Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  


Ежегодник российского образовательного законодательства

Том 12, 2017 (№18)

С. 4-19

Бекетов О.И. Соловей Ю.П.,  Куликова Т.Б.

Кодекс РФ об образовании как основа административно-правового
регулирования образовательной деятельности


Аннотация: В год пятилетия вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» авторы предлагают вновь вернуться к рассмотрению возможности разработки и принятия Кодекса РФ об образо-вании. Необходимость реанимации этой идеи обусловлена наличием ряда проблемных ситуаций и пробелов в правовом регулировании образовательных отношений. 

История систематизации законодательства об образовании и практика применения названного закона, по мнению авторов, убедительно свидетельствуют о том, что вопрос о кодексе был закрыт преждевременно, формат и рамки действующего закона не позво-лили отразить многие процедурные аспекты образовательных правоотношений, кото-рые требуют сегодня четкой регламентации. При этом речь не идет о революционной ревизии норм закона или о новой дискуссии о юридической силе кодекса в сравнении с федеральным законом. В статье раскрываются две формы развития указанной идеи. 

Ключевые слова: образовательное законодательство; участники образовательных отношений; государственное регулирование образования; Кодекс об образовании; государственный контроль и надзор в сфере образования; систематизация законодательства об образовании; нормативно-правовое регулирование; подзаконные акты; локальное регулирование. 


Основной формой государственного регулирования, способом воздействия на общественные отношения, как известно, является установление правовых норм, которые законодатель не изобретает, а только формулирует, выражая «в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений», обнаруживая «правовую природу вещей» и выражая затем ее в законе[1]. Соответствующие правовые предписания, властные государственные веления регламентируют различные общественные отношения с учетом их значимости с точки зрения интересов общества, государства, личности. Для любого органа государственного управления обязательно законодательство в соответствующей сфере деятельности, определяющее права управляемых объектов (предприятий, учреждений, организаций), а также граждан.

С 1 сентября 2013 г. общественные отношения в сфере образования регулирует системообразующий Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[2] (далее — Закон об образовании). Данный закон приблизил национальную систему высшего образования к болонской модели и выполнил целый ряд иных актуальных задач: благодаря грамотно определенным концептуальным подходам и существенному увеличению объема (111 статей вместо 58 в Законе РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании»[3]) вернул образование в сферу административного права, восстановив при этом практику регулирования многоаспектных общественных отношений в сфере образования посредством норм различных отраслей права, аккумулированных в одном законе; закрепил приоритет этого закона над иными законодательными актами, содержащими нормы образовательного права (п. 4 ст. 4); направил практику подзаконного регулирования в единое русло обеспечения его реализации; впервые в надлежащем объеме оформил правовой статус основных субъектов образовательных отношений и гарантии его реализации и т. д. Структура и содержание закона убедительно свидетельствуют о надлежащей теоретической проработке вопросов правового регулирования образовательных и связанных с ними общественных отношений благодаря долгой и непростой истории становления и развития образовательного права.

Вместе с тем практика реализации нового закона, в том числе судебная, а также, как следствие, новый виток интереса к теории образовательного права сделали еще более очевидной необходимость кодифицированного акта. Вопрос о Кодексе РФ об образовании был закрыт преждевременно. Формат и рамки нового закона не позволили отразить многие процедурные аспекты образовательных правоотношений, которые требуют сегодня четкой регламентации; не удалось устранить коллизию между нормами образовательного и трудового, гражданского, административного, уголовного законодательства. В силу положений действующего закона субъекты Российской Федерации в значительной степени утратили законотворческую инициативу в части региональной поддержки субъектов образовательной деятельности.

По общему мнению, кодификация как наиболее совершенный вид систематизации законодательства заключается в коренной переработке действующих ранее нормативных правовых актов в процессе осуществления правотворческой деятельности, устранении противоречий, неточностей, искажений, а также восполнении пробелов, создании на этой основе нового кодифицированного акта (кодекса, устава), заменяющего все прежние действующие акты по этому вопросу[4].

