Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  

3.3. Права студента российского вуза и гарантии их реализации. Вопросы развития студенческого самоуправления

Конституционное право на образование зависит не только от внешних факторов, обеспечивающих его реализацию. Оно предполагает наличие разнообразных прав, свобод и обязанностей самих обучающихся. Эта правовая связь «государство – студент», лежащая в основе правового статуса обучающего и обеспечивающая механизм реализации конституционного права на ВПО, в литературе представлена в самом общем виде.

В изданной в советское время брошюре Н.С. Барабашевой «Правовой статус студентов в СССР»524перечисляются основные права и обязанности студентов (со ссылкой на соответствующие нормативные документы) – прежде всего в учебном процессе и отношениях, с ним связанных: прием, материально-бытовое обеспечение, распределение, воспитательная работа и т.п. Работа, скорее, носит практически–прикладной характер. В учебнике В.И. Шкатуллы «Образовательное право»525нет главы о статусе обучающихся, и эта проблема как самостоятельная в работе вообще не обозначена. М.Ю. Федорова в обобщенном виде характеризует особенности правового положения всех участников образовательного процесса, перечисляя, в том числе, права и обязанности студентов в соответствии с ФЗ «О ВППО».526Исследуя образовательное право как отрасль, В.М. Сырых также сосредоточивает внимание на общетеоретических проблемах становления новой отрасли и общих вопросах образовательных правоотношений.527Коллектив авторов Концепции Кодекса РФ об образовании вплотную подошел к идее нормативного закрепления правового статуса обучающихся в Общей части Кодекса, имея в виду его конкретизацию в Особенной части.528В то же время, поскольку проблема еще не имеет надлежащего теоретического обоснования, многие положения Концепции спорны, не всегда системны и не отражают в полной мере всех элементов правового статуса обучающихся.

Как уже неоднократно отмечалось в настоящей работе, отношения, складывающиеся в процессе реализации права на ВПО, значительно шире и многообразнее, чем просто образовательные или, тем более, педагогические отношения. Студент, как и любой другой обучающийся, – это социальный статус. Поэтому и права, и обязанности студента, иных категорий обучающихся не ограничены учебным процессом, они обусловлены всей вузовской жизнедеятельностью и социальной активностью самого студента. Юридически статус студента оформляется выдачей студенческого билета, который чаще применяется во внешних отношениях, как правило, для удостоверения права на льготы, и зачетной книжки, которая предъявляется преподавателю для удостоверения личности студента и проставления оценок на зачетах и экзаменах.

Права студентов, как и обязанности, можно классифицировать по различным основаниям и выделить следующие группы:

  • По степени общности или распространения:

- общие права обучающихся, предусмотренные законом РФ «Об образовании» (их также можно назвать родовыми), однако при этом следует оговориться, что статус студента вносит и в них свои корректировки, поэтому их анализ мы также будем вести через призму студенческого статуса;

- специальные, студенческие права (в совокупности этобазовая, или стационарная, часть правового статуса студента, соответственно групповые права);

- особенные, или факультативные, в зависимости от статуса вуза, основы обучения, образовательной программы (индивидуальные права).

  • В зависимости от сферы реализации:

  • права в образовательном процессе;

  • права в области научных исследований и научно-производственной деятельности;

  • материально-бытовые права;

  • социально-культурные права;

  • иные права, обусловленные статусом студента.

  • По аналогии с известными классификациями в административном праве:

  • статусные права;

  • функциональные права (применительно к студенчеству это те, которые вытекают из социальных задач образования с точки зрения интересов общества и обязательств личности в этой сфере);

  • социально-личностные права.

Безусловно, большая часть прав студентов, как и основные обязанности, связана с образовательным процессом, это их так называемые академические права,529которые одновременно являются и функциональными. Их составная часть - декларируемые в ст. 50 закона «Об образовании» общие для всех обучающихся права. К ним, в частности, относятся право на получение образования в соответствии с государственными образовательными стандартами, на обучение по индивидуальным учебным планам в пределах стандартов, на ускоренный курс обучения, на бесплатное пользование библиотечно-информационными ресурсами, на получение дополнительных (в том числе, платных) образовательных услуг (это право можно рассматривать и как статусное). Обучающимся также предоставляется право на участие в управлении образовательным учреждением (тоже статусное право), на уважение своего человеческого достоинства, на свободу совести, информации, на свободное выражение собственных мнений и убеждений (это права социально-личностные).

Текст закона РФ «Об образовании» в этой части нельзя считать удовлетворительным. По всей видимости, в нем отражено видение системы образования как объекта непосредственного воздействия, как некой принадлежности к государственной системе. Это было понятно в 1992 г., но к 1996 г. (новая редакция закона) следовало полнее учесть развитие негосударственного образования, точнее, образования, финансируемого физическими и юридическими лицами. Как уже отмечалось, закон – это во многом следствие командно-административной модели управления. Эта же причина обусловливает тот факт, что в законе постоянно идет отсылка к Государственным образовательным стандартам, так как закон во многом был написан для системы общего образования, а в ней у нас действительно мало частных учебных заведений в сравнении со сферой ВПО. Поэтому законодатель все время сбивается на идею следования и соответствия ГОС.

Тем не менее, хотя формулировки ст.7 и ст.50 закона РФ «Об образовании» однозначно обязывают образовательные учреждения соблюдать требования ГОС, это вызывает целый ряд вопросов:

1). Если все вузы, как и другие образовательные учреждения, должны в обязательном порядке, согласно закону, выстраивать образовательную деятельность в соответствии с ГОС (в данном случае – ГОС ВПО), почему аттестация (и далее – аккредитация) остается делом добровольным? Других форм подтверждения соответствия образовательной деятельности требованиям ГОС не существует.

2). Если аттестация – дело добровольное, но вуз тем не менее обязан соблюдать требования ст.7 и 50 закона, почему при лицензировании экспертная комиссия не исследует содержание образовательного процесса в лицензируемом образовательном учреждении на предмет его соответствия ГОС ВПО?530

3). Если в определяющей части прав и обязанностей образовательные учреждения ВПО равны перед законом (обязательность соблюдения требований ГОС ВПО, возможность для выпускников поступления в аспирантуру и докторантуру из неаккредитованных вузов и др.), то почему обучающиеся в неаккредитованных вузах не имеют права на отсрочку от призыва?

4). Как контролировать выполнение этой нормы закона и какую ответственность будет нести вуз? Предусмотренную законом «О защите прав потребителей»? Закон «Об образовании» определяет формы государственного контроля и ответственность за качество образования только в аккредитованных образовательных учреждениях (ст.38 закона, ст.26 ФЗ «О ВППО»).

5). Каким государственным стандартам должна соответствовать деятельность образовательных учреждений, относящихся к различным религиозным конфессиям?

Государство законодательно обещает всем гражданам, что в системе ВПО образование так же должно соответствовать ГОС, как и на других уровнях. Безусловно, это определенная гарантия качества получаемого образования. Кроме того, это и мера государственной поддержки студентов негосударственных вузов: благодаря стандартам, определенной унификации образования они на равных со студентами государственных вузов правах имеют возможность перейти в государственный (муниципальный) или аккредитованный вуз, получить государственный диплом через экстернат и т.д. Негосударственное образовательное учреждение, образовательные программы которого не соотносятся с ГОС ВПО, не может претендовать на отнесение его к высшему учебному заведению, и никакие ссылки на автономность образовательного учреждения и академические свободы в этом случае не помогут.

Однако, как было отмечено, механизм государственного контроля в этой части не вполне отработан. Выход нам видится, во-первых, в усилении государственно-общественного контроля на этапе лицензирования образовательной деятельности и последующих проверках соблюдения не только лицензионных требований, но и обязательных государственных требований к содержанию образования. Во-вторых, представляется безусловно целесообразным знакомить абитуриентов, а затем и студентов с содержанием ГОС ВПО по избранному направлению подготовки, а также с теми международными требованиями к организации обучения, применение которых обусловлено участием в Болонском соглашении.

В сфере высшего образования общие права в области учебного процесса трансформированы либо путем модификации норм закона РФ «Об образовании», либо через развитие, уточнение и дополнение общих положений. В отличие от закона РФ «Об образовании», ФЗ «О ВППО» определяет статус студентов и слушателей в комплексе их прав, обязанностей – и в определенной степени ответственности. В этом законе уже очевидна структурно-содержательная связь статуса вуза и статуса обучающегося (см. ст.8, 16, 18, 19 ФЗ). Однако налицо и очевидная нечеткость формулировок ст. 16 ФЗ «О ВППО»: в значительной части статья распространяется на студентов государственных вузов; ряд ее положений в части академических прав и свобод может быть распространен на студентов негосударственных вузов в случае аккредитации последних; а студентам негосударственных вузов рекомендовано руководствоваться только уставами этих учебных заведений. Необходима, таким образом, четкая, честная, однозначная постатейная дифференциация прав студентов, коль скоро государство не может гарантировать и обеспечить равенства правового статуса внутри этой социальной группы.

В настоящее время в соответствии со ст.16 ФЗ «О ВППО» студенты наряду с общими правами обучающихся имеют также следующие академические права и свободы:

1) возможность выбирать факультативные (необязательные для данного направления подготовки или специальности) и элективные (избираемые в обязательном порядке) курсы, предлагаемые соответствующим факультетом и кафедрой;

2) участвовать в формировании содержания своего образования при условии соблюдения требований ГОС ВПО; это право может быть ограничено условиями договора, заключенного между студентом и физическим или юридическим лицом, оказывающим ему содействие в получении образования и в последующем трудоустройстве;

3) осваивать помимо учебных дисциплин по избранным направлениям подготовки (специальности) любые другие учебные дисциплины, преподаваемые в данном вузе, в порядке, предусмотренном его уставом, а также преподаваемые в других вузах (по согласованию между их руководителями);

4) бесплатно пользоваться, кроме библиотечно-информа-ционных ресурсов, услугами учебных, научных, лечебных и других подразделений вуза в порядке, предусмотренном его уставом; участвовать во всех видах научно-исследовательских работ, конференциях, симпозиумах;

5) представлять свои работы для публикации, в том числе в изданиях вуза.

Эти нормы отчасти продублированы и развиты в п. 62–74 Типового положения о вузе.

Мы нарушим логику закона и начнем с анализаправа студентов участвовать в формировании содержания своего образования. Представляется, чтоправо выбирать факультативные и элективные курсы, предлагаемые вузом (с учетом профиля подготовки студента, возможностей и интересов факультета, кафедры), – это производное от него правомочие, и нет особой необходимости его выделять в качестве самостоятельного. При реализации права на участие студентов в формировании содержания образования должны быть соблюдены требования ГОС ВПО. Это право также может быть ограничено физическим или юридическим лицом, оказывающим студенту содействие в получении образования.

