Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  


Автор: Бондаренко Дмитрий Владимирович,

к.ю.н, старший научный сотрудник ФГБНУ «ФЦОЗ»

 

 

Краткий обзор по основным вопросам реализации языкового законодательства Российской Федерации

 

(Материал подготовлен в рамках темы НИР «Мониторинг и обобщение состояния правового регулирования и правоприменительной практики Минобрнауки России и субъектов Российской Федерации по реализации языковой политики и подготовка предложений по совершенствованию законодательства в сфере реализации языковой политики» государственного задания ФГБНУ «ФЦОЗ» на 2017 год)

 

В процессе формирования новых независимых государств на постсоветском пространстве произошел постепенный распад единого языкового пространства. Статус русского языка в каждой стране на постсоветском пространстве имеет свою специфику. Это связано с рядом факторов, таких, как: особенности экономического и политического развития страны в постсоветский период, количество русскоязычного населения, проживающего на территории страны, спецификой внешней политики Российской Федерации по отношению к той или иной стране.

Русский язык является государственным языком в Российской Федерации, средством межнационального общения народов России и СНГ, одним из шести официальных и рабочих языков ООН и других международных организаций.

Из числа граждан Российской Федерации русским языком владеют около 137 млн. человек (97,9%), причем около 130 млн. (92,8%) считают его родным. Не владеют русским языком около 3 млн. граждан России (2,1%), проживающих, главным образом, в национальных республиках Российской Федерации.

В самой Российской Федерации используются 277 языков и диалектов, в государственной системе образования используются 89 языков, из них 30 - в качестве языка обучения, 59 - в качестве предмета изучения.

Относительно правового регулирования отношений в области реализации государственной языковой политики в регионах Российской Федерации, в первую очередь необходимо отметить особую роль именно таких субъектов Российской Федерации как республики.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 Конституции Российской Федерации именно республики, входящие в состав Российской Федерации наделены правом устанавливать собственные национальные языки в качестве государственных наравне с русским.

Глава 4 Закона Российской Федерации от 25 октября 1991 г. № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации»[1] (далее Закон о языках народов России) посвящена использованию языков в работе государственных органов, организаций, предприятий и учреждений.

Следует отметить, что региональное законодательное регулирование в сфере языковой политики осуществляется в регионах РФ по-разному.

Кроме того, именно в республиках – субъектах Российской Федерации приняты законы о сохранении языков коренных малочисленных народов.

Существуют такие законы и в других субъектах Российской Федерации, где национальный состав традиционно также характеризуется разнообразием.

Таким образом, сразу же необходимо сказать о том, что достаточно проработанное законодательство в сфере языковой политики в национальных республиках и субъектах, характеризующихся многонациональностью населения, соотносится с почти не проработанностью этого вопроса в регионах с нереспубликанским статусом (в основном Центральной России), где большую часть населения составляют представители одной национальности. На этих территориях работа во многом ограничивается рамками тех или иных целевых программ.

Региональный компонент нормативной правовой базы в области языкового регулирования представлен конституциями республик, а также республиканскими законами о языке. Однако проведенный анализ основных положений конституций республик позволил выявить ряд противоречий и несоответствий между региональным и федеральным законодательством.

Так, значимое противоречие встречается уже в принципиально важном пункте о государственном языке в республиках. Русский язык в республиканских законах выступает как государственный язык республики наряду с национальным языком и не рассматривается в своем самостоятельном статусе государственного языка РФ, что приводит к искажению представлений о функциях русского языка в республиках. Существуют также определенные пробелы и несоответствия в положениях, конкретизирующих языковые права в республиках.

Особым аспектом рассматриваемой темы стали нормы, направленные на изучение того или иного языка обучения. Так, например, изучение и преподавание языков народов в некоторых республиках имеет диспозитивный характер, то есть гражданам, проживающим на данных территориях, дается право выбора языка, как это прописано в части первой ст. 14 Закона «О государственных языках Удмуртской Республики и иных языках Удмуртской Республики»[2]: «Удмуртская Республика обеспечивает гражданам, проживающим на ее территории, условия для изучения и преподавания языков Удмуртской Республики».

