В связи с этим необходимо внести в законодательство об образовании правило, в соответствии с которым образовательная организация не должна признаваться банкротом (кроме, может быть, бизнес-школ, реализующих краткосрочные программы обучения с приоритетной целью систематического извлечения прибыли), т.к. иное повлечет достаточно серьезные социальные последствия – закрытие частной школы, вуза и т.п. Также надо иметь в виду длящийся характер образования, в связи с чем процесс банкротства серьезно нарушит права и интересы обучающихся (их родителей, иных законных представителей). Следует закрепить ряд мер, блокирующих банкротство и, с другой стороны, предотвращающих его. В частности, это может быть контроль учредителей за заключением сделок, существенных по своему объему.

Названные здесь положения могут быть положены в качестве основания для практических рекомендаций образовательным организациям в их образовательной деятельности, применении правовых норм, регулирующих имущественные отношения, связанные с экономической деятельностью, приносящей доход.

Приведенные выводы могут также вполне являться обоснованием заявленных требований при защите имущественных прав образовательной организации в суде и иных органах государственной власти, органах местного самоуправления.