Право участия студентов в формировании содержания образованияпредставляет собой одно из важнейших проявлений академических свобод вуза (в определенной степени оно должно распространяться и на слушателей системы дополнительного образования). В то же время следует учитывать, что академические свободы означают также свободу педагогического творчества и право образовательного учреждения на формирование своих образовательных программ. Поэтому право студента в значительной степени оказывается производным, зависимым от этих составляющих, и учитывается пока в третью очередь. Для определения содержания образования в конкретном вузе существуют примерные образовательные программы и образовательные программы, разрабатываемые вузом на их основе. При этом, как правило, принимаются во внимание научные интересы кафедры, традиционно читаемые курсы, «пристрастия» преподавателей и т.д. Ученый совет вуза утверждает учебный план и график учебного процесса, которые являются обязательными для всех, деканат или учебная часть составляют расписание учебных занятий на семестр. В какой момент студент может заявить о своем праве? До недавнего времени у наших студентов не было возможности определить очередность изучения тех или иных курсов. В традициях советской высшей школы всегда была жесткая последовательность обучения, хотя в XIX – начале XX века в университетах России можно было наблюдать и «французский принцип обязательности учебного плана»,531и различные варианты учебного плана для одного факультета плюс возможность прослушать лекции в любой последовательности в рамках избранного плана.532

Советский подход, во многом сохранившийся и сегодня, имеет свое научно-теоретическое обоснование. Только целостная система знаний учит человека свободно и независимо мыслить. А если надо «промыть мозги» целому обществу, совершить над ним крупную программу манипуляции и отключить здравый смысл нескольких поколений, требуется разрушить систему «университетского, дисциплинарного образования и заменить гуманитарную культуру культурой мозаичной».533Следовательно, это право обучающихся нуждается в определенной корректировке. По нашему мнению, возможен следующий вариант редакции пп.2 п.2 ст.16 ФЗ «О ВППО»: «Студенты вузов имеют право формировать образовательную траекторию, включая выбор направления подготовки или специальность, ступени (уровня) высшего образования, возможность перехода с одной образовательной программы на другую и параллельного освоения различных образовательных программ, в том числе в разных образовательных учреждениях, программ дополнительного образования. С учетом уровня предшествующей подготовки и индивидуальных способностей студента по решению ученого совета обучение может осуществляться в сокращенные сроки, по ускоренным программам и индивидуальному плану». Процесс реализации Болонского соглашения, в результате которого студент становится «полноправным партнером в управлении процессом получения высшего образования»,534потребует дополнения этой статьи в части определения набора дисциплин и последовательности их освоения.

Соответствующие рекомендации по этим проблемам содержатся, к примеру, в письме Госкомвуза России от 5.05.1995 г. №31-32-37 ин/03 «О применении государственного образовательного стандарта ВПО в учебной деятельности вуза». Кроме того, одновременно действует ряд нормативных актов Минобразования России о порядке обучения по сокращенным программам или в ускоренные сроки.535Необходим единый акт, основанный на законе; им, вероятно, и должны были стать Условия освоения основных образовательных программ ВПО в сокращенные сроки.536При этом ранее принятые документы должны были утратить свою силу, и об этом следовало прямо писать в соответствующих приказах Минобразования, учитывая низкий уровень правовой грамотности работников системы образования и слабое знание образовательного законодательства должностными лицами и заинтересованными гражданами.

Однако названные Условия можно расценить, как некоторое отступление от закона (или его развитие?), поскольку закон вводит понятие «сокращенные ускоренные программы», а в Условиях они подразделяются на сокращенные и ускоренные основные образовательные программы. Кроме того, согласно закону право на обучение по таким программам имеют лица с профильным начальным или средним профессиональным образованием. Необоснованно «выпали» из этой категории лица с высшим образованием. Условия также распространяют на них возможности ускоренного обучения, этим правом пользуются и студенты, «способные освоить в полном объеме основную образовательную программу ВПО за более короткий срок» (п.4 Условий). В целом этот документ достаточно подробно регламентирует организацию обучения лиц в сокращенные сроки, лишая вузы степеней свободы в этих вопросах. Отчасти это можно объяснить объективной необходимостью выдерживать какие-то общие подходы с целью обеспечения исполнения ГОС ВПО даже при обучении по сокращенным или ускоренным программам.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в российском законе, в отличие от соответствующих законов развитых европейских стран,537не установлен необходимый и предельный объем учебной нагрузки, он зафиксирован только в ГОС ВПО. Хотя соответствующий закон Китайской Народной Республики о высшем образовании вообще делает акценты только на идеологии образования, оставляя в компетенции вуза план и программу обучения (ст.34 цитируемого закона).538

Именно студент должен стать ключевой фигурой в учебном процессе и наряду с правом выбора учебного заведения, специальности и формы обучения получить также право на выбор учебных курсов и преподавателей. Это, в свою очередь, мобилизует и преподавателей. Строго говоря, вузы давно ориентированы на диверсифицированный мобильный рынок труда в конкретном регионе и, во-первых, увеличивают число направлений подготовки специалистов, во-вторых, усиливают внимание к базисной подготовке по одному из направлений (гуманитарному, естественному или техническому). Тем самым расширяются и возможности выбора студента.

Как отмечалось, новые возможности в индивидуализации обучения появятся у наших студентов по мере развития Болонского процесса, поскольку европейский стандарт изменяет соотношение обязательных курсов и курсов по выбору в пропорции 30%: 70% (то есть, диаметрально) и требует обязательной академической мобильности, хотя бы один семестр необходимо обучаться в другом вузе. Значение мобильности как обогащающего опыта для индивидуума подчеркивается в международных документах.539Все это предполагает и доведение российского законодательства об образовании до международных стандартов. В настоящее время в российских нормативных актах об образовании нет каких-либо правил или рекомендаций на случай продолжения обучения российского студента за рубежом и последующего возвращения в «родной» вуз.

До настоящего времени с известными трудностями связаны возможности передвижения по ступеням (уровням) бакалавр – специалист – магистр. Законодатель вполне определенно обозначает бакалавра, дипломированного специалиста и магистра как разные ступени ВПО (ст. 6 ФЗ «О ВППО»). Это должно в соответствии с законом позволять лицам, получившим документы государственного образца о ВПО определенной ступени, продолжить обучение по образовательной программе ВПО следующей ступени. Пункт 6 этой статьи определяет, что получение впервые образования по программам ВПО различных ступеней не рассматривается как получение второго высшего образования.

Тем не менее в своих разъяснениях Минобразование России540сужает содержание п. 6 ст.6 ФЗ «О ВППО», настаивая на жесткой модели: бакалавр – магистр, в крайнем случае бакалавр – специалист. В законодательстве отсутствует четкое критериальное разграничение этих ступеней ВПО, можно найти различия только в соответствующих образовательных стандартах. Известная неопределенность образовательного статуса бакалавра и магистра влечет за собой соответствующие трудности и неопределенности в последующей, «послевузовской» реализации этих квалификаций (степеней), работодатели с трудом воспринимают их как эквивалент ВПО.

Складывалась ситуация, когда ФЗ «О ВППО» и подзаконный нормативный акт – Положение о магистерской подготовке (магистратуре) в системе многоуровневого высшего образования РФ541– сосуществовали параллельно, а не иерархически. В Положении использовалась иная терминология, отличная от законодательной: многоуровневая структура высшего образования, программа третьего уровня – в то время как в законе говорится о ступенях ВПО. Неудовлетворительное положение дел с четким юридическим определением статуса бакалавров и магистров – не только с точки зрения обучающихся, но и с точки зрения выпускников вузов – требует скорейшего разрешения. Тем более что один год из двух лет магистерской подготовки финансовым бременем ложится на сами вузы – Минобразование России фактически не финансирует этот год. Справедливости ради, однако, нужно отметить, что пока только на стадии магистратуры студент действительно в значительной мере определяет содержание своего обучения.

Не может не вызывать недоумения и то обстоятельство, что до настоящего времени не во всех вузах России реализуется эта образовательная многоуровневая (что более привычно, хотя правильнее – многоступенчатая) модель ВПО. Либо закон необязателен для всех вузов и специальностей, либо надо вводить предписывающие и дозволяющие нормативы. Возможно, сдерживающим фактором является то обстоятельство, что, по общему мнению всех заинтересованных субъектов, двухуровневая система «бакалавр – магистр» не пересекается с рынком труда.

Долгое время был дискуссионным вопрос о возможности поступления бакалавров в аспирантуру. Вероятно, дискуссия оправданна, если исходить из содержания их подготовки и соответствующего реального уровня образования. Однако текст Положения о подготовке научно-педагогических и научных кадров в системе послевузовского профессионального образования (п. 38, 40) и ФЗ «О ВППО» (ст.6) свидетельствуют о том, что и бакалавр, и магистр могут поступать в аспирантуру на равных основаниях. С точки зрения обеспечения равенства всех перед законом, фиксирующим различные ступени ВПО, это верный подход, однако различные ступени образования предполагают и различные траектории его продолжения в образовательном учреждении.

Напрашивается и другой вопрос. Коль скоро бакалавр, специалист, магистр обучаются по отличающимся (пусть даже в незначительной степени) образовательным программам, это должно находить отражение в их дальнейшей трудовой реализации. Следовательно, в тарифно-квалификационных справочниках, если признавать их легитимность (а они длительное время были для работодателей важными нормативными актами), должны быть указаны соответствующие предпочтения, что будет юридически означать ранжирование дипломов о ВПО. Минтруд совместно с Минобразованием России подготовил необходимые разъяснения.542Однако возникает опасение, не будет ли это в конечном счете рассматриваться как определенная дискриминация при трудоустройстве, нарушающая конституционную свободу труда. Ведь, строго говоря, не только документ о ВПО определяет деловые качества работника. А какие-либо ограничения прав или установление преимуществ, не связанные с деловыми качествами, рассматриваются как необоснованный отказ в заключении трудового договора (ст. 64 ТК РФ).

Кроме того, в условиях рынка и отсутствия государственного распределения образование становится ценностью само по себе, а возможности его применения зависят от личностных и деловых качеств носителя полученных знаний, от ситуации на рынке труда в регионе, от рейтинга вуза и т.д. Выходной контроль системы завершается на стадии итоговой государственной аттестации. Согласно закону образовательные учреждения несут ответственность только за обеспечение реализации права граждан на образование. Дальше начинаются другие отношения, на которые образовательное законодательство не распространяется. И это еще одно следствие того, что за образовательным правом не признавали права на существование. Безусловно, должна существовать юридическая связь образования с последующей трудовой деятельностью, в том числе с карьерным ростом специалиста, и не столько по формальным критериям, сколько в виде определенных юридических гарантий реализации полученного образования.