В Республиках Калмыкия и Татарстан, наоборот, изучение и преподавание ведется с позиции императива, то есть обязательного изучения наряду с русским языком своего второго государственного языка, который для русских граждан, там проживающих, не является родным. Например, в ст. 10 Закона «О языках народов Республики Калмыкия»[3] провозглашается, что в образовательных учреждениях, воспитание в которых осуществляется на русском языке, в качестве обязательной учебной дисциплины предусматривается изучение калмыцкого языка как одного из государственных языков. Подтверждая равноправность государственных языков, часть вторая ст. 10 Закона Татарстана от 08.07.1992 № 1560-XII «О государственных языках Республики Татарстан и других языках в Республике Татарстан»[4] регламентирует, что русский и татарский языки как государственные изучаются в детских дошкольных учреждениях, общеобразовательных заведениях, средних и средних специальных учебных организациях в равном объеме.

Однако здесь необходимо особенное внимание уделить неоднозначному правовому регулированию отношений, связанных с изучением национальных (неродных для русских граждан) языков. И в особенности судебной практике, которая выработала к этому вопросу совершенно противоположное отношение.

Верховный Суд Республики Адыгея, рассматривая заявление заместителя Прокурора Республики Адыгея о том, что императивное закрепление обязанности изучать школьниками адыгейского языка противоречит частям 1 и 2 статьи 9 Закона о языках народов России, устанавливающим право граждан России свободного выбора языка воспитания и обучения, отметил следующее[5].

Требованию об изучении адыгейского языка для обучающихся адыгейцев и введении адыгейского языка в качестве обязательного учебного предмета нельзя придавать императивный характер, так как это ведет к нарушению гарантированных Конституцией РФ принципов равенства прав и свобод человека и гражданина и несения гражданами России равных обязанностей на всей ее территории, в том числе и применительно к реализации права на образование, и языковых прав и свобод.

Введение законом субъекта Российской Федерации требования обязательного изучения национального языка республики, даже если он тоже является государственным, является не предусмотренной федеральным законодательством и в нарушение своего же законодательства об образовании обязанностью изучения адыгейского языка обучающимися адыгейцами, что ущемляет и ограничивает права граждан по их языковой и национальной принадлежности.

С учетом анализа действующего законодательства суд счел, что требования прокурора в указанной выше части являются обоснованными, поэтому пункт 5 статьи 6 Закона Республики Адыгея № 156 от 6 января 2000 года «Об образовании» был признан как противоречащий федеральному законодательству, который подлежит признанию недействующим со дня вступления решения в законную силу.

Однако рассматривая аналогичное дело, но состоявшееся в Республике Дагестан, определением Верховного Суда Российской Федерации  от 29 апреля 2009 г. № 20-ГО9-6 было установлено, что норма закона субъекта Российской Федерации, устанавливающая обязанность изучения родного национального языка (императив) не противоречит федеральному законодательству[6].

Суд в своем определении отметил, в частности, следующее.

Оспариваемое предписание Закона Республики Дагестан «Об образовании» адресовано не гражданам, как утверждается прокурором (дело было инициировано прокурором республики – прим. Д.В. Бондаренко), а образовательным учреждениям; при этом, положений отменяющих, либо иным образом, ухудшающих права граждан на свободный выбор изучения и использования государственных языков республики в сравнении с федеральным законодательством, субъект Российской Федерации в этих нормах не закрепляет; не следует из текста оспариваемых положений и каких-либо запретов, ограничений, или привилегий по изучению либо использованию того или иного государственного языка Республики Дагестан.

Поскольку уровень правовых гарантий граждан, предусмотренный федеральным законодательством в области изучения, преподавания и использования государственных языков на территории субъекта Российской Федерации, к чему фактически сводятся доводы прокурора Республики Дагестан, в оспариваемой норме не снижен, Судебная коллегия находит правильными суждения суда (имеется в виду Верховный суд Республики Дагестан, рассмотревший дело не в пользу прокурора – прим. Д.В. Бондаренко) о непротиворечии этой нормы федеральному законодательству.

Доводы о том, что установленное в ч. 5 ст. 5 Закона Республики Дагестан «Об образовании» законодателем Республики Дагестан предписание увеличивает учебную нагрузку на обучающихся, ограничивает возможность углубленного изучения иных предметов учебного плана, а также освоение дисциплин по выбору, по мнению Верховного Суда Российской Федерации оказались несостоятельными.