Однако авторы полагают, что вернуться к идее принятия Кодекса РФ об образовании не означает революционную ревизию норм действующего закона или начало новой дискуссии о юридической силе кодекса в сравнении с федеральным законом. Развитие указанной идеи возможно в двух формах: во-первых, разработать в порядке эксперимента Кодекс об образовании в масштабах субъекта Российской Федерации в соответствии с Законом об образовании, включив в него не только положения о мерах социальной поддержки субъектов образовательных отношений в регионе, но и морально-этические нормы, обычаи, судебные прецеденты в сфере образования. Подобная инновационная модель кодекса позволит снять известный негативизм ортодоксальных юристов в отношении словосочетания «образование и кодекс». Во-вторых, следовало бы разработать и надлежащим образом сформулировать ряд процедурно-процессуальных норм, все в большей мере опосредующих процесс управления системой образования и становящихся действительно важным средством государственной регламентации образовательной деятельности (лицензирование, аккредитация, контроль и надзор).

Представляется, что систематизированное законодательство по вопросам образования исключит возможность ошибочного или конъюнктурного применения юридических норм, их ситуационного или субъективного толкования; в целом будет способствовать повышению эффективности правового регулирования и послужит предпосылкой для строгого соблюдения действующих нормативных актов. Систематизация обеспечит доступность информации, что также будет способствовать реализации принимаемых решений. Посредством систематизации выявляются и устраняются противоречия в законодательстве, производится его упорядочение, в чем довольно отчетливо проявляется правотворческий характер систематизации.

Кроме того, инструмент кодификации позволяет отразить тенденции развития общества и обеспечить необходимость модернизации регулирования общественных отношений в определенной сфере[5].

Основополагающим этапом кодификации следует признать обобщение положений действующих нормативных правовых актов, регулирующих соответствующую сферу общественных отношений, в связи с чем в рамках рассмотрения вопроса о возможности кодификации законодательства об образовании актуальным представляется проанализировать текущее состояние системы обязательных требований в сфере образования.

Кодификация законодательства об образовании позволит преодолеть недостатки расширительного подхода к определению законодательства об образовании, когда в состав законодательства оказываются включены как федеральные законы, так и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы, регулирующие отношения в сфере образования.

Современная система обязательных требований в сфере образования характеризуется наличием следующих особенностей:

- иерархичность включенных в систему нормативных правовых актов, традиционная широта охвата подзаконным регулированием;

- наличие в системе нормативных документов и документов методического и разъяснительного характера;

- локальное регулирование. Сфера образования, базирующаяся на принципах автономии организаций, осуществляющих образовательную деятельность, в вопросах, не урегулированных законодательно, характеризуется наличием значительной локальной нормативной базы, соблюдение которой подлежит государственному контролю.

Модель правового регулирования сферы образования включает в себя законодательный и подзаконный уровни. Их сопоставительный анализ показывает, что подзаконная нормативная правовая база в основном и составляет систему обязательных требований в сфере образования.

Это и есть та юридическая база, на которой вузы и другие образовательные организации строят свою деятельность для достижения поставленных целей. Эти нормы должны вносить ясность и стабильность в правовые отношения между органами управления высшим образованием, учебными заведениями и гражданами, они создают определенные правовые гарантии удовлетворения потребности личности в высшем образовании. Законодательство отражает государственную политику в области образования, закрепляет основные задачи, принципы и систему высшего образования, систему специальных органов управления высшим образованием, права и обязанности участников образовательного процесса.

Закон об образовании является ключевым, но не единственным законодательным источником, регулирующим отношения в сфере образования на федеральном уровне. Кроме него, источниками российского образовательного права могут быть как «профильные» федеральные законы, принятые специально для регулирования отношений в сфере образования (например, Федеральный закон от 10 ноября 2009 г. № 259-ФЗ «О Московском государственном университете и Санкт-Петербургском государственном университете»[6]), так и большое количество «непрофильных» законов. «Непрофильные» законы принимаются для регулирования разнообразных отношений, однако содержат отдельные положения, касающиеся проблематики образования и образовательной деятельности[7].