Положительную роль в этом случае может играть государственный заказ на подготовку специалистов, другие формы целевой подготовки. Это как раз яркий пример интеграции норм образовательного и трудового права, пример комплексного воздействия на многоэтапные, длящиеся отношения в системе «личность – образование – трудовая деятельность». Только при построении такой модели становится очевидной и естественной периодическая потребность личности в обновлении знаний, получении дополнительного профессионального образования соответствующего уровня.

Особого разговора заслуживает прием в магистратуру. Положение о магистерской подготовке предусматривало принятие вузом соответствующих правил приема. В то же время управляющий орган однозначно установил, что лица, не имеющие диплома бакалавра, должны сдавать обязательный экзамен «в объеме требований, предъявляемых к образованию бакалавра по направлению, соответствующему направлению магистратуры» (п.2.3 Положения). Условия приема и перечень вступительных испытаний для лиц, имеющих диплом бакалавра, устанавливал вуз. Парадоксально, но, согласно Положению, уровень подготовки дипломированного специалиста считался недостаточным для того, чтобы быть зачисленным в магистратуру по правилам, устанавливаемым вузом. Специалист должен был подтвердить, что его знания не ниже уровня знаний бакалавра. Позиция идеологов многоуровневой подготовки понятна, однако сегодняшние реалии иные – и положение отменено. Бакалавров признают как лиц с высшим образованием, однако диплом специалиста, безусловно, котируется выше. Чтобы снять противоречия, вузы разрабатывают сопряженные индивидуальные планы, позволяющие выбирать любое продолжение образовательной траектории. Думается, вариант многоуровневой подготовки по модели «бакалавр – магистр» мог стать решением проблемы своеобразного ранжирования студентов, если бы в концепцию заложили критерии отбора абитуриентов, студентов для обучения по программе бакалавриата. Кроме того, должен был быть установлен и выходной контроль конкурсного характера, с тем чтобы определить дальнейший путь бакалавра: в магистры, если есть склонности и способности к исследовательской работе, в специалисты – если есть желание и возможности продолжения обучения, на рынок труда – если успеваемость низкая. Анализ уставов вузов свидетельствует о том, что пока, при существующей нормативной базе, бакалавр имеет право продолжения образования по программам специалиста или магистра без особых «вступительных» трудностей. В настоящее время в связи с отменой указанного Положения все эти вопросы отданы в ведение вузов, за исключением итоговой государственной аттестации, которая регламентируется общим положением для всех выпускников, завершающих образовательные программы ВПО.543

Известные особенности, обусловленные спецификой содержания, присущи высшему медицинскому и фармацевтическому образованию, которое в обязательном порядке включает в себя так называемую первичную годичную послевузовскую подготовку (интернатуру), которая с учетом ее обязательного характера должна рассматриваться как элемент основной образовательной программы (п.7 ст.6 ФЗ «О ВППО»): все дополнительные и послевузовские программы могут быть только добровольными. Очевидно, что стандарт медицинского, фармацевтического образования может отличаться и сроками, и содержанием от иных специальностей. И потому непонятно, что заставило кураторов этих образовательных профессиональных программ настаивать на послевузовском характере интернатуры, рассматривая интернов как слушателей.

ФЗ «О ВППО» закрепляет право студентов осваивать любые другие учебные дисциплины в этом или другом вузе, что также соответствует международным образцам.544Однако в российских условиях оно поглощается, как отмечалось, правом на участие в формировании содержания своего образования. Следует уточнить, однако, что это право реализуется главным образом на платной основе. При этом студент на параллельной образовательной программе становится слушателем. Можно развить эту идею указанием на альтернативную и более дешевую возможность получения документов о дополнительном профессиональном образовании, таких, как диплом о профессиональной переподготовке или о дополнительном к высшему профессиональном образовании.545

Право студента на участие в формировании содержания своего обучения как вариант его академической свободы может быть реализовано также путем перехода из одного образовательного учреждения в другое. Студентам гарантируется свобода перехода (п.6 ст.16 ФЗ «О ВППО»). И сам порядок перевода студентов из одного вуза в другой стал гораздо более демократичным.546Фактически теперь уравнены возможности студентов государственных и негосударственных вузов: из любого вуза – государственного, негосударственного, аккредитованного или неаккредитованного – при наличии вакантных мест можно перевестись в любой вуз без ограничений (с точки зрения юридической возможности перевода).

Предполагается, что вуз в состоянии обеспечить заявленные образовательные программы в соответствии с лицензией. Однако в случае если вуз прекращает свою деятельность, студенты должны быть переведены в другие вузы (п. 18 ст. 50 закона РФ «Об образовании»). Схожую норму содержит, к примеру, закон Нидерландов «О высшем образовании и научных исследованиях» (§ 7.34): если администрация учебного заведения принимает решение закрыть учебную программу, то она определяет дату вступления в силу данного решения, чтобы зачисленные на эту программу студенты могли в приемлемый срок завершить обучение по программе в том же учебном заведении или в другом.547

Не заявленное впрямую, должно быть названоправогражданина, а затем и студентана выбор формы обучения. Именно многообразие форм образования позволяет гражданам с различными возможностями, независимо от места нахождения образовательного учреждения реализовать свое конституционное право на ВПО. Форма обучения может быть очная, очно-заочная, заочная, в форме экстерната. Выбор может быть сделан при поступлении, также возможно изменение формы в процессе учебы.

Особого внимания заслуживает стремительно распространяющееся дистанционное образование. Его востребованность и дискуссионный характер требуют незамедлительного реагирования в законе. И в этом случае речь идет не просто о новой форме обучения, но о новом типе отношений «преподаватель – студент»,548что, в свою очередь, также должно повлечь за собой и необходимые изменения в статусе студента. В настоящее время действует утвержденная Минобразованием России Методика применения дистанционных образовательных технологий, закон РФ «Об образовании» упоминает о дистанционном образовании пока только в разрезе лицензирования и финансирования (ст. 33, 41).

Представляется безусловно важнымправо представлять свои работы для публикации, в том числе в изданиях вузов. Вероятно, его гарантией должны служить издательские возможности вуза. Однако если таковые у вуза есть, то он сам заинтересован в «публицистической» активности студентов. Если же студент обращается к сторонним изданиям, возможность публикации зависит от качества статьи, ее издание не гарантируется. В то же время нет проблем с опубликованием работ в различных оплачиваемых авторами сборниках, в том числе межвузовских. Не случайно в зарубежном законодательстве об образовании это право специально не выделяется: оно должно сопровождаться обязанностью вуза и государства содействовать его реализации – через развитие и обеспечение издательской деятельности образовательных учреждений, посредством издания и финансирования регулярных студенческих сборников и специализированных журналов.

Возможность реализации этого права очень важна: кроме того, что эта норма подчеркивает единство образовательного и научного процесса, для студентов это хороший показатель для получения именных стипендий, стипендии Президента РФ для обучения за рубежом, поступления в аспирантуру и т.п. Наконец, в процессе написания статьи студент учится логике, умению формулировать свои мысли и т.п., формирует навыки научного творчества, то есть это хорошая форма обучения, использование которой следовало бы вменять в обязанность преподавателям наряду с лекциями, семинарами и другими формами обучения. Таким образом, это право должно быть усилено обязанностью вуза содействовать научно-издательской активности студентов.

В содержании образовательных программ и лекционных курсов в государственных и муниципальных вузах должен отражаться принцип светского характера образования, что можно сформулировать как соответствующее право студентов. Представляется важным остановиться на этом вопросе с учетом наличия множества конфессий и религиозных объединений в России, международных образцов и возникающих проблем. Исследование процессов и тенденций развития светскости государства и его понимания на примере России и Франции позволяет сделать вывод о том, что динамика формирования, становления и развития светскости, динамика появления и решения соответствующих правовых проблем в этих странах имеют схожую логику и содержание, хотя есть и определенный временной сдвиг.549Во Франции в настоящее время это вопрос общегосударственного значения, его обсуждают на государственном уровне. В России он также актуализировался.

Строго говоря, в законе о высшем образовании Франции, как и в законе РФ «Об образовании», содержится лишь одна статья о светскости образования в вузах (ст. 3 закона), в основном сейчас обсуждаются итоги работы специальной комиссии - так называемый доклад Комиссии Бернара Стази.550Думается, в свете отмеченных тенденций было бы целесообразно отразить право студентовна получение светского образованияв государственных и муниципальных вузах либо на обучение в соответствии со своими религиозными убеждениями в иных вузах.

Наконец, необходимо остановиться на следующем принципиальном моменте. В действующем российском законодательстве и иных нормативных актах об образовании практически не регламентируются права студента в организации учебного процесса в вузе. Считается, что эти вопросы находятся в компетенции вузов, поскольку охватываются понятием вузовской автономии и академических свобод. Однако они принципиальны для любого студента и заслуживают единообразного решения, требуют законодательного образца. Современные вузовские уставы схожи по содержанию и базируются на нормах ФЗ «О ВППО» и Типового положения о вузе. Стремление Минобразования России к унификации вузовских уставов путем безоговорочного полномасштабного дублирования норм действующего законодательства об образовании имеет и положительные, и отрицательные моменты. С одной стороны, хотя бы благодаря уставу и администрация, и обучающиеся вузов получат возможность узнать права и обязанности членов сложного коллективного образования, компетенцию самого образовательного учреждения, так как далеко не всем и не всегда доступна нормативная база образования, иным просто недосуг с ней знакомиться. С другой стороны, это очевидное стремление к минимизации вузовской демократии, в том числе в части дополнения статуса участников образовательных отношений, его индивидуализации с учетом отличий конкретного вуза. По опыту своего взаимодействия с Минобразованием России автор настоящей работы убедился: любая формулировка устава, в том числе и не противоречащая действующему законодательству, должна быть исправлена, если нет полного тождества с текстом соответствующего нормативного правового акта. С подобными трудностями столкнулись все те работники вузов РФ, кому пришлось утверждать новую редакцию уставов в 2000 – 2002 гг. В таком случае следует идти до конца и создавать надлежащие образцы законодательно.

С точки зрения зашиты прав студентов необходимо нормативно закрепить либо обязать вузы включать в свои уставы такие вопросы, как выбор темы курсовой работы и возможность ее изменения; допустимость пересдачи экзамена; выбор и замена преподавателя; права студентов при составлении расписания занятий и экзаменов; лояльность к студентам дневного отделения, совмещающим работу и обучение (пока некоторые гарантии существуют для этой категории студентов со стороны работодателей – ст. 173 ТК РФ); льготы в учебном графике для студентов, имеющих детей, и др. В последнее время оживленную дискуссию вызывает вопрос о праве студента записывать лекции посредством аудио- или видеотехники, а также тиражировать тексты. Преподаватели всерьез говорят при этом о нарушении исключительного права на интеллектуальную собственность. Возможно, было бы полезно раздавать на занятиях тезисы лекций - для активизации работы аудитории, «зримой» постановки проблем и т.п.