Это решение, на наш взгляд, имеет важнейшее фундаментальное значение в рассматриваемом вопросе, особенно ярко проявляющемся в Республике Татарстан. Однако рассматриваемая ситуация осложняется тем, что данное решение принято лишь в одном субъекте – Республике Адыгея – и для остальных республик оно нормативного значения не имеет. В самой Республике Татарстан подобного дела пока не рассматривалось. Отсюда становится очевидной негативная тенденция в законодательном регулировании языковых правоотношений, как собственно и всех остальных в нашей стране – отсутствие единообразного регулирования и правоприменения в масштабах всей страны в целом на основе сложившейся положительной судебной практики, вставшей на защиту прав и свобод граждан в каком либо отдельном регионе.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 9 апреля 2016 г. № 637-р утверждена Концепция преподавания русского языка и литературы в Российской Федерации[7], которая определяет подходы к изучению русского языка в современной образовательной организации с учетом основных положений историко-культурного стандарта (далее- Концепция).

Концепция очень реалистично и прямо отмечает неравный уровень владения обучающимися русским языком, что делает необходимым создание и внедрение в образовательную деятельность методик преподавания русского языка и других учебных предметов в условиях многоязычия.

Обращено внимание, что образовательными организациями недостаточно используется потенциал учреждений культуры (музеи, библиотеки, театры, выставочные площадки и др.), обладающих ресурсами, необходимыми для осуществления обучения и воспитания, а также для иных видов учебной деятельности, предусмотренных образовательной программой.

Кроме того, система подготовки и дополнительного профессионального образования учителей русского языка и литературы не в полной мере отвечает современным требованиям в части формирования компетенций, необходимых для преподавания в многоязычной среде, предусмотренных профессиональным стандартом «Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)». Профессиональная поддержка учителей русского языка и литературы носит несистемный характер, за пределами крупных городов существуют сложности в обеспечении необходимой литературой, отсутствуют механизмы комплексного совершенствования профессиональных компетенций педагогических работников, предусмотренных трудовыми (должностными) обязанностями, в том числе отмечается нехватка возможностей для самообразования.

Отмечено, что система оценки качества работы учителей русского языка и литературы, в частности аттестация, также носит формальный характер, не способствует их профессиональному росту.

Сформулированы основные направления реализации Концепции, на основе которых в 2015 году Минобрнауки России внесены изменения во ФГОС общего образования в части:

детализации требований к предметным результатам освоения программ учебного предмета «Русский язык» и «Математика»;

выделения русского языка и литературы в качестве самостоятельной предметной области.

Итоги государственной итоговой аттестации последних лет показали, что сложилась ситуация, требующая разработки и реализации дополнительных мер по повышению качества образования в целом и по русскому языку, в частности.

Механизмы решения этих вопросов как на федеральном, так и на региональном и местном уровнях проработаны, однако находятся лишь в начальном состоянии.

На региональном уровне рекомендуется разрабатывать отдельные программы по повышению качества изучения и преподавания русского языка.

Следующим важным аспектом является вопрос правового регулирования отношений, связанных с использованием языковых норм и правил. В российском праве требования к государственному языку содержатся в разных источниках. Например, требования определенности и понятности, которые вытекают из общих принципов Конституции РФ, сформулированы в ряде решений Конституционного и Верховного судов РФ. Требование определенности нормативных актов предусмотрено законодательством о противодействии коррупции, однако оно касается только актов, устанавливающих полномочия государственных и муниципальных должностных лиц, и не указывает неопределенность в качестве основания для признания нормативного акта недействующим. В результате суды, отменяя нормативные предписания вследствие их неопределенности, вынуждены ссылаться либо на общие конституционные положения, либо на их толкование в решениях высших судов[8].

Как известно, орфоэпические, орфографические, грамматические, семантические, стилистические и другие нормы русского языка зафиксированы в различных словарях, грамматиках, справочниках. В связи с этим создание комплексной инфраструктуры, обеспечивающей действие закона «О государственном языке Российской Федерации», предполагает проведение экспертизы словарей и справочников, а также интернет-ресурсов соответствующей направленности. Целью такой экспертизы является формирование перечня изданий и электронных ресурсов, соответствующих определенным требованиям и содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации.

Актуальная нормативная основа для отбора и экспертизы словарей и справочников закреплена постановлением Правительства Российской Федерации от 23 ноября 2006 г. № 714 «О порядке утверждения норм современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации, правил русской орфографии и пунктуации»[9], а также приказом Минобрнауки России от 8 июня 2009 г. № 195 «Об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации»[10].