К иным нормативным правовым актам, регулирующим отношения, связанные с образовательными, относятся следующие законы предопределяющие, в свою очередь, состав подзаконных нормативных правовых актов[8]:

- Закон Российской Федерации от 25 октября 1991 г. № 1807-1 (ред. от 12 марта 2014 г.) «О языках народов Российской Федерации»[9];

- Федеральный закон от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ (ред. от 23 мая 2016 г.) «О науке и государственной научно-технической политике»[10];

- Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ (ред. от 7 марта 2018 г.) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»[11];

- Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ (ред. от 7 марта 2018 г.) «О воинской обязанности и военной службе»[12];

- Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ (ред. от 31 декабря 2017 г.) «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»[13];

- Федеральный закон от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ (ред. от 27 ноября 2017 г.) «Об автономных учреждениях»[14];

- Федеральный закон от 31 декабря 2014 г. № 488-ФЗ (ред. от 31 декабря 2017 г.) «О промышленной политике в Российской Федерации»[15].

Федеральным законодательством устанавливаются правовые, организационные и экономические основы образования в Российской Федерации, основные принципы государственной политики Российской Федерации в сфере образования, общие правила функционирования системы образования и осуществления образовательной деятельности, определяется правовое положение участников отношений в сфере образования. Указанные виды правовых отношений определяют пределы законодательного регулирования.

К сожалению, процессы, происходящие в России и мире, подтверждают актуальность проблемы, озвученной С. В. Барабановой еще в 2009 г.: «…становление новой правовой системы современной России протекает довольно сложно и противоречиво — то в условиях серьезного политического и экономического кризиса, падения жизненного уровня населения, то с определенными изменениями к лучшему и появляющимися элементами стабильности… Наша система законодательства в значительной степени зависит от субъективного фактора, от усмотрения законодателя»[16]. Актуальным остается и высказанное С. С. Алексеевым мнение о том, что «нормативные акты издаются в различное время, разными, подчас несоподчиненными правотворческими органами. Многие акты принимаются в связи с определенными конкретными событиями или особыми задачами в деятельности государства...»[17].

Нередко процесс создания качественно нового законодательства наталкивается на «рифы и подводные течения» антидемократического, а то и авторитарного характера, противостояние федеральной и региональной власти, законодательных и исполнительных органов. Вследствие этого многие нормативные правовые акты оказываются несогласованными, а зачастую и противоречащими друг другу, нуждаются в специальном толковании.

Все это в равной степени относится к правовому регулированию высшего образования. Развитие системы по-прежнему зависит от государственных установок[18]. Проблемы становления демократического образовательного законодательства усугубляются, кроме вышеназванных причин, и тем обстоятельством, что за последние годы произошел (и, похоже, еще не завершен) процесс последовательного усиления централизованной составляющей управления и, вследствие этого, «размывания» принципа автономии (впервые эта тема в 2003 г. была поднята С. А. Беляковым и В. Ж. Куклиным[19]).

В связи с указанной проблематикой особого внимания заслуживает правовое регулирование сферы образования на уровне указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации.

Указы Президента по своему характеру являются актами «оперативного реагирования» на проблемы в той или иной сфере, требующие незамедлительного решения. Они восполняют пробелы и указывают направления дальнейшего правового регулирования, в том числе посредством принятия необходимого закона или иных нормативных правовых актов. Указы Президента всегда оказывают значительное влияние на развитие российского образования, хотя часть из них носит ситуационный характер[20]; отдельные указы влияют как на содержание законодательства об образовании, так и на подзаконное нормотворчество[21]; такую же роль сыграл и Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 594 «О Президентской программе повышения квалификации инженерных кадров на 2012–2014 годы»[22].

Указы Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики»[23] и № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки»[24] также стали очередными поворотными документами в судьбе российского образования, повлияли на кадровую и образовательную политику вузов, фактически «обтекая» как трудовое законодательство, так и законодательство об образовании.

С учетом меняющейся ситуации и необходимости исполнения указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации утверждает, в частности, такие значимые для сферы образования акты, как план мероприятий («дорожную карту») «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки»[25], Концепция Федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 годы[26], а затем и саму программу[27].

Отказавшись в соответствии с концепцией Закона об образовании от практики разработки и утверждения различных типовых положений, закрепляющих внутривидовую классификацию образовательных организаций, Правительство РФ сосредоточило правовое регулирование в сфере образования на ключевых документах, отражающих роль государства как управляющего субъекта — одного из участников образовательных и связанных с ними отношений. Оно утверждает положения о лицензировании образовательной деятельности и об аккредитации образовательных организаций, правила оказания образовательных услуг и требования к образовательным организациям, положения о порядке присуждения ученых степеней и присвоения ученых званий, а также положения об органах, осуществляющих функции управления в сфере образования, особенности трудовой деятельности в сфере образования, определяет особый статус отдельных образовательных организаций. В последнее десятилетие Правительством РФ принято не менее 20 постановлений в сфере образования[28].