Вероятно, российский законодатель и органы управления образованием полагают, что это слишком частные вопросы, не требующие государственной поддержки, и нормативно регламентируют лишь те процедуры, которые связаны с государственным контролем. Некоторые подзаконные ведомственные акты восполняют этот пробел. К примеру, в цитируемом Положении об итоговой государственной аттестации выпускников предусматривается, что студентам может быть предоставлено «право выбора темы выпускной квалификационной работы в порядке, установленном учебным заведением, вплоть до предложения своей тематики с необходимым обоснованием целесообразности ее разработки» (п.6). Однако таких примеров немного. Гораздо более подробно расписаны процедуры квалификационных экзаменов в нормативных актах, регулирующих сферу ДПО.551

Образовательное законодательство зарубежных стран значительно продвинулось в части закрепления академических прав студентов, одновременно соблюдая и нормативно обеспечивая автономию вузов. Так, федеральный закон Австрии об организации университетов и обучении в университетах определяет порядок проведения и сдачи экзаменов (§ 51, раздел 4). В нем, в частности, регламентируются различные виды отметок (§ 73), и было бы полезно позаимствовать такой опыт, как отметка «успешное участие» в случаях, когда невозможно или нецелесообразно оценивать иначе; возможность пересдачи экзамена552и признание отметки недействительной, иные формы правовой защиты при сдаче экзамена и др. Нормы раздела 3 части II этого закона определяют методы и сроки допуска к экзаменам (§ 60, 61); предоставляют студентам возможность выбирать тему дипломной или магистерской работы «в соответствии с предписаниями университета или из числа предлагаемых университетом тем», предлагать тему диссертации по докторской программе или выбирать ее из числа предлагаемых университетом тем; сдавать экзамены с использованием нетрадиционных методов, если учащийся длительное время испытывал затруднения, не позволяющие сдать обычные экзамены; подавать ходатайства, касающиеся личности экзаменатора (в соответствии с законом, они должны по возможности удовлетворяться). Работающие студенты и студенты, имеющие детей, могут указывать в заявлениях, какая часть дня удобна им для обучения и экзаменов (§ 59 закона) и т.п.553

Единый (органический) закон об университетах Испании554предоставляет студентам очень важное право на «гласность университетских правил, которые регулируют процесс подтверждения знаний студентов», а также на «поддержку и надлежащую помощь со стороны преподавателей и научных руководителей» (ст. 46).

В Нидерландах закон предписывает особое внимание научному руководству студентами из этнических меньшинств (§7.34) и очень подробно описывает все возможные процедуры зачисления и отчисления студентов в зависимости от избранных ими периодов и программ зачисления.555Согласно закону администрация вуза должна вырабатывать правила, регулирующие учебный процесс и экзамены «для каждой учебной программы или группы учебных программ, предлагаемых учебным заведением»; в законе перечислены и основные вопросы, которые должны быть отражены в этих правилах (§7.13). Причем они должны быть опубликованы (§7.15). Кроме того, администрация гарантирует регулярную оценку этих правил с учетом времени, затрачиваемого студентами на учебную нагрузку (§7.14).

Процедуры оформления права на обучение расписаны в законе о высшем образовании Баварии (раздел 2 главы 5 закона).556

В то же время закон о высшем образовании Франции еще более краток в описании этих процедур, чем российский закон (но значительно больше, чем в других исследуемых законах, уделяет внимание административным вопросам, в том числе организации внутривузовского управления, распределению полномочий и т.п.). Закон КНР о высшем образовании практически не регулирует вопросов организации учебного процесса. Думается, уместно процитировать по этому поводу В. И. Курашова, отмечающего принципиальную разницу между Востоком и Западом в образовании: ««Восток» – это та культура, когда совершенномудрый учитель что-то высказал – это и есть истина для ученика. «Запад» – это культура, когда то, что высказал совершенномудрый учитель, ученик ставит под сомнение и стремится опровергнуть».557Неудивительно поэтому, что, в конечном счете, объем прав студентов в учебном процессе в разных странах тоже сильно разнится.

В Российской Федерации эти и многие другие вопросы по-прежнему находят свое отражение главным образом в уставах вузов. Так, в уставе Уфимского государственного нефтяного технического университета есть норма о возможности замены преподавателя, перечислены основания отчисления и условия восстановления студентов (во многом стандартные, согласно закону). Устав Алтайского государственного технического университета им. Н.И. Ползунова предписывает научно-педагогическим работникам обязательное вовлечение студентов в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы; в этом же уставе достаточно подробно регламентируются учебно-контрольные процедуры: время для подготовки к экзаменам, возможность их проведения в период теоретического обучения, количество пересдач, критерии отметок, формы проведения экзаменов и т.п. Во многом схож с ним устав Уральского государственного университета им. А.М. Горького. Право на досрочную сдачу экзаменов и зачетов при выполнении всех требований учебного процесса и условия перевода на индивидуальное обучение закреплены в уставе Самарского государственного университета и т.д.

Ряд требований по организации учебного процесса закреплен в Типовом положении о вузе, нормы раздела III и положения ГОС ВПО 1994 г. присутствуют во многих вузовских уставах как определяющие в этой части. Однако оговорка о распространении норм Типового положения только на государственные и муниципальные вузы, безусловно, снижает защищенность студентов негосударственных вузов. Их уставы (академии социального образования «КСЮИ», академии управления «ТИСБИ», Уральского института экономики, управления и права) не отличаются ни особым разнообразием в регулировании этих вопросов, ни значительным объемом подобных норм, так что у студентов может возникать немало вопросов о критериях отметок, о максимальном количестве экзаменов и зачетов, о возможностях пересдачи, о формах защиты своих интересов и т.п.

Вхождение России в мировое образовательное пространство требует изменения подходов к системе оценки знаний студентов и перевода традиционных отметок в зачетные единицы. Это, в свою очередь, меняет основы организации учебного процесса. Для решения этих вопросов на период эксперимента, адаптации российских вузов к этой системе Минобразование России разработало специальное положение, которое носит характер примерного.558Очевидно, что процессы интеграции обязывают государства обеспечивать интересы студентов и максимально конкретизировать процедуры, необходимые для реализации ими своего права на ВПО в соответствии с международными стандартами.

Федеральный закон «О ВППО» закрепляетправо студента переходить с платного обучения на бесплатноев порядке, предусмотренном уставом вуза. Норма, по поводу которой хочется вспомнить правило, выведенное Великой французской буржуазной революцией: равенство юридических прав еще не означает равенство реальных возможностей.559Отсылая всех без исключения студентов к процедурам и условиям перевода, закрепляемым в уставах вуза, государство сняло с себя проблему каких-либо государственных гарантий в части обеспечения этого права. Очевидно, что вуз, существующий вне схемы государственного финансирования, только в порядке очень большого исключения может позволить кому-либо хотя бы снизить плату за обучение – и то, как правило, в индивидуальном порядке и в обмен на встречную услугу (работа на непрестижной или низкооплачиваемой должности в вузе и т.п., отработка в вузе в течение определенного срока и т.п.). К примеру, в Альметьевском муниципальном институте по решению ученого совета стоимость обучения может быть снижена до 50% детям сотрудников, обучающимся по дневной форме, и сотрудникам, обучающимся по заочной форме, при условии их работы в институте (п. 4.5 устава АлМИ).

С позиций бюджетного вуза разрешение студенту–«платнику» переводиться на бесплатное обучение сродни благотворительности: вуз при этом лишается дохода. И хотя право на перевод, закрепленное в законе, с позиций интересов студента – это попытка государства дать еще один шанс гражданину получить бесплатное ВПО, законодатель не устанавливает даже минимального набора условий для такого перевода, относя это к компетенции образовательного учреждения. Уставы вузов не отличаются разнообразием и в этой части, стандартная формулировка звучит примерно так: студент имеет право переходить с платного обучения на бесплатное при наличии вакантных мест и при условии отличного обучения, как правило, по решению ученого совета или приемной комиссии.560В Альметьевском государственном нефтяном институте ректор может перевести студента «по его мотивированной просьбе» по представлению проректора по учебной работе (п. 6.8 устава АГНИ). Лишь в Санкт-Петербургском государственном горном институте им. Г.В. Плеханова (технический университет) перевод осуществляется «в строго индивидуальном порядке при наличии уважительных причин, документально подтвержденных», а в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена перевод возможен еще и строго после двух лет обучения.

Таким образом, несмотря на то, что, поступая на внебюджет, студент участвовал в конкурсном отборе с заниженными требованиями, к моменту перевода он уже должен доказать свою конкурентоспособность отличной учебой. Это особенно наглядно представлено в уставе МАДИ (государственного технического университета). Он предоставляет право студенту, обучающемуся на платной основе, продолжить обучение для получения бесплатного высшего образования только после успешного прохождения установленных вузом испытаний и конкурса для зачисления на избранную специальность, причем после зачисления декан определяет возможность прохождения обучения на старших курсах (при наличии вакантных мест).561Фактически речь идет о повторном поступлении внебюджетников. О такой возможности мы уже говорили в настоящей работе.

Для студентов, прервавших обучение по уважительной причине, закон устанавливаетправо на восстановление в вузе в течение пяти лет, причем с сохранением той основы обучения (бесплатной или платной), в соответствии с которой он обучался до отчисления.

Пятилетний срок должен иметь свое разумное обоснование. Повторяемость этой цифры в системе высшего образования (лицензирование, аттестация и аккредитация, нормативный срок обучения, срок действия стандарта) указывает на то, что в ее основе лежит нечто общее. Вероятно, законодатель имел в виду прежде всего периодичность обновления стандарта. Поэтому, к примеру, в уставе Алтайского государственного технического университета предусмотрено собеседование с гражданами, претендующими на восстановление, «для установления возможности успешного продолжения учебы», а в уставе Уральского государственного университета при восстановлении зачитываются зачеты и экзамены по тем дисциплинам, учебные программы по которым не изменились и соответствуют ГОС.

