Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  


Селиверстова Ольга Игоревна,

к.ю.н, старший научный сотрудник ФГБНУ «ФЦОЗ»

 

Правоприменительная практика в сфере целевой подготовки обучающихся

(статья опубликована в журнале «Право и образование» июнь, 2017 год)

 

Аннотация: в статье рассматриваются правовые проблемы целевой подготовки обучающихся. Проводится анализ судебных решений по спорам, возникающим из договоров по целевому обучению. Особое внимание уделяется выявлению недостатков правового регулирования отношений по целевому обучению.

Ключевые слова: целевое обучение; целевой прием; целевая подготовка; договор; трудоустройство.

 

Law enforcement practice in the field of targeted training of students.

Seliverstova Olga Igorevna, PhD in Law

Abstract: The article is devoted to the legal problems of targeted training of students. An analysis of court decisions on disputes arising from contracts for targeted training is conducted. Particular attention is paid to identifying shortcomings in the legal regulation of relations for targeted education.

Key words: targeted training; target admission; targeted training; contract; employment.

 

Практика целевой подготовки с последующим трудоустройством выпускника вуза появилась в 60-е годы двадцатого века. Вначале правовое регулирование касалось только целевой аспирантуры и ординатуры, впоследствии отношения по целевому приему распространились в полной мере и на обучающихся высших и средних профессиональных учебных заведений. В принятом после распада СССР Законе РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании»[1] также содержались нормы относительно целевого приёма. Логичным продолжением эстафеты правового регулирования стало закрепление оснований целевого приема в вузы, условий и субъектов договора о целевом приеме и договора о целевом обучении, квоты на целевой приём и других положений в статье 56 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[2].

Тем не менее, несмотря на продолжительную традицию применения института целевой подготовки в нашей стране, в настоящее время существует большое количество правоприменительных споров в рассматриваемой области. По данным Минобрнауки России более 51% договоров о целевом обучении не содержит мер социальной поддержки студентов, более 62% договоров – сроков трудоустройства выпускников. Таким образом, несмотря на то, что в Правилах заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 г. № 1076 «О порядке заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении»[3] установлены соответствующие обязательства заказчика целевого приёма, студентов, на практике они не выполняются.

В связи с изложенным представители Минобрнауки России неоднократно высказались о необходимости совершенствования правового регулирования целевого приема и целевого обучения. Несовершенство института целевой подготовки отмечалось также исследователями как в период действия Закона РФ «Об образовании», так и в настоящее время. [1, c. 16] В качестве одной из основных причин возникновения спорных ситуаций называют отсутствие единства в понимании юридической квалификации договоров о целевом приеме и целевом обучении.

В ряде случаев суды не видят специфики соответствующих договоров и рассматривают последний как ученический, заключенный в соответствии с нормами трудового права. [2, c.34] Так, например, в Апелляционном определении от 17 января 2017 г. по делу № 33-243/2017 Свердловского областного суда[4] акцент в обосновании решения в пользу ответчика - выпускника вуза был сделан на пропуске истцом срока исковой давности в силу неправильного применения к спорным правоотношениям норм гражданского, а не трудового законодательства.

Суть дела заключалась в следующем. Между истцом - Следственным управлением по Кировской области, ответчиком Л. и ФГБОУ ВО "Уральский государственный юридический университет" был заключен договор о специальной подготовке студента в Институте прокуратуры в составе Уральской юридической академии с последующим трудоустройством в органы прокуратуры РФ, по условиям которого образовательное учреждение обязалось обеспечить целевую специальную подготовку ответчика прокурорско-следственной направленности сверх государственного стандарта, начиная с первого курса, а истец трудоустроить ответчика после получения диплома о высшем образовании. В свою очередь, ответчик обязался пройти обучение, а после его завершения отработать в Управлении не менее 5 лет, а также возместить расходы, понесенные на целевую подготовку в случае неисполнения взятых на себя обязательств. После окончания образовательного учреждения Л. к работе в Управлении не приступил.

Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что к возникшим между сторонами отношениям подлежат применению нормы трудового законодательства, в связи с чем при пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 197-ФЗ[5] (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений) с требованием о возмещении расходов, связанных с ученичеством, имеются безусловные основания для отказа в его удовлетворении.