Правотворческая деятельность федеральных органов исполнительной власти (далее — ФОИВ), действующих в системе образования, в свою очередь, носит подзаконный характер и реализуется ими при осуществлении возложенных на них государственных функций на основании и во исполнение федеральных законов, указов Президента РФ, актов Правительства РФ. Нормативные акты ФОИВ устанавливают определенный правовой порядок поведения органов исполнительной власти, их должностных лиц, граждан и организаций и т. п. в сфере государственного управления[29].

Вместе с тем сочетание государственного регулирования и провозглашенного принципа автономии образовательных организаций определяет необходимость сокращения указанного подзаконного регулирования и переход на добровольные системы оценки, основанные на соблюдении требований потребителей в системе образования. На это ориентирует и гл. 12 Закона об образовании.

Кроме того, Методическими рекомендациями Министерства экономического развития Российской Федерации по составлению перечня правовых актов и их отдельных частей (положений), содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении мероприятий по контролю в рамках отдельного вида государственного контроля (надзора)[30] (далее — Рекомендации Минэкономразвития России), в качестве источника обязательных требований также названа такая категория документов, какие не являются нормативными правовыми актами, но вместе с тем обязанность соблюдения которых для неопределенного круга лиц предусмотрена законодательством Российской Федерации, законодательством субъекта Российской Федерации. К этой же категории отнесены и документы методического характера, если положения таких документов до такой степени уточняют содержание применяемых обязательных требований, установленных актами большей юридической силы, что приобретают самостоятельное правовое значение, акты федеральных органов исполнительной власти, содержащие разъяснения законодательства и обладающие нормативными свойствами (п. 8.8 Рекомендаций Минэкономразвития России).

Возможность применения нормативных документов и документов методического и разъяснительного характера подлежит уточнению. Во-первых, указанные документы могут попадать в систему обязательных требований только через бланкетные нормы. Во-вторых, самостоятельными источниками общеобязательных правил поведения такие документы могут служить лишь при наличии у них нормативных свойств.

Понятие актов с нормативными свойствами впервые было нормативно закреплено Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации[31]. Оно также подвергалось рассмотрению органами высшей судебной власти[32]. К таким свойствам, в частности, могут быть отнесены:

- неоднократное применение ко всем правоотношениям, возникающим на его основе;

- установление общеобязательных предписаний о правах и обязанностях персонально не определенного круга лиц;

- соответствие действительному смыслу уточняемых/разъясняемых нормативных положений;

- возможность доведения положений соответствующего акта до сведения всех лиц, на которых распространяется действие уточняемой / разъясняемой нормы[33].

Подобное расширение системы обязательных требований в сфере контрольно-надзорной деятельности в том числе приводит к неясности состава предъявляемых требований[34].

В контексте проводимой административной реформы система обязательных требований в сфере высшего образования наполняется новым содержанием. Направление систематизации в сфере образования может быть обусловлено и проводимым реформированием контрольно-надзорной деятельности. На протяжении ряда лет не решаются проблемы неопределенности состава требований, предъявляемых к участникам системы образования, труднодоступности отдельных актов для соответствующих субъектов, потери актуальности, а также размытости грани между обязательным и добровольным соблюдением требований, их избыточности, противоречивости[35]. В качестве решений выдвигались предложения по оптимизации системы обязательных требований, в том числе ведению реестра органов, уполномоченных разрабатывать и принимать отраслевые обязательные требования, установлению требований к структуре и содержанию правил, норм и нормативов, утверждению порядка регистрации соответствующих нормативных правовых актов и др. Указывалось также на целесообразность создания Единого межведомственного портала по раскрытию сведений  об обязательных требованиях[36].