В составе общих прав обучающихся заслуживает вниманияправо на свободное посещение мероприятий, не предусмотренных учебным планом(п.16 ст.50 закона РФ «Об образовании»). В системе вузовских образовательных отношений оно вызвало к жизни дискуссию о возможности–невозможности свободного посещения занятий. Казалось бы, закон «Об образовании» однозначно формулирует пределы свободного волеизъявления обучающегося. Однако реальная ситуация в высшей школе и возможность совмещения работы с обучением, закрепленная в статье 16 ФЗ «О ВППО», трансформировали явочным порядком вышеназванное право в право свободного посещения студентами отдельных видов занятий (как правило, лекционных), закрепленное в уставах вузов (п. 2.7 устава КГТУ и др.).Одновременно это право – яркий пример неразделимости образовательных прав, обязанностей и ответственности: в формулировке закона «Об образовании» заложена одновременно обязанность посещения всех занятий в рамках учебного плана. Вузы решают этот вопрос посредством внесения соответствующих правил в уставы.

К числу важных статусных прав студентов относятсяотсрочка от призыва в армию и право на получение образования по военной специальности.

Вопрос о возможности и основаниях отсрочки решается только оборонным ведомством исходя из его усмотрения. Редакция закона РФ «Об образовании» и ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»562неоднократно изменялась, и в настоящее время это право предоставляется со значительными оговорками, что свидетельствует о неустойчиво-компромиссной позиции государства в этом вопросе:

  • студентам государственных, муниципальных или имеющих государственную аккредитацию по соответствующим направлениям подготовки (специальностям) негосударственных вузов, отсрочка от призыва на военную службу предоставляется на время обучения, но не свыше нормативных сроков освоения основных образовательных программ;

  • это право сохраняется за гражданами в случае повторного поступления в образовательное учреждение того же уровня (при условии их обучения не более трех лет в предыдущем образовательном учреждении того же уровня) или однократного перевода в образовательное учреждение того же уровня, а также в случае однократного использования ими академического отпуска;

  • право на отсрочку не распространяется на студентов, отчисленных за нарушение устава или правил внутреннего распорядка вуза (п.2 ст. 24 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»).

Кроме того, как отмечалось ранее, решением Верховного Суда РФ признано правомерным то неравенство в статусе студентов аккредитованных и неаккредитованных вузов, которое лишает последних права на отсрочку.563

Непростым в реализации оказывается и закрепленное в ст. 16 ФЗ «О ВППО»право на получение образования по военной специальности«в установленном законодательством РФ порядке». Во-первых, порядок обучения установлен специальным постановлением правительства,564а не законом. Во-вторых, целый ряд вузов не имеет военных кафедр. Кроме того, утвержденный Правительством перечень вузов, где есть военные кафедры, не включает ни одного негосударственного вуза,565и не будет преувеличением утверждать, что вряд ли они там появятся. Практика прохождения военной подготовки студентами «чужих» вузов не может быть повсеместной, так как обучение на военной кафедре впрямую связано с основной специальностью студента. Кроме того, ни один существующий нормативный акт военные кафедры к этому не обязывает, следовательно, их руководители вправе отказывать обратившимся студентам. В этом случае не поможет апелляция к вышеупомянутому праву на освоение учебных дисциплин в других учебных заведениях: военные – люди конкретные, и исполняют они только приказы министра обороны. Выходом из этой ситуации на основе закона стало бы создание межвузовских военных кафедр или факультетов военного обучения.

А вот процесс демократизации обучения в военных образовательных учреждениях позволяет теперь курсантам наряду с военной специальностью получать и специальность общегражданскую: их основные профессиональные образовательные программы соответствуют государственным требованиям, установленным ГОС ВПО, и квалификационным требованиям к военно-профессиональной (специальной) подготовке выпускников, которые являются дополнением к ГОС.566

К числу статусных прав студента в соответствии с уставом вуза относится такжеправо на моральное и (или) материальное поощрениеза успехи в учебе и активное участие в научно-исследовательской работе. Это право воспроизводят практически все уставы вузов, и их набор в целом достаточно традиционен: объявление благодарности, занесение на доску почета, награждение премией, назначение на специальные стипендии: стипендии Президента РФ и Правительства РФ, разнообразные именные стипендии, стипендии глав администраций, благотворительных фондов и т.п. Возможно в качестве меры поощрения предоставление преимущественного права на получение путевок в студенческие лагеря, бесплатные или льготные поездки, лучшие комнаты в студенческих общежитиях. Нередко возможность обучения по индивидуальному графику или досрочная сдача сессии тоже означают формы поощрения активных и хорошо успевающих студентов. Фактически это не просто право студентов – это мощный воспитательный фактор, одна из форм воспитательной работы вуза, реализации его обязанности поддерживать инициативных, активных, успевающих во всем студентов. Основаниями поощрения чаще всего являются отличная учеба, научная деятельность, активная общественная работа.

Право обжаловать действия администрации, участвовать в управлении делами вуза, в обсуждении и решении важнейших вопросов его деятельности– также очень значимое право статуса студента, обеспечивающее возможность реального включения в дела административного коллектива и защиты нарушенных прав. Это право расщепляется на несколько составляющих его правомочий.

Так, право обжаловать действия администрации прежде всего предполагает рассмотрение жалобы, претензий в рамках самого вуза. При этом обращаются главным образом к вузовской же администрации: к проректорам по подчиненности и ректорам. Хотя согласно ФЗ «О ВППО» ни заведующие кафедрой, ни деканы не являются администрацией, чаще всего обращаются с жалобами именно в их адрес, это лица, олицетворяющие собой администрацию в глазах студентов. Представляется, что с точки зрения интересов последних это вполне оправданное отношение. В целях объективности и успешности рассмотрения жалоб и споров в образовательном учреждении в главе 20 проекта Общей части Кодекса РФ об образовании предусмотрено создание комиссии по охране прав обучающихся. Однако компетенция этой комиссии необоснованно сужена (ст. 227 проекта). Думается, наряду с обращениями обучающихся «по вопросам применения органом управления образовательного учреждения положений Кодекса, иных законов, закрепляющих права, социальные льготы и гарантии обучающихся», а также «по вопросам применения дисциплинарного взыскания или привлечения к материальной ответственности», такие комиссии должны рассматривать требования студентов об оптимизации учебного расписания, о замене преподавателей, объективности оценки знаний, улучшении качества учебного процесса, в том числе путем его надлежащего материально-технического оснащения, обеспечения порядка в учебных аудиториях и общежитиях и т.п.

Для реализации этого права студенты могут использовать традиционные механизмы судебной и внесудебной защиты нарушенных прав. По их заявлениям и жалобам в вузы нередко обращаются депутаты разного масштаба, прокуратура и даже региональные управления исполнения наказаний Министерства юстиции РФ, органы управления образованием, общественные и правозащитные организации и, конечно, средства массовой информации.

Судебные споры возникают по различным основаниям: в связи с отказом вузов выдать документы об образовании, в связи с необоснованным переводом на другую специальность или иным односторонним изменением договорных условий, введением дополнительных платных услуг, в целях возмещения ущерба по закону «О защите прав потребителей», морального ущерба и т.д. Единообразия в рассмотрении дел нет, хотя, как отмечалось, есть некоторый опыт обобщения судебной практики по этой категории дел.567Думается, что федеральный орган управления образованием должен ежегодно обобщать судебную практику по спорам в системе образования, делать соответствующий анализ и выносить необходимые рекомендации для всех образовательных учреждений.

Право участвовать в управлении делами вуза, в обсуждении и решении важнейших вопросов его деятельности сегодня в значительной степени связано с проблемами студенческого самоуправления.

Строго говоря, история этого вопроса начинается в 50–60-е годы XIX века, когда студенты царской России стали создавать свои объединения для различных целей.568Юридически же это право студентов было впервые оформлено в 1918 г., когда Наркомпрос принял специальное постановление, предусматривающее студенческие органы управления и представительство студентов в составах вузов.569И хотя эти меры встречали сопротивление со стороны профессуры, Положение о вузах закрепило их.570Лишь в 1929 г. студенческие организации освободили от административно-педагогических функций, а постановление ЦИК СССР от 19.09.1932 г. «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах» прямо запретило студенческим организациям вмешательство в административно-учебные распоряжения дирекции. Ненадолго вспомнили о студенческом самоуправлении в 1987 г.571– до утверждения в 1991 г. Временного положения о государственном высшем учебном заведении РСФСР.572

Действующее законодательство РФ предусматривает такие возможности студентов в управлении делами вуза, как непосредственное представительство в органах внутривузовского управленияи членство в органах студенческого самоуправления. Непосредственное представительство ограничивается участием в работе общего собрания (конференции) «педагогических и научных работников, а также представителей других категорий работников и обучающихся вуза» (ст. 12 ФЗ «О ВППО», п. 51 Типового положения о вузе). С одной стороны, общее собрание (конференция) решает важнейшие для вуза вопросы, такие как принятие устава вуза, выборы ректора, избрание ученого совета, с другой – реальное представительство, прежде всего численность студентов – участников этих органов - регулируется только ученым советом вуза. Уставы вуза не отражают каких-либо отличительных возможностей студентов в этой части, хотя есть еще единичные примеры права студентов избирать и быть избранными в ученый совет вуза и факультета.573

Образовательное законодательство зарубежных стран, напротив, гарантирует подобное право студентов путем введения соответствующей квоты, как, например, во Франции.574В составе административного совета от 20 до 25% его членов – представители студентов (ст. 28); в ученом совете – от 7,5 до 12,5% (ст.30); в совете по учебным, учебно-методическим и социальным вопросам – около 40% (ст.31). Согласно закону о высшем образовании Баварии, в состав органов управления вуза – собрания и сената – также должны входить представители студентов (без указания на их численность, ст. 27 и 28).

В то же время не все рассматриваемые законы регулируют этот вопрос (см., например, рамочный закон ФРГ о высшем образовании, закона КНР о высшем образовании). В Австрии права студентов на участие в коллегиальных органах регламентирует закон о студенческих сообществах.575

Наряду с этим в цитируемых законах предусматривается создание различных студенческих общественных структур: это студенческий совет в Нидерландах (раздел 10 закона о высшем образовании и научных исследованиях Нидерландов), правила для которого разрабатывает совет по управлению вуза; студенческий конвент в Баварии (ст.68 закона о высшем образовании Баварии), студенческие общества в Китае (ст.57 закона КНР о высшем образовании).

В Российской Федерации практически все уставы вузов закрепляют возможность создания студенческих советов, комитетов, объединений и т.п. Основа этого – ст. 15 ФЗ «О ВППО», в соответствии с которой допускается деятельность общественных организаций обучающихся. Впроекте Общей части Кодекса РФ «Об образовании» также предусмотрены студенческие советы как общественные организации в системе образования (ст. 87). Как показывает обзор веб-сайтов российских вузов, во многих из них успешно развиваются различные структуры студенческого самоуправления.