При этом, правовую позицию истца о том, что договор о специальной подготовке студента носит гражданско-правовой характер и возникшие правоотношения подлежат регулированию нормами гражданского права (ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ[6]), суд признал несостоятельной, поскольку применение норм гражданского права к трудовым отношениям противоречит положениям ст. 5 ТК РФ. Согласно указанной статье регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений осуществляется трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Не согласился суд и с доводами истца о том, что ответчик на момент заключения договора не состоял в трудовых (служебных) отношениях с Управлением, в связи с чем к правоотношениям сторон должны применяться нормы гражданского законодательства, а не трудового, которые признал основанными на неверном толковании норм материального права, в том числе ст. 198 ТК РФ, согласно которой работодатель имеет право заключать ученический договор, как с работником данной организации, так и с лицом, ищущим работу, а также положений ст. 205 ТК РФ, предусматривающих распространение на учеников трудового законодательства, включая законодательство об охране труда.

Суд признал, что заключенный между сторонами договор и вытекающие из него обязательства, в том числе, обязанность ответчика возместить расходы на его обучение, основаны на положениях главы 32 ТК РФ "Ученический договор" (ст. ст. 198 - 208). В свою очередь, в силу ч. 2 ст. 392 ТК РФ (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений) работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Если работодатель пропустил срок для обращения в суд, суд вправе отказать в иске, что суд и сделал.

Иной позиции по данной вопросу придерживался Московский городской суд в своем постановлении от 24 августа 2015 года № 4а-2129/15[7], в котором было установлено, что возникновение, изменение и прекращение отношений, связанных с оказанием как бесплатных, так и платных образовательных услуг, относятся к сфере регулирования законодательства об образовании, содержащего нормы административного права. Таким образом, ссылки истца на нормы ГК РФ, предусматривающие основания изменения и расторжения гражданско-правового договора, нельзя принять во внимание, так как к отношениям, возникшим на основании договора об образовании, содержащего элементы административно-правового договора, они не могут быть применены.

Интересно, что в то же время в научной литературе договоры о целевом приеме и целевом обучении рассматриваются как гражданско-правовые договоры об оказании услуг. [3, c. 74] В целом, исследователи указывают на то обстоятельство, что «изменения в образовательном и гражданском законодательстве, направленные на совершенствование правового регулирования договорных отношений в сфере образования, увеличили количество видов договоров, расширили круг субъектов образовательного права-участников договорных отношений, сферу применения договоров». [4, c.72] По всей видимости, без решения вопроса о юридической квалификации указанного вида договоров невозможно реформирование правового регулирования системы целевой подготовки.

Целевая подготовка в некоторых случаях также имеет сходство с повышением квалификации работника. Тем не менее, данные институты являются совершенно разными по своей правовой природе, соответственно имеют и разные правовые последствия. [5, с. 135]

Так, Ставропольским краевым судом вынесено Апелляционное определение от 7 февраля 2017 г. по делу № 33-1049/2017[8], суть которого заключается в следующем. ООО "Центр доктора Бубновского на КМВ" подал иск в отношении П., который являлся работником Центра, и прошел обучение на специальном курсе по профилактике и лечению заболеваний костно-мышечной системы человека по методу Бубновского. Впоследствии П. уволился без уважительных причин до срока, который был должен отработать после обучения, не возместив затрат на обучение.

Возражая против заявленных требований о возмещении затрат об обучении, ответчик сослался на то, что прослушивание семинаров по методу Бубновского является необходимым условием осуществления истцом его трудовой деятельности. После прослушивания семинаров первой и второй ступени, какая-либо профессия, специальность или квалификация им не получалась, дипломы государственного образца, подтверждающие возникновение у него новой профессии, образования, либо специальности ему не выдавались. Присутствие П. на обучающих мероприятиях носило характер повышения квалификации, которая оплачивается за счет работодателя, и не подлежит взысканию с работника.