Меняющиеся традиции административно-правового регулирования общественных отношений, в том числе образовательных, обусловили усиление внимания к проблемам регламентации разнообразных процедур в образовании. Для чего в системе государственного управления в сфере образования начата деятельность по систематизации правовых актов и их отдельных частей (положений), содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении мероприятий по контролю в сфере образования. Первоначальным результатом стало принятие Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки (далее — Рособрнадзор) приказа от 30 декабря 2016 г. № 2239[37] (далее — Приказ № 2239). Проведенная систематизация должна быть признана образцом масштабной проработки отраслевого законодательства, отвечающей целям обеспечения транспарентности государственного контроля в сфере образования, а также способствующей профилактике правонарушений в соответствующей области[38]. Однако уже 27 июля 2017 г. приказом Рособрнадзора № 1283 утверждаются обновленные перечни[39] (далее — Приказ № 1283). Обязательные требования в сфере образования эволюционируют от отдельных разрозненных актов до большого структурированного массива. Тематический спектр обязательных требований охватывает процедуры федерального государственного контроля (надзора) в сфере образования, лицензионного контроля за образовательной деятельностью, государственного надзора за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию.

Для сферы образования актуальными становятся такие источники обязательных требований, как федеральное законодательство, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты ФОИВ (Минобрнауки России, Рособрнадзора, Минспорта России, МИД России и др.).

Была уточнена и конкретизирована целевая аудитория, для которой установленные требования являются обязательными (частично устранены недостатки, связанные с формальной невозможностью распространения положений предыдущего приказа на организации, осуществляющие обучение, — в Приказе № 2239 использована ограничительная формулировка «образовательные организации»); были изъяты ошибочные положения, приводящие к смешению компетенций организаций, осуществляющих образовательную деятельность, и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственное управление в сфере образования. Детальное отражение получили положения федеральных государственных образовательных стандартов, что позволяет говорить о полноте проведенной систематизации обязательных требований в рассматриваемой сфере.

Вместе с тем по-прежнему не конкретизированный состав сохранили обязательные требования в рамках осуществления государственного надзора за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, несмотря на обоснованное указание на безосновательность включения в число обязательных требований положений приказа Минкомсвязи России от 16 июня 2014 г. № 161 «Об утверждении требований к административным и организационным мерам, техническим и программно-аппаратным средствам защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию»[40].

Существенным недостатком Приказа № 1283 следует назвать также пренебрежение рекомендациями о дополнении перечня актов, содержащих обязательные требования, перечнями наименований актов и документов (их видов), утверждаемых самими хозяйствующими субъектами, соблюдение которых подлежит проверке ввиду фактической их обязательности для хозяйствующих субъектов, основанной на их действиях (локальные акты).

Вопросы иерархии нормативных правовых актов в сфере образования имеют значение также в контексте применения обязательных требований, установленных различными нормативными правовыми актами, в их системной взаимосвязи.

Так, например, согласно ч. 7 ст. 12 Закона об образовании содержание образовательных программ профессионального образования, имеющих государственную аккредитацию, определяется организациями, осуществляющими образовательную деятельность, в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами (далее — ФГОС) и с учетом соответствующих примерных основных образовательных программ. Таким образом, обязательные требования к содержанию образовательных программ определяются федеральным законом, приказом профильного ФОИВ и нормативным документом, утверждаемым учебно-методическим объединением в системе профессионального образования.

В ходе какого вида контрольно-надзорной деятельности будет проверено соблюдение таких требований? Положения какого из нормативных актов должны быть положены в основу приказа о проведении проверки, возможного предписания об устранении выявленных нарушений и т. п.? Как должна оцениваться тяжесть совершенных нарушений обязательных требований, когда один и тот же вопрос урегулирован несколькими актами различной юридической силы?

Задача преодоления дублирования обязательных требований при проведении отдельных видов государственного контроля и надзора, отнесенных к одной сфере, является одной из ключевых в рамках проводимой реформы контрольно-надзорной деятельности. Ее решение будет способствовать установлению пределов предмета проверки и обозначению границ компетенции соответствующего органа по контролю и надзору в рамках отдельного вида надзорной деятельности, оптимизации объема применяемой за нарушения обязательных требований юридической ответственности и снижению административной нагрузки на хозяйствующие субъекты.