В настоящее время в качестве ключевой меры по расширению списка словарей и справочников, в том числе содержащих нормы государственного языка Российской Федерации, предлагается рассмотреть вопрос о создании специального федерального перечня словарей разных типов для их использования в образовательной деятельности всех уровней. При этом данный федеральный перечень должен включать не только словари современного русского языка, но государственных языков Республик, языков народов Российской Федерации. Порядок включения в данный перечень школьных словарей, грамматик и справочников должен коррелировать с формулировками приказа Минобрнауки России от 18 июля 2016 г. № 870 «Об утверждении Порядка формирования федерального перечня учебников, рекомендуемых к использованию при реализации имеющих государственную аккредитацию образовательных программ начального общего, основного общего, среднего общего образования»[11].

Согласно положениям ФГОС общего образования[12], «культура пользования словарями» является одной из метапредметных компетенций, необходимых к формированию у школьников на всех уровнях обучения. Поправками во ФГОС основного общего образования (Приказ Минобрнауки России от 31.12.2015 № 1577 «О внесении изменений в федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования, утвержденный приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 17 декабря 2010 г. № 1897[13]) в разделе предметных результатов изучения предметной области «Русский язык и литература» сформулированы разные типы словарей, которые учащийся должен уметь использовать в бумажном и мультимедийном формате при решении учебных задач.

Приказом Минобрнауки России № 336 от 30 марта 2016 года[14], словари (фундаментальные, базовые, а также учебные – раздаточные) вошли в перечень средств обучения и воспитания, необходимых при оснащении общеобразовательных организаций. Статья 35 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» оговаривает условия пользования учебниками, учебными пособиями, средствами обучения и воспитания. Обучающимся, осваивающим основные образовательные программы за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов в пределах федеральных государственных образовательных стандартов, образовательных стандартов, организациями, осуществляющими образовательную деятельность, бесплатно предоставляются в пользование на время получения образования учебники и учебные пособия, а также учебно-методические материалы, средства обучения и воспитания.

Создание федерального перечня учебных словарей разных типов в полной мере соотносится с новой Концепцией преподавания русского языка и литературы и соответствует п. 10 приказа Минобрнауки Российской Федерации от 29 июля 2016 г. № ДЛ-13/08вн «О формировании системы отбора грамматик, справочников, словарей разных типов, в том числе содержащих нормы государственного языка Российской Федерации, для использования в образовательной деятельности: разработка критериев экспертизы и организация проведения экспертизы».

Необходимо уделить внимание также и вопросам законодательного регулирования графической основы государственных языков России.

В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона РФ «О языках народов Российской Федерации» установлено, что в Российской Федерации алфавиты государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик строятся на графической основе кириллицы. Иные графические основы алфавитов государственного языка Российской Федерации и государственных языков республик могут устанавливаться федеральными законами.

Вместе с тем, Конституционный суд Республики Татарстан в своем Постановлении[15] от 24 декабря 2003 г. № 12-п по делу о толковании положения части первой статьи 8 в его взаимосвязи с частью первой статьи 4 Конституции Республики Татарстан отметил следующее.

Положение части первой ст. 8 Конституции Республики Татарстан по своему содержанию и конституционно-правовому смыслу включает в себя правомочие Республики Татарстан по определению графической основы алфавита татарского языка как государственного языка Республики Татарстан, употребляемого в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республики наряду с государственным языком Российской Федерации, поскольку данное правомочие является составной частью права республики устанавливать свои государственные языки, закрепленного частью второй ст. 68 Конституции Российской Федерации.

Положение части первой ст. 8 Конституции Республики Татарстан по своему содержанию и конституционно-правовому смыслу включает в себя правомочие Республики Татарстан по определению графической основы алфавита татарского языка как государственного языка Республики Татарстан, употребляемого в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республики наряду с государственным языком Российской Федерации, поскольку данное правомочие является составной частью права республики устанавливать свои государственные языки, закрепленного частью второй ст. 68 Конституции Российской Федерации.

Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Как видим, Конституционный суд Республики Татарстан совершенно произвольно и самостоятельно истолковал нормы действующего законодательства Российской Федерации и закрепил возможность установления латиницы как графической основы национального языка вопреки требованию Закона Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», согласно которому такое возможно только федеральным законом.