Так, в Архангельском государственном техническом университете студенческое самоуправление определяют как самостоятельную деятельность студентов по решению вопросов университетского значения в интересах студентов. «Одна из форм реализации данной деятельности – органы студенческого самоуправления: студенческий совет университета, а также соответствующие студенческие советы всех подразделений университета (факультетов, институтов, колледжей). Основные направления их деятельности: развитие студенческих инициатив в различных сферах университетской жизни и стимулирование научного творчества студентов, формирование традиций университета и воспитание чувства гордости за звание студента АГТУ, решение социальных вопросов студенческой жизни и многое другое».576

В опубликованном в Интернете уставе студенческого самоуправления факультета менеджмента Государственного университета - Высшей школы экономики оно представлено как официальная студенческая организация. «Студенческое самоуправление создано по инициативе студентов факультета менеджмента при поддержке преподавателей и деканата факультета с целью содействия развитию учебной и научно-исследовательской деятельности, спорта, культуры, организации свободного времени студентов, культивирования у студентов таких качеств, как ответственность и инициативность, формирования морально-этического облика студентов, воспитания достойного современного общества бизнесмена, специалиста, менеджера», – говорится в уставе.

В Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова (РЭА) студенческое самоуправление – это массовая общественная студенческая организация, объединяющая всех студентов. Каждый студент академии автоматически является членом этой организации. Студенческие амбиции характеризуют студенческое самоуправление как одну из двух систем управления вузом, наряду с администрацией, которые «взаимно дополняют друг друга и тесно сотрудничают на всех уровнях для наиболее эффективного достижения поставленных целей». Студенческое самоуправление РЭА ставит перед собой такие цели, как «организация жизни преимущественно внутри вуза по всем направлениям, затрагивающим интересы студентов, создание условий для раскрытия внутреннего потенциала каждого студента и привлечение их к активному участию в жизни академии». Рабочим органом студенческого самоуправления является студенческий совет. Его направления деятельности: учебно-административная работа; социально-бытовая работа; физкультура и спорт; научно-исследовательская работа; культурно-массовая работа; работа с иностранными студентами; работа на факультетах. По этим направлениям образованы комитеты, которые строят свою работу в сотрудничестве с представителями студенческих советов факультетов (институтов), отвечающими за работу по данному направлению.

Студенческая организация Московского физико-технического института (МФТИ) согласно ее уставу является общественной организацией, выражающей интересы всех студентов и аспирантов института, и выполняет отдельные контрольно-исполнительные функции. Её деятельность направлена на создание и углубление связей между студентами и администрацией института, улучшение учебного процесса и быта студентов. Состоит из совета студентов МФТИ, факультетских студенческих органов самоуправления и других учреждаемых ими структур. Она отстаивает интересы студентов перед администрацией и службами института, деканатами факультетов, в сторонних организациях, участвует в разрешении конфликтных ситуаций между студентами и администрацией.

В негосударственных вузах студенческая активность также приводит к созданию разнообразных общественных структур.577

Хотя федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» № 98-ФЗ принят еще в 1995 г., он не индивидуализирует государственного отношения к студенческим объединениям. Лишь в последние годы органы управления образованием обратили внимание на деятельность разнообразных организаций студенческой самодеятельности, непосредственно связывая проблемы самоуправления с воспитательной работой в вузах.

В специальном письме Минобразования России, посвященном этой проблеме (оно также включает в себя информацию о состоянии студенческого самоуправления и рекомендации по его развитию),578названо, по нашему мнению, основное противоречие студенческой жизни: между широким спектром проблем, трудностей, с которыми реально сталкиваются студенты, обучаясь в вузах, и слабой их представленностью в деятельности органов студенческого самоуправления и направлениях работы вузов, связанных с защитой прав и интересов студентов, улучшением их материального положения, гражданской самореализацией, участием в управлении делами соответствующего вуза. Отмечается и такая серьезная проблема, как недостаточная разработанность социальных технологий по актуализации субъективного потенциала студентов для реализации собственных, общественных и государственных интересов. Авторы письма полагают, что одним из механизмов повышения активности студентов и может стать институт самоуправления. Справедливости ради, однако, нужно отметить, что далеко не все студенты включаются в общественную работу и воспринимают позитивно активность других. Неоднородный социальный состав, разные цели и установки, политическая инертность – все это обусловливает разное отношение студенческой молодежи к активности сверстников-сокурсников. Не случайно в структуре преступности молодежи также возрастает доля студентов, хотя реальный их удельный вес – всего 3–4% в год.579

Развитие самоуправления, безусловно, имеет большое значение и для установления особых корпоративных отношений в среде студенчества. Однако оно не должно быть самоцелью и подменять собой властные управленческие структуры вуза. Между тем в специальном интервью (26.01.2003 г.) по этому вопросу министр образования РФ В.М. Филиппов уже заявлял, что студенческое самоуправление должно принимать участие и в решении проблемы качества образования. «Минобразование понимает, что без участия общественных сил эту проблему не решить», – подчеркнул министр. По его мнению, в каждом вузе должна быть создана структура по контролю за качеством образования, в которую наравне с преподавателями войдут и студенты. Представляется, что решение этого вопроса будет ускорено с началом реализации в России Болонского соглашения, и нет необходимости преувеличивать значение роли студенческого сообщества. Не случайно в зарубежных вузах его активность как раз и ограничивается бытовыми проблемами студенческих кампусов. В письме Минобразования России от 16.02. 2004 г. № 13-55-08ин/13-01-24 «О воссоздании системы студенческих советов и комитетов (иных органов студенческого самоуправления) в образовательных учреждениях высшего и среднего профессионального образования» отмечается, что в связи с присоединением Российской Федерации к Болонскому соглашению развитие студенческого самоуправления является важным элементом повышения качества образования, интеграции высшего и среднего профессионального образования России в Европейское образовательное пространство.580

Гораздо более взвешенной представляется позиция ректорского корпуса, который осознает «важность вовлечения студентов в процесс воспитания новых специалистов, формирования у них гражданской ответственности, лидерских качеств».581Специалисты отмечают, что культура поведения российских студентов в сложных конфликтных ситуациях не сформирована, нет правовой базы урегулирования групповых студенческих конфликтов (коллективных споров), недопущения их перерастания в стихийные массовые беспорядки.582Опыт ряда западных стран 60–90-х гг. убедительно свидетельствует о том, к каким социальным последствиям приводит отсутствие превентивных механизмов во взаимодействии со студенчеством.

Такие структуры, как студенческий совет или студенческие комитеты, профсоюзная организация студентов, студенческие клубы, студенческие научные общества, студенческие отряды583и тому подобные организации студенческой самодеятельности, объективно необходимы молодежи, они позволяют раскрывать потенциал молодежи, реализовывать ее созидательную активность. Они помогают осуществлять воспитательную работу, которая теперь тоже стала элементом стандарта образования, ее качество оценивается при проведении аккредитации вуза в качестве самостоятельного показателя.584

Составная часть воспитательной работы – профилактика правонарушений. В вузах по-разному решают и эту проблему, в том числе путем создания студенческой «милиции», службы безопасности и т.п. Еще в 1994 г. МВД по поручению Президента РФ направляло в Госкомвуз России письмо с предложением возродить в студенческой среде общественные объединения и группы правоохранительной направленности для совместного участия в мероприятиях по охране общественного порядка и борьбы с правонарушениями в студенческих городках, общежитиях, учебных заведениях.585

К настоящему времени, однако, даже департамент молодежной политики, ранее существовавший в структуре Минобразования России, упразднен.

Администрация вузов содействует организации студенческой активности через систему специализированных студенческих организаций и объединений, которые и являются основной возможной формой участия студентов в вузовских делах. Однако нормативные и локальные акты не предполагают постоянного участия студентов или их представителей в органах непосредственного управления вузом, к примеру в ученом совете.

Подводя некоторые итоги вышеизложенному, следует отметить главное: права студента, предусмотренные действующим законодательством и иными нормативно-правовыми актами об образовании, образующие его социальный и правовой статус, являются одновременно и гарантиями реализации конституционного права граждан на ВПО. Это особенно наглядно демонстрирует блок социально-личностных прав, во многом формирующий экономическую основу возможности получения высшего образования.

К ним относятся:

  • Право на академический отпускв порядке, установленном федеральным органом управления образованием. По логике закона (п.3 ст. 16 ФЗ «О ВППО») этому порядку должны следовать и негосударственные вузы. Однако соответствующий подзаконный акт - Порядок предоставления академических отпусков586содержит очень мало конкретики и отдает право принципиального решения этого вопроса на усмотрение самого вуза. Это право подкрепляется возможностью получения компенсационных выплат в размере 50% МРОТ, вузы вправе производить доплату к этой сумме.

  • Академические отпуска предусматривает и законодательство зарубежных стран.587

  • Отпуск по беременности и родам. Предоставляется студентам на общих основания с работающими гражданами с выплатой соответствующих пособий и компенсаций;588при этом успевающие студенты сохраняют право на стипендиальное обеспечение.

  • Право на отдых– каникулы не менее чем два раза в год общей продолжительностью не менее 7 недель.

  • Право студентов на труд:не озвученное впрямую в статье 16, через систему льгот, предусмотренных ст. 17 ФЗ «О ВППО» и ТК РФ, юридически закреплено право студентов, в том числе обучающихся по очной форме, на совмещение обучения с работой. Каждый период истории нашей страны отличался специфическими формами экономической активности студентов. В условиях рыночной экономики им пришлось столкнуться, в частности, с проблемой поиска спонсоров для оплаты обучения, а также не просто решать вопросы трудоустройства, но искать собственную нишу для занятия предпринимательской деятельностью, открывать собственный бизнес.

В то же время вузы нередко стараются по старинке немотивированно ограничивать студенческое право на труд работой на условиях неполного рабочего времени. Известно, что выбор режима работы зависит только от соглашения работника и работодателя (ст. 93 ТК РФ). Поскольку возникают вышеназванные проблемы, норма ФЗ «О ВППО» должна быть дополнена специальной уточняющей нормой для ревностных блюстителей выполнения студентами аудиторной нагрузки в полном объеме. Она позволит студентам работать исходя из собственных возможностей, без учета мнения администрации вуза. Соответственно необходимы дополнения и в Трудовой кодекс. Ранее мы уже говорили о льготах для студентов, обучающихся по традиционным формам в вузах, имеющих государственную аккредитацию; однако до настоящего времени не решен вопрос о необходимых льготах для обучающихся в форме экстерната и по технологиям дистанционного обучения. Этот пробел должен быть восполнен, так как экстернат давно уже легализован, хотя не имеет большого распространения, и, наоборот, дистанционное образование стало популярным и массовым, однако законодательно еще не закреплено.