В Приказе Рособрнадзора № 1283 обозначенная проблематика нашла следующее разрешение: в основу административных процедур по видам государственного контроля и надзора в сфере образования положены нормативные акты, имеющие высшую юридическую силу (например, в рамках лицензионного контроля к числу обязательных требований отнесены положения только Закона об образовании и корреспондирующие им нормы Положения о лицензировании образовательной деятельности). Предполагается, что положения актов, к которым отсылают применяемые нормы (в приведенном примере — положения ФГОС), образуют лишь мотивировочную составляющую принимаемых решений.

Деятельность Рособрнадзора по систематизации обязательных требований, таким образом, определяет механизмы исключения возможности двойного учета применительно к одному деянию проверяемого субъекта обязательных требований, предусмотренных нормативными правовыми актами различной юридической силы и содержательно взаимосвязанных.

В части определения предмета проверки одной из ключевых тенденций реформирования системы обязательных требований должно также стать обеспечение соблюдения следующего правила: «Контрольные органы не вправе проверять соблюдение обязательных требований, содержащихся в актах, не включенных в сформированные перечни обязательных требований»[41]. Вместе с тем следует отметить, что в настоящий момент внедрение соответствующего правила реализовано недостаточно системно. Действие требования, установленного с нарушением правил об открытости и системности, должно быть ограничено в конкретных правоотношениях (при проведении проверки). Осуществление надзора за соблюдением таких «неустановленных» обязательных требований должно считаться грубым нарушением правил организации и осуществления государственного контроля и надзора, влекущим отмену результатов проверки, что на настоящий момент не находит своего отражения в соответствующей нормативной правовой базе.

Однако сама ситуация, когда орган, осуществляющий контроль и надзор, самостоятельно принимает нормативные правовые акты, противоречит логике создания этих органов в ходе административной реформы 2004 г.

Представленные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что система образования в Российской Федерации нуждается в упорядоченной правовой регламентации как функционирования самой системы, так и ее взаимоотношений с вышестоящими органами, в том числе при исполнении последними функций контроля и надзора. Эту работу возможно выполнить на основе единого систематизированного акта — Кодекса Российской Федерации об образовании.

Литература
1. Абузярова, И. Контрольно-надзорная и разрешительная деятельность в Российской Федерации : аналитический доклад – 2016 / И. Абузярова, Н. Данилов, А. Зуев, А. Кнутов, Е. Полесский, С. Семенов, В. Трифонов, А. Чаплинский, Ю. Шабала; рук. С. М. Плаксин. — М. : Изд. дом РСПП, 2017. — 144 с.
2. Александров, А. Ю. Управление системой высшего образования в Российской Федерации: организационно-правовые аспекты : монография / А. Ю. Александров, С. В. Барабанова, С. Б. Верещак, О. А. Иванова. — М. : ФЦОЗ, 2017. — 196 с.
3. Алексеев, С. С. Общая теория права : в 2 т / С. С. Алексеев. — М. : Юрид. лит., 1982. — Т. II. — 360 с.
4. Барабанова, С. В. Административно-правовое обеспечение конституционного права граждан на высшее профессиональное образование в Российской Федерации : дис... д-ра юрид. наук : 12.00.14 / Барабанова Светлана Васильевна. — М., 2009. — 448 с.
5. Барабанова, С. В. Совершенствование законодательства об административной ответственности за правонарушения в сфере образования и практика его применения / С. В. Барабанова, М. Ю. Челышев, А. Н. Шпагонов // Ежегодник российского образовательного законодательства. — 2011. — Т. 6. — 316 с.
6. Беляков, С. А. Системные аспекты образовательной политики и управления образованием / С. А. Беляков, В. Ж. Куклин // Университетское управление: практика и анализ. — 2003. — № 3 (26). — С. 10–23.
7. Булаков, О. Н. Перспективы реализации правового регулирования отношений в сфере образования в Российской Федерации / О. Н. Булаков, Ю. Ю. Пономарева // Вестник Московского городского педагогического университета. — Серия : Юридические науки. — 2014. — № 3 (15). — С. 62–68.
8. Булаков, О. Н. Общественность в сфере образовательной и просветительской деятельности / О. Н. Булаков, А. А. Жумабаева // Актуальные проблемы российского права. — 2017. — № 2. — С. 61—66. 
9. Жигачев, А. В. Обжалование писем ФНС России в качестве нормативных актов: продолжение истории [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
10. Кнутов, А. В. Обязательные требования к хозяйственной деятельности в России / А. В. Кнутов // Вопросы государственного и муниципального управления. — 2015. — № 1. — С. 104–122.
11. Козырин, А. Н. Правовое регулирование отношений в сфере образования: научно-практический комментарий статьи 4 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» / А. Н. Козырин, Т. Н. Трошкина // Ежегодник российского образовательного законодательства. — 2013. — Т. 8. — С. 7–25.
12. Маркс, К. Проект закона о разводе. Соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — М. : Директ-Медиа, 2014. — Т. 1. — 736 с.
13. Ноздрачев, А. Ф. Современная правотворческая деятельность федеральных органов исполнительной власти: анализ практики, оценка правовых форм, предложения и рекомендации / А. Ф. Ноздрачев // Законодательство и экономика. — 2014. — № 10. — С. 7–47; — № 11. — С. 7–36.
14. Радько, Т. Н. Теория государства и права в схемах и определениях : учебное пособие / Т. Н. Радько. — М. : Проспект, 2014. — 176 с.
15. Рябченко, Д. С. Совершенствование правоприменения обязательных требований в государственном контроле (надзоре) в сфере образования / Д. С. Рябченко // Журнал по юриспруденции «Вопросы российского и международного права». — 2017. — № 3A. — С. 320–332.
16. Шереметьева, А. К. Кодификация административно-процес-суального законодательства как способ упрощения правовой регламентации общественных отношений / А. К. Шереметьева // Основные тенденции государственного и общественного развития России: история и современность. — 2013. — № 1. — С. 75–78.
17. Шугрина, Е. С. Особенности оспаривания писем министерств и ведомств: возможная позиция Конституционного Суда РФ / Е. С. Шугрина, Н. Е. Таева // Актуальные проблемы российского права. — 2015. — № 4. — С. 101–105.