Суд согласился с ответчиком, указав, что в соответствии со ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей права и обязанности работодателя по подготовке и дополнительному профессиональному образованию работников, необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) для собственных нужд определяет работодатель. В отличие от профессионального обучения и переобучения, повышение квалификации понимается как обучение той же профессии, без перемены этим работником трудовой деятельности, направлено на совершенствование профессиональных знаний, умений и навыков, обновление теоретических и практических знаний специалистов. Повышение квалификации работника оплачивается за счет работодателя и не может служить предметом ученического договора.

Работы по мониторингу договоров о целевом обучении в 2016 году, проведенные Минобрнауки России, показали, что подавляющее большинство заключенных договоров не содержат четких условий и гарантий трудоустройства выпускников целевой подготовки. Виду указанного обстоятельства судебные разбирательства были спровоцированы нарушением условий договоров о целевом обучении со стороны заказчика.

Например, Саратовским областным судом было вынесено Апелляционное определение от 9 февраля 2017 г. по делу № 33-984[9], где в качестве истца выступало следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области (далее - СУ СК России по Саратовской области) с требованием к К. о взыскании затрат на обучение.

Между СУ СК России по Саратовской области, Саратовской государственной академией права и К. был заключен договор о специальной подготовке студента в Институте прокуратуры РФ Саратовской академии с последующим трудоустройством К. в органы Следственного комитета при прокуратуре РФ, по условиям которого К. после окончания обучения была обязана отработать по месту назначения не менее 5 лет.

Ответчик возражала, ссылаясь на условия договора, в соответствии с которыми СУ СК России по Саратовской области обязано трудоустроить студента, успешно прошедшего итоговую аттестацию и получившего документ об образовании, в органы Следственного комитета. Суд решил дело в пользу ответчика, посчитав, что СУ СК России по Саратовской области надлежащим образом не выполнило обязанность по трудоустройству выпускника. Доводы истца о том, что законом не предусмотрен порядок извещения студента о наличии вакансий, а информация о вакантной должности была размещена на сайте следственного управления, однако, К. документы для участия в конкурсе не подавала, признаны несостоятельными.

Также проблемой при трудоустройстве может стать непредоставление должности, соответствующей полученной выпускником квалификации. Подобный спор явился предметом судебного разбирательства в Санкт-Петербургском городском суде (Апелляционное определение от 25 января 2017 г. № 33-2232/2016[10]).

ОАО "РЖД" обратилось в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с иском к З. о взыскании денежных средств за обучение, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов, ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что ответчик не выполнил принятых на себя обязательств по договору о целевой подготовке специалиста с высшим профессиональным образованием по специальности "Строительство железных дорог, путь и путевое хозяйство", по условиям которого РЖД взяло на себя обязательства возмещать затраты на целевую подготовку, а З. взял на себя обязательство овладеть предусмотренными образовательным стандартом знаниями и проработать в подразделении РЖД в течение 5 лет после окончания Университета. В результате, З. был расторг трудовой договор с РЖД ранее, чем прошло 5 лет, таким образом он не выполнил взятые на себя обязательства.

Вместе с тем, суд выявил, что истцом – ОАО «РЖД» не представлено доказательств обоснованной необходимости и исключительности для направления ответчика исполнять обязанности по рабочей, а не квалифицированной должности, в течение 2-х лет и 9 месяцев. При указанных обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу, что ответчиком З. были выполнены требования ученического договора, однако ответчиком не было предложено работы по соответствующей должности.

Поскольку невозможность трудиться связана с бездействием ОАО "РЖД", не предоставившего ответчику для работы должность, соответствующую полученной в Университете квалификации, то судебная коллегия пришла к выводу о том, что расторжение трудового договора преждевременно вызвано уважительными причинами. Таким образом, в удовлетворении исковых требований ОАО "РЖД" к З. о взыскании денежных средств, затраченных на обучение, а также требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов отказано.

Споры в отношении целевой подготовки связаны также с неопределенностью или отсутствием некоторых условий договора, заключаемых между будущим студентом и организацией – будущим работодателем. В качестве примера такого дела можно привести Апелляционное определение Московского городского суда от 10 февраля 2017 г. по делу № 33-5465/2017[11].