  • Право на обеспечение местом в общежитииреализуется с двумя оговорками: если студент нуждается и если у вуза есть соответствующий жилищный фонд. В отношении студентов негосударственных вузов это право фактически ничем не подкреплено. Можно расценивать его как скрытую обязанность для вузов – если заявлено право на обучение, должны быть обеспечены для обучающихся и соответствующие сопутствующие условия: питание, медицинское обслуживание, проживание и др. Однако логичнее это обязательство вуза сразу заложить в условия лицензирования. Есть и другая проблема. Нередко государственные вузы под тем или иным предлогом отказывают в предоставлении общежития студентам, обучающимся на платной основе. Основная мотивация сводится к тому, что их строительство и содержание осуществляются за счет средств бюджета. Это явное лукавство, так как длительное время общежития выживали только за счет внебюджетного дохода вуза. Кроме того, закон не дает оснований для такого размежевания студентов одного вуза. Известны примеры решения этого вопроса и негосударственными вузами. К примеру, академия управления «ТИСБИ» (Казань) включила в состав учредителей Казанскую государственную архитектурно-строительную академию, которая и заселяет в свои общежития студентов академии управления.589

  • Право на бесплатное пользование услугами государственных и муниципальных библиотек, на бесплатное посещение государственных и муниципальных музеев.Мы уже анализировали это право в разделе 2.1 настоящей работы, обращая внимание на коллизию законов и различия в возможностях реализации этого права в зависимости от конкретного статуса студента.

  • Право студентов на получение стипендиитоже на практике отличается от того, что предусмотрено в законе. Между тем, это особенно чревато неблагоприятными последствиями: фактически право на стипендию есть вид государственной гарантии реализации гражданами права на ВПО, мера социальной поддержки (не обязательно только за счет средств федерального бюджета). Не случайно законодательство ряда стран – Китая, Германии, Испании – предусматривает возможность получения стипендии или иных видов помощи и снижения платы за обучение. В ФРГ даже принят федеральный закон «Об индивидуальной помощи в получении образования (Федеральный закон о содействии образованию)».590

В России порядок назначения и выплаты стипендий устанавливается правительством.591Оно значительно суживает круг тех, кто имеет гарантированное федеральным законом право на стипендию. В этом случае опять-таки вузы принимают на себя ответственность за материальную поддержку студентов, поскольку в большинстве случаев в локальных актах круг лиц, имеющих право на стипендию, расширяется. Кроме того, хотя в законе это вообще опущено, вузы, в том числе негосударственные, зачастую находят иные формы материальной поддержки своих студентов: привлекаются спонсоры592или потенциальные работодатели, используются стипендии муниципальных образований, вкладываются средства вуза. Безусловно, право на различные формы материальной поддержки должно быть озвучено для всех студентов, и рейтинг вузов, прежде всего негосударственных, а также всех аккредитованных образовательных учреждений должен определяться, в том числе, в зависимости от возможностей вуза материально содействовать обучающимся.

В ФЗ «О ВППО» произошла подмена понятий в части выделения дополнительных средств. Согласно закону, они предназначены для оказания помощи нуждающимся студентам (в размере 5% стипендиального фонда), для организации культурно-массовой и физкультурно-оздоровительной работы, санаторно-курортного лечения и отдыха студентов. На самом деле эти средства выделяются не студентам, а вузам, и вся ответственность за получение и надлежащее их использование лежит также на вузах. Практика показывает, что далеко не во всех вузах распределение означенных средств затрагивает всех студентов. Кроме того, эта норма – еще одно основание для расслоения студентов государственных и негосударственных вузов. Дело в том, что в этой части в законе нет оговорки или изъятия в отношении студентов, обучающихся за счет средств юридических или физических лиц, как, например, в части права на получение стипендии «бюджетными» студентами. Следовательно, государственный или муниципальный вуз может расходовать эти дополнительные средства, полученные от соответствующих бюджетов, на всех своих студентов. Так и происходит на практике. Студенты негосударственных вузов такой поддержки не имеют. Это существенное отличие в их статусе. Даже аккредитация негосударственного вуза не увеличивает финансовых возможностей его студентов.

То же самое касается доплаты на питание и оплаты проезда. Думается, право иногородних студентов на оплату проезда к месту обучения и обратно должно быть закреплено в качестве обязательного для аккредитованных негосударственных вузов, как это вменено в обязанность организациям-работодателям независимо от их организационно-правовых форм в отношении студентов-заочников, обучающихся в аккредитованных вузах (ч.3 ст.17 ФЗ «О ВППО», ст. 173 ТК РФ).

Трудно дать однозначный ответ, что же из предусмотренного статьей 16 ФЗ «О ВППО» распространяется на студентов негосударственных вузов. В п. 10 статьи говорится о равенстве статуса студента негосударственного вуза, имеющего государственную аккредитацию, и статуса студента государственного вуза в отношении академических прав и свобод, за исключением права на получение государственной стипендии. Однако при этом требуется четкая определенность понятий «академические права и свободы». Полагаем, что исключать из субъективных возможностей студента и юридических обязанностей негосударственных или неаккредитованных вузов можно только те права (обязанности), которые в соответствии с законом предполагают дополнительное финансовое обременение для государственного или муниципального бюджета в отношении конкретного вуза. Целесообразно и справедливо закладывать в принципы регулирования образовательных отношений равенство прав и обязанностей студентов независимо от организационно-правовой формы вузов, за исключением вышеуказанных случаев, прямо предусмотренных законом. Единая система высшего образования в стране должна означать, что аккредитованные вузыобязанысоздавать своим студентам надлежащие социально-экономические условия для получения равного образования с теми, кто обучается в государственных вузах. В этом также должен заключаться смысл аккредитации.

Практике известны иски к образовательным учреждениям о возмещении вреда в связи с некачественным образованием, о защите прав потребителей.593На самом деле существо подобных споров сводится к тому, что выпускники или бывшие слушатели не могут трудоустроиться с имеющимися документами о профессиональном образовании, потому и предъявляют претензии к образовательному учреждению: оно не информировало о реальных возможностях трудоустройства с выдаваемым документом об образовании.

Между тем, право студента (и обязанность вуза, как определено в п.72 Типового положения о вузе) – это толькоправо на получение информации о положении в сфере занятостинаселенияот администрации вуза. Целый ряд вузовских уставов закрепляет его именно с такой формулировкой. В настоящее время у студентов и других обучающихся нет права требовать обязательного трудоустройства, следовательно, вуз не может нести прямую ответственность за судьбу своих выпускников. Безусловно, факты трудоустройства или массовой безработицы могут сказаться на рейтингах вузов в регионах, эти показатели должны учитываться и доводиться до сведения потенциальных абитуриентов. Однако всегда нужно иметь в виду, что ранее существовавшая обязанность распределения в условиях рынка может трансформироваться только в свободу трудоустройства. Именно так конституционное право на труд изменило свое содержание в Конституции РФ 1993г. в сравнении с прежними конституциями нашего государства.

Иные дополнительные права студентов могут устанавливаться уставом вуза. В рассматриваемых уставах закрепляются такие права, как право свободного посещения лекций, начиная с 3-го семестра, право выступать организаторами и участвовать в работе хозрасчетных организаций при университете для решения научно-технических проблем и оказания платных услуг населению, право ставить перед администрацией вопросы об обеспечении качественного проведения учебных занятий, в том числе о замене преподавателей; право на получение места в общежитии, на доплату к стипендии и т.п. При этом нормативно вузы ничем не ограничиваются в регламентации дополнительных прав своих студентов. Многие права уже присутствуют в различных нормативно-правовых актах, вузы лишь доводят их в комплексном виде до студента: это, например, право на обучение за рубежом, участие в конференциях и олимпиадах (с компенсацией затрат) и др. Вуз может предоставить своим студентам и такие субъективные возможности, как право поступить в вуз с оплатой стоимости обучения своим трудом; право на длительную стажировку на рабочем месте на последнем курсе и др. (эти примеры, взятые из опыта КГТУ, однако закреплены они не в уставе вуза, а в иных локальных актах).

В большинстве уставов отражены экономические трудности сегодняшних студентов: им предоставляется право совмещать обучение по очной форме с работой на предприятии, в учреждении, организации. Это право реализуют и студенты зарубежных вузов. При этом, к примеру, в КНР оговаривается, что студенты могут принимать участие «в деятельности социального обслуживания» под контролем вуза, если это не будет мешать учебе.594

Кроме того, студенты, не имея никаких статусных ограничений в сравнении со студентами дореволюционной России либо, к примеру, с такими субъектами со специальным административно-правовым статусом, как государственные служащие, имеют к тому же ряд дополнительных прав, представляемых законодательством общего характера в определенных сферах: ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»,595«О библиотечном деле»596и др.

Как отмечалось ранее (см. раздел 2.2 настоящей работы), в регионах РФ принимают специализированные акты по вопросам образования. Они могут быть посвящены и правовому положению обучающихся. В Республике Татарстан принят закон «О молодежи».597К сожалению, несмотря на актуальность, его положения во многом остались благими пожеланиями: это касается освобождения доходов студентов от подоходного налога и иных отчислений, льготного или бесплатного режима пользования физкультурно-спортивными и оздоровительными учреждениями, режима наибольшего благоприятствования и стимулирования деятельности ученических и студенческих структур, «готовых взять на себя решение части проблем учащихся и студентов». Принципиально важными представляются и такие нормы, как п. 3.1 ст. 3 закона: «Правоотношения между молодыми гражданами и представителями учебных, учебно-воспитательных учреждений основываются на равенстве участников этих отношений»; ст.4, запрещающая привлечение студентов дневных отделений гражданских вузов без их согласия к труду, не предусмотренному образовательной программой.

Очевидно, что основной недостаток подобных актов, как и федерального законодательства об образовании, заключается в их слабой экономической и организационной обеспеченности.

Условия и средства, которые фактически позволяют реализовать права граждан на ВПО, права студентов и их надежную защиту, - это их гарантии. Различают гарантии реализации и гарантии охраны прав, обязанностей и законных интересов личности, общие гарантии (для всех прав и обязанностей) и особенные, или специальные, для конкретного права.598Представляется, что в сфере образования гарантии также нужно подразделять на общие, обеспечивающие само право граждан на ВПО, и специальные, поддерживающие реализацию различных прав студентов, то есть обеспечивающие статус студентов. Между этими гарантиями нет жесткой границы, они могут плавно «перетекать» из одной группы в другую. Традиционно к гарантиям прав граждан относят гарантии экономические, политические, юридические и организационные. Все это неоднократно и представительно описано, в том числе применительно к сфере государственного управления,599хотя возможны вариации – к примеру, не выделяются организационные гарантии, но добавляются гарантии политические и духовные.600

Не все из вышеперечисленных прав в должной мере обеспечены надлежащими гарантиями. Поэтому следует оговориться, что гарантии как элемент статуса связаны, скорее, с обеспечением реализации права на ВПО в целом,601статуса студента (обучающегося) как такового. Не всегда конкретное субъективное право должно выходить на корреспондирующую гарантию. И это обстоятельство, по нашему мнению, также свидетельствует в пользу органичного присутствия гарантий в структуре многомерной модели статуса студента.