[1] Маркс К., Энгельс Ф. Проект закона о разводе. Соч. Т. 1. М. : Директ-Медиа, 2014. С. 162.
[2] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 53 (ч. 1), ст. 7598.
[3] Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 3, ст. 150.
[4] См. об этом: Радько Т. Н. Теория государства и права в схемах и определениях : учебное пособие. М. : Проспект. 2014. С. 95.
[5] См.: Шереметьева А. К. Кодификация административно-процессуального законодательства как способ упрощения правовой регламентации общественных отношений // Основные тенденции государственного и общественного развития России: история и современность. 2013. № 1. С. 75–78.
[6] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 46, ст. 5418.
[7] См.: Козырин А. Н., Трошкина Т. Н. Правовое регулирование отношений в сфере образования: научно-практический комментарий статьи 4 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» // Ежегодник российского образовательного законодательства. 2013. Т. 8. С. 7–25.
[8] См. подробнее: Александров А. Ю., Барабанова С. В., Верещак С. Б., Иванова О. А. Управление системой высшего образования в Российской Федерации: организационно-правовые аспекты : монография. М. : ФЦОЗ, 2017. С. 66–67.
[9] Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 50, ст. 1740.
[10] Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 35, ст. 4137.
[11] Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 52, ст. 5880.
[12] Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 13, ст. 1475.
[13] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 30. ст. 3032.
[14] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 45, ст. 4626.
[15] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 1 (ч. I), ст. 41.
[16] Барабанова С. В. Административно-правовое обеспечение конституционного права граждан на высшее профессиональное образование в Российской Федерации : дис... д-ра юрид. наук : 12.00.14. М., 2009. С. 151.
[17] Алексеев С. С. Общая теория права : в 2 т. М. : Юрид. лит., 1982. Т. II. С. 251.
[18] См.: Барабанова С. В. Указ. соч. С. 151–152.
[19] См. подробнее: Беляков С. А., Куклин В. Ж. Системные аспекты образовательной политики и управления образованием // Университетское управление: практика и анализ. 2003. № 3 (26). С. 20.
[20] См., например: О мерах по материальной поддержке ученых России : Указ Президента Рос. Федерации от 16 сент. 1993 г. № 1372 : ред. от 19 авг. 2015 г. // Российская газета. 1993. 03 нояб.; О мерах по усилению государственной поддержки молодых российских ученых – кандидатов и докторов наук : Указ Президента Рос. Федерации от 9 фев. 2009 г. № 146 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 7, ст. 812..
[21] См., например: О федеральных университетах : Указ Президента Рос. Федерации от 7 мая 2008 г. № 716 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 19, ст. 2118; О реализации пилотного проекта по созданию национальных исследовательских университетов : Указ Президента Рос. Федерации от 7 окт. 2008 г. № 1448 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 41, ст. 4665.
[22] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 19, ст. 2331.
[23] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 19, ст. 2334.
[24] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 19, ст. 2336.
[25] Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки : распоряжение Правительства Рос. Федерации от 30 апр. 2014 г. № 722-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 19, ст. 2469.
[26] О Концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 годы : распоряжение Правительства Рос. Федерации от 29 дек. 2014 г. № 2765-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 2, ст. 541.
[27] О Федеральной целевой программе развития образования на 2016–2020 годы : постановление Правительства Рос. Федерации от 23 мая 2015 г. № 497 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 22, ст. 3232.