В настоящее время постановление Кабинета министров Республики Татарстан от 6 апреля 2000 г. № 248 «О первоочередных мерах по восстановлению татарского алфавита на основе латинской графики», а также  постановление Кабинета министров Республики Татарстан от 23 августа 2000 г. № 618 «Об утверждении новых правил татарской орфографии на основе латинской графики» были отменены в 2005 году.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 16 ноября 2004 г. № 16-п[16] однозначно выразил позицию о признании положения пункта 6 ст. 3 Закона Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации» о строении алфавита государственных языков республик на графической основе кириллицы и возможности установления иных графических основ алфавитов данных языков федеральными законами не противоречащими Конституции Российской Федерации.

Такая ситуация, по нашему мнению, является следствием той правовой неопределенности, которая существует ныне со времен формирования этнократических моделей устройства государственной власти в нашей стране. В связи с этим угроза использования преимуществ положения государственного языка для достижения определенных политических целей, а не для всестороннего функционального развития национального языка неизмеримо возрастала. Следует отметить, что закрепление в ряде случаев в качестве государственного, помимо языков титульных наций и других языков, в том числе русского языка (наряду с тем, что он признается еще и общегосударственным языком) до сих пор не становится гарантией проведения сбалансированной языковой политики в отдельных республиках.

Указ Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 года № 1666 «О стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года»[17] вновь возвращает общество к нерешенной до сих пор проблеме поддержки русского языка как государственного языка Российской Федерации и языков народов России и стран СНГ.

По мнению Воронецкого П.М.[18], введение государственного языка республики может быть обусловлено лишь необходимостью вовлечения в процесс народовластия прежде всего титульных народов данной республики и обеспечения их участия в реализации суверенитета многонационального народа Российской Федерации. Установление государственного языка республики не может быть мотивировано одним только стремлением поддержать и сохранить этот язык как культурную ценность, поскольку для решения данной задачи существуют другие механизмы.

Считаем необходимым согласиться с мнением Васильевой Л.Н., которая считает, что предоставленное республикам право устанавливать свои государственные языки, без юридического закрепления дефиниции данного понятия, может спровоцировать в дальнейшем споры об объеме суверенитета этих субъектов Российской Федерации, снова «вызвать к жизни» имевшие место ранее тенденции дистанцирования некоторых республик от Федерации. Она предлагает предоставить республикам право устанавливать языки со статусом официальных на территории этих субъектов, а не государственных. В отличие от государственного языка официальный язык не указывает на государствообразующую роль определенного этноса, выполнившего интеграционную функцию по объединению разных народов в единое суверенное государство, в силу чего не может стать и символом этого государства (во всяком случае, пока существует такой этнос). Это язык, который не связан с определенным «отечественным наполнением». Смысл же установления языка в качестве официального - выполнение им организационных задач, в первую очередь связанных с использованием его в официальных сферах общения, что позволит обеспечить полноценную работу органов правосудия, государственной власти и т.д.[19]

Для примера: В Республике Карелия статус государственного принадлежит только русскому языку, карельский, финский и вепсский языки пользуются серьезной государственной поддержкой, не имея статуса государственного, и при этом никак не ущемлены. Распоряжением Правительства РФ от 03.12.2012 № 2237-р (ред. от 31.10.2015) «Об утверждении Программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013 - 2020 годы»[20] утверждены научно-исследовательские тематики, в числе которых, например, исследование свадебного обрядового фольклора карел, издание фольклорного наследия этнолокальной группы Поморского берега Белого моря; осмысление тенденций развития литературы Карелии XX века на четырех языках (русском, карельском, вепсском, финском). И для этого выделены довольно существенные деньги.

И в заключение необходимо отметить, что в настоящее время в России так же, как и в других государствах, активизировались миграционные процессы, изменяющие социальный и культурный облик регионов. Не секрет, что ситуация, когда более половины мигрантов не знают русского языка, особенностей культуры и традиций российского общества, основ российского законодательства ухудшает не только их пребывание в России, но и служит источником напряженности в российском обществе. Положение усугубляется тем, что трудовые мигранты часто плохо знают русский язык и еще хуже знакомы с русской культурой и российскими традициями. Как гражданам России, так и мигрантам часто не хватает навыков межкультурной коммуникации, сознательной толерантности. В связи с этим большое значение приобретает межкультурная адаптация мигрантов, в случае успешного завершения которой, возможно, будет достигнуто совместимость прибывших с новой культурной средой. Эффективные взаимоотношения иммигрантов с представителями новой для них культуры будут зависеть от многих факторов. Один из важнейших - способность эффективно взаимодействовать с окружающим миром. Эта способность связана с приобретением социальных навыков, соответствующих новой среде. Приобретение этих навыков невозможно без знания русского языка и особенностей русской культуры.