Выпускник Университета, в обоснование исковых требований о взыскании с ОАО «РЖД» денежных средств, указал, что в соответствии с договором Московское отделение Октябрьской железной дороги, являющееся филиалом ОАО "РЖД", обязалось оплатить его обучение в Петербургском государственном университете путей сообщения. Однако, обучение на 5-м курсе он оплатил самостоятельно, в противном случае его бы отчислили. Направленные им ответчику претензии о возврате денежных средств были оставлены без ответа.

Не принимая в качестве допустимого доказательства представленный истцом договор о целевой подготовке специалиста с высшим (средним) профессиональным образованием, между Университетом, ОАО "РЖД" и выпускником, суд обоснованно указал на то, что заключенный между ними договор не содержит даты его заключения и не подписан исполнителем. Дополнительное соглашение к договору, которым определена стоимость обучения, также не было принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку данное соглашение не подписано заказчиком - Московским отделением Октябрьской железной дороги филиала ОАО "РЖД". Отклоняя довод истца о том, что ответчик в письмах гарантировал оплату за его обучение, суд исходил из того, что обязательства сторон по договору на даты направления писем были прекращены.

Утверждение истца о том, что в связи с нахождением в академическом отпуске срок действия договора был продлен, судебная коллегия нашла необоснованным по следующим основаниям. Статья 708 ГК РФ предусматривает, что в договоре подряда указывается начальный и конечный сроки выполнения работы. Предусматривалось, что договор вступает в силу со дня поступления оплаты на расчетный счет исполнителя и действует в течение всего срока обучения. Дополнительное соглашение к договору об изменении срока обучения истца ввиду академического отпуска, стороны не заключали.

Анализ правоприменительной практики показывает, что большинство рассматриваемых в судах дел в отношении целевого обучения связано с требованием заказчиков целевой подготовки возместить понесенные ими затраты на обучение. При этом возникает вопрос: в каком объёме должны быть возвращены указанные средства? Специальных нормативных правовых актов по данному вопросу не принято. Однако, из мониторинга имеющихся решений судов становится понятно, что основная позиция суда заключается в том, что заемщику должны быть возвращены лишь те средства, которые были затрачены на обучение студента. В частности, соответствующие выводы сделал Московский городской суд в своих определениях от 30 сентября 2011 г. по делу № 33-31333, от 2 ноября 2011 г. по делу № 33-35383[12].

Представленный анализ правоприменительной практики очерчивает проблемы правового регулирования отношений по целевому обучению и очевидно показывает необходимость реформирования указанной области.

      

1. Баклина С.С., Музыченко Е.А., Черноскутов В.Е. Целевой прием в современных условиях // Высшее образование в России. 2011. - № 8-9. - С. 14-22.

2. Путило, Н.В. Целевой прием в вузы: история, вопросы и новые перспективы. // Ежегодник российского образовательного законодательства. - 2016. - Т. 11 - М.: ФГБУ «ФЦОЗ», 2016. - С. 30-50.

3. Малеина, М.Н. Договоры о целевом приеме и целевом обучении // Lex Russica. 2015. - № 7. – С. 71-77.

4. Сюбарева, И.Ф. Правовое регулирование договорных отношений в сфере образования. // Ежегодник российского образовательного законодательства. - 2016. - Т. 11 - М.: ФГБУ «ФЦОЗ», 2016. - С. 74-81.

5. Постатейный комментарий к Федеральному закону "Об образовании в Российской Федерации" / под ред. А.Н. Козырина // СПС КонсультантПлюс. 2015.



[1] // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 150.

[2] // СЗ РФ. 2012. № 53 (ч. 1). Ст. 7598.

[3] // СЗ РФ. 2013. № 48. Ст. 6279.

[4] // СПС «КонсультантПлюс».

[5] // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.

[6] // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

[7] // СПС «КонсультантПлюс».

[8] // СПС «КонсультантПлюс».

[9] // СПС «КонсультантПлюс».

[10] // СПС «КонсультантПлюс».

[11] // СПС «КонсультантПлюс».

[12] // СПС «КонсультантПлюс».


Возврат к списку