[28] См.: Александров А. Ю., Барабанова С. В. Верещак С. Б., Иванова О. А. Указ. соч. С. 70–72.
[29] См.: Ноздрачев А. Ф. Современная правотворческая деятельность федеральных органов исполнительной власти: анализ практики, оценка правовых форм, предложения и рекомендации // Законодательство и экономика. 2014. № 10. С. 7–47; № 11. С. 7–36.
[30] Протокол заседания Правительственной комиссии по проведению административной реформы от 18 авг. 2016 г. № 6 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
[31] Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ : принят Гос. Думой 20 фнев. 2015 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 10, ст. 1391.
[32] См, например: Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 5 нояб. 2002 г. № 319-О // Вестник КС РФ. № 2. 2003; определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 20 окт. 2005 г. № 442-О // Вестник КС РФ. № 2. 2006; постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 31 марта 2015 г. № 6-П // Вестник КС РФ. № 3. 2015; О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов : постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 58 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 10.
[33] См. также: Шугрина Е. С., Таева Н. Е. Особенности оспаривания писем министерств и ведомств: возможная позиция Конституционного Суда РФ // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 4. С. 101–105; Жигачев А. В. Обжалование писем ФНС России в качестве нормативных актов: продолжение истории [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
[34] См.: Барабанова С. В., Челышев М. Ю., Шпагонов А. Н. Совершенствование законодательства об административной ответственности за правонарушения в сфере образования и практика его применения // Ежегодник российского образовательного законодательства. 2011. Т. 6. С. 143–152.
[35] См. об этом: Булаков О. Н., Жумабаева А. А. Общественность в сфере образовательной и просветительской деятельности // Актуальные проблемы российского права. 2017. № 2. С. 61–66; Булаков О. Н., Пономарева Ю. Ю. Перспективы реализации правового регулирования отношений в сфере образования в Российской Федерации // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2014. № 3 (15). С. 62–68.
[36] См., например: Кнутов А. В. Обязательные требования к хозяйственной деятельности в России // Вопросы государственного и муниципального управления. 2015. № 1. С. 104–122.
[37] Об утверждении перечней актов, содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки мероприятий по государственному контролю и надзору : приказ Рособрнадзора от 30 дек. 2016 г. № 2239 // Администратор образования. 2017. № 14, июль. Документ утратил силу в связи с изданием приказа Рособрнадзора от 27 июля 2017 г. № 1283.
[38] См.: Рябченко Д. С. Совершенствование правоприменения обязательных требований в государственном контроле (надзоре) в сфере образования // Журнал по юриспруденции «Вопросы российского и международного права». 2017. № 3A. С. 320–332.
[39] Об утверждении перечней нормативных правовых актов, содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при проведении мероприятий по контролю в рамках отдельных видов государственного контроля (надзора), отнесенных к компетенции Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки : приказ Рособрнадзора от 27 июля 2017 г. № 1283. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
[40] См.: Рябченко Д. С. Указ. соч. С. 320–332.
[41] См.: Абузярова И., Данилов Н., Зуев А., Кнутов А., Полесский Е., Семенов С., Трифонов В., Чаплинский А., Шабала Ю. Контрольно-надзорная и разрешительная деятельность в Российской Федерации : аналитический доклад – 2016 / рук. С. М. Плаксин. М. : Изд. дом РСПП, 2017. С. 18–19.



Возврат к списку