Экономические гарантии высшего образования предполагают стабильную экономику, эффективно работающую промышленность, устойчивую финансовую и денежную систему, твердый курс рубля, своевременную выплату зарплаты, стипендии, пенсий и пособий, высокий прожиточный уровень населения, рост благосостояния граждан и многое другое. С этой точки зрения экономические гарантии прав и обязанностей граждан в сфере образования в современных условиях малоэффективны и явно недостаточны.

По-прежнему существует общеизвестная проблема финансирования образования в соответствии с нормативами, предусмотренными законом РФ «Об образовании». Во всех программных документах – ФПРО, Национальной доктрине образования, Концепции модернизации российского образования до 2010 г. – отмечается необходимость обеспечить опережающий рост затрат на образование. В последние годы говорят не просто об увеличении финансовых вливаний со стороны государства, но и о повышении инвестиционной привлекательности образования, о создании организационно-экономических механизмов, позволяющих увеличить объем внебюджетных средств в образовании, улучшить использование этих средств.602

Очевидным следствием недостаточного финансирования системы образования являются неудовлетворительное состояние учебных аудиторий и общежитий, во многом не отвечающих современным требованиям, слабая материально-техническая база, устаревшее лабораторное оборудование, нехватка компьютеров и учебной литературы и т.д. Впрочем, негосударственные вузы вообще не имеют государственной экономической компоненты в своей деятельности.

Еще одно проявление отсутствия надлежащих экономических гарантий – низкий размер стипендий, к тому же право на ее получение имеют сегодня очень немногие. Различные модели взаимодействия с промышленностью, предпринимательским сектором, позволяющие учебным заведениям находить решения финансовых проблем, могут способствовать и усилению прямой финансовой поддержки студентов и других категорий обучающихся.

В то же время именно совокупность государственных мер экономического характера позволяет такой категории населения, как дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, получать высшее образование: это повышенные стипендии, государственное обеспечение, значительные выплаты после окончания вуза и др.603Повышенные стипендии компенсационного характера предусмотрены также для инвалидов и лиц, пострадавших в результате аварии на ЧАЭС.

Низкий уровень материального обеспечения преподавателей – это тоже проблема экономических гарантий права на ВПО. Очевидно, что качество обучения во многом определяется кадровым составом, его уровнем квалификации и его отношением к работе.

Есть некоторые положительные тенденции. Расходы бюджета на образование с 2002 г. возросли. Впервые в 2002 г. бюджет Министерства образования превысил бюджет Министерства обороны. В вузы регулярно стали поступать средства на ремонт, социальную защиту, летний отдых студентов и т.д.

Апробация нового организационно-экономического механизма государственной поддержки высшей школы была начата в 2002 г. (речь идет о вышеупомянутом ГИФО, когда государственное финансирование следует за студентом в соответствующий вуз в определенном размере, в зависимости от результатов ЕГЭ). Однако размеры ГИФО пока невелики, они во многом ниже той платы за обучение, которую сегодня устанавливают вузы для «платных» студентов.

Следует подчеркнуть, что в 1993 г. в Конституции РФ были заложены новые экономические гарантии права на ВПО. Это возможность создания негосударственных, «небюджетных» вузов, свобода предпринимательской деятельности – она стала возможна и в образовании, в том числе посредством индивидуальной педагогической деятельности; возможность получения платного высшего образования в государственных вузах.

К числу экономических гарантий следовало бы отнести и право вузов на самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность как проявление автономии. Однако в полном объеме это право принадлежит, вероятно (если позволяет устав), только небюджетным вузам. Как было отмечено выше (см. главу 1), государственные и муниципальные вузы все больше ограничиваются в своих степенях свободы.

До принятия Налогового кодекса РФ можно было говорить о мощнейшей экономической гарантии деятельности вузов любой организационно-правовой формы: им предоставлялось право реинвестировать полученные доходы в собственную деятельность, при этом они освобождались от уплаты налога на прибыль (ст. 47 закона РФ «Об образовании»). Однако теперь образовательные учреждения уравняли в части налогообложения с обычными хозяйствующими субъектами. И в этом смысле юридические гарантии права на образование достойны справедливой критики.

Также своеобразной экономической гарантией возможности получения ВПО является уже обсуждавшееся право студентов совмещать работу с обучением, право на оплачиваемые отпуска для сдачи экзаменов и т.п. Студенты для выполнения учебного плана могут направляться в командировки, на практику и стажировки, а также на олимпиады, конференции и др. за счет средств учебного заведения. Однако только Украина, единственное из государств Содружества Независимых Государств, закрепила в своей Конституции (п.3 ст. 53) обязанность государства по обеспечению учащихся и студентов государственными стипендиями и льготами в качестве экономической гарантии права граждан на профессиональное образование.604

Специальными экономическими гарантиями деятельности вузов нужно назвать также: возможность сдачи имущества образовательного учреждения в аренду с соблюдением определенных правил (п.11 ст. 39 закона РФ «Об образовании»), причем полученные средства поступают в распоряжение вуза; недопустимость изъятия имущества вузов, например, в счет погашения его долгов; субсидиарную ответственность государства по обязательствам учреждений (ст. 120 ГК РФ). Даже в случае неудовлетворительной финансово-хозяйственной деятельности вузы как учреждения не могут быть объявлены банкротами.

Политические гарантии прав и свобод, обязанностей обучающихся – это, главным образом, сам факт существования государственной политики в области образования, закрепленный законодательно (ст. 2 закона РФ «Об образовании»). Перечисленные в ст. 2 принципы составляют набор основных политических гарантий: единство федерального и регионального образовательного пространства; общедоступность образования, то есть равный доступ всех граждан; светский характер образования (отделение церкви от государства, свобода совести); свобода и плюрализм в образовании; демократический характер управления образованием. К этому нужно добавить право выбора языка обучения (с учетом возможностей образовательного учреждения); недопустимость создания и деятельности организационных структур политических партий, общественно-политических и религиозных движений и организаций (объединений) в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Наконец, политической гарантией служит разграничение компетенции между федерацией и субъектами, а также между органами государственной власти – в сфере образования.

Конституция относит образование к сфере совместного ведения. Однако управление высшим образованием закреплено за федеральным органом – Министерством образования и науки РФ.605

Организационные гарантии права на образование – это разветвленная сеть образовательных учреждений, органов управления образованием, разнообразных специализированных структур, государственно-общественных объединений и т.п. Не случайно и Н. В. Витрук называет организационные гарантии «гарантией гарантий», исключая из общего ряда гарантий.606

Наряду с вышеназванными, организационными гарантиями, обеспечивающими право граждан на ВПО, являются различные структуры для подготовки преподавательских кадров и кадров высшей квалификации, а также Высший аттестационный комитет Минобразования России, управляющий процессом формирования научных кадров и подтверждения их квалификации. При этом нормы, устанавливающие требования к соискателям ученых степеней и званий, а также определяющие порядок замещения должностей профессорско-преподавательского состава и повышения научно-педагогической квалификации, будут относиться к юридическим гарантиям.

Специализированным органом, чья задача – обеспечение качества образования и его соответствие ГОС, должна была стать Государственная аттестационная служба (ст. 33 Закона РФ «Об образовании»), ей предшествовала Государственная инспекция при Минобразовании России. В настоящее время, как указывалось выше, эти функции возложены на Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки.607

Выше (п.3.2 настоящей работы) мы также анализировали организационные структуры и процедуры, которые обеспечивают права граждан при проведении вступительных экзаменов в вузах.

Особого внимания в этом аспекте заслуживают и вышеупомянутые нетрадиционные для российской системы управления структуры – органы государственно-общественного управления. Все эти структуры на основе и во исполнение Конституции РФ и законодательства об образовании осуществляют разнообразную практическую деятельность по претворению в жизнь предоставленного гражданам права на ВПО. Вместе с тем, этим целям должна способствовать и оптимальная внутренняя структура вуза, современный эффективный менеджмент. Самостоятельность в организации внутривузовского управления и формировании вузовских подразделений должна, наряду с эффективным решением уставных задач, обеспечивать соблюдение и реализацию прав, свобод, законных интересов студентов и иных категорий обучающихся.

К числу организационно-правовых гарантий в системе ВПО относятся все существующие нормативы и требования по организации образовательного процесса: стандарты образования (это одновременно и юридическая гарантия); максимально допустимое количество часов аудиторной нагрузки; предельное число экзаменов и зачетов в рамках одной сессии; запрет на занятие педагогической деятельностью лицом, лишенным судом права работать в образовательных учреждениях в течение определенного срока и др. Хорошей организационной гарантией могут быть требования, которые сам вуз устанавливает для занятия должностей ассистента, доцента и др. Заслуживает внимания закрепление в актах «силовых» ведомств процедур распределения учебной нагрузки в зависимости от квалификации преподавателя: лекции могут читать доценты и профессора, ассистенты проводят практические занятия, семинары.608

Универсальной юридической гарантией прав и обязанностей граждан является закон, в широком смысле – все действующее законодательство.

В главе 2 мы проводили анализ нормативной базы высшей школы. Известно, что в Конституции РФ предусмотрен ряд положений, позволяющих исключить негативный вариант правотворчества. Можно лишь добавить к этому, что во избежание подобных негативных проявлений необходим профессионализм при подготовке соответствующих нормативно-правовых актов. Образовательное законодательство – яркое тому свидетельство.

Что касается судебной составляющей юридических гарантий рассматриваемого конституционного права граждан, в разрезе реализации статуса студента мы рассмотрим его в следующем параграфе.

Духовные гарантии, о которых пишет Н.В. Витрук, – очень нематериальная субстанция: это культура, образованность членов общества, соответствующий морально-психологический климат общества. Следовательно, применительно к реализации права на ВПО правильнее будет говорить о формировании соответствующего сознания граждан именно в сфере высшего образования, благодаря созданной системе и выполняемым ей функциям, что позволит обеспечить соответствующее воспитание будущих родителей будущих студентов, сохранить преемственность и привлекательность высшего образования. При этом воспитание активной жизненной позиции, сознательного отношения к социальным процессам осуществляется через систему обязанностей и механизмы ответственности личности. Предоставленные права студент, как и многие другие лица, наделенные государством особым статусом, должен реализовывать «разумно, добросовестно и ответственно».609Наличие прав требует и успешной реализации обязанностей.