Введение обязательного экзамена по русскому языку, истории России, основам законодательства Российской Федерации для трудящихся–мигрантов, за исключением высококвалифицированных специалистов (далее – комплексный экзамен) проводится в соответствии с подпунктом «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 602 «Об обеспечении межнационального согласия»[21] (далее – Указ), в целях гармонизации межнациональных отношений, укрепления единства многонационального народа Российской Федерации и обеспечения условий для его полноправного развития.

Во исполнение Указа принят Федеральный закон от 20 апреля 2014 г. № 74-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан»[22] (далее - Федеральный закон № 74-ФЗ) и вступили в силу изменения в Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»[23] (далее – Федеральный закон № 115-ФЗ), предусматривающие предоставление с 1 января 2015 г. сертификата о прохождении комплексного экзамена всеми иностранными гражданами для получения разрешения на работу, за исключением высококвалифицированных специалистов, для получения патента, разрешения на временное проживание и вида на жительство. Сертификат по русскому языку для иностранных граждан не нужен лишь в том случае, если заявитель является гражданином государства, в котором русский язык является государственным (или одним из государственных).

Кроме того, во исполнение Указа и в соответствии с пунктом 4 статьи 15-1 Федерального закона № 115-ФЗ разработаны нормативные правовые акты, регулирующие проведение комплексного экзамена.

В настоящее время эти акты вступили в силу и определяют:

·                   порядок и критерии включения образовательных организаций в перечень образовательных организаций, проводящих экзамен по русскому языку как иностранному, истории России и основам законодательства Российской Федерации (приказ Минобрнауки России от 29 августа 2014 г. № 1153, зарегистрирован Минюстом России 26 сентября  2014 г., регистрационный № 34144[24]);

·                   форму, порядок выдачи сертификата о владении русским языком, знании истории России и основ законодательства Российской Федерации и технические требования к нему (приказ Минобрнауки России от 29 августа 2014 г. № 1154, зарегистрирован Минюстом России 9 сентября 2014 г., регистрационный № 34002[25]);

·                   формы и порядок проведения экзамена по русскому языку как иностранному, истории России и основам законодательства Российской Федерации, требования к минимальному уровню знаний, необходимых для сдачи указанного экзамена (приказ Минобрнауки России от 29 августа 2014 г. № 1156, зарегистрирован Минюстом России 8 сентября 2014 г., регистрационный № 33999[26]). 

Для обеспечения возможности внесения образовательными организациями данных о выданных ими сертификатах о сдаче комплексного экзамена в федеральную информационную систему «Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении» издано постановление Правительства Российской Федерации от 15 октября 2014 г. № 1053[27], вносящее изменения в Правила формирования указанной информационной системы.

Помимо этого, в целях обеспечения успешной адаптации и интеграции иностранных граждан в российское общество, создания необходимой инфраструктуры, которая смогла бы обеспечить подготовку иностранных граждан к прохождению комплексного экзамена, а также для закрепления полномочий органов власти всех уровней в области адаптации и интеграции иностранных граждан, ФМС России разработан проект федерального закона «О социальной и культурной адаптации и интеграции иностранных граждан в Российской Федерации»[28].

Законопроект устанавливает правовые, организационные и экономические основы социальной и культурной адаптации и интеграции иностранных граждан в Российской Федерации, основные принципы государственной политики Российской Федерации, полномочия органов государственной власти и местного самоуправления в указанной сфере.

Масштабный комплекс мероприятий, направленных на реализацию функции русского языка как государственного языка и как языка межнационального общения, а также на поддержку русского языка за рубежом, был осуществлен в ходе выполнения трех федеральных целевых программ «Русский язык». Вместе с тем анализ реализации указанных программ показал, что полученные социальные эффекты и текущая практика не в полной мере обеспечивают решение важнейших задач и не всегда соответствуют стремительно меняющимся реалиям.

Как показывает анализ существующего положения дел массив информации об образовательных инновациях формируется, как правило, несистемно. Он подвержен различного рода случайных факторов, которые не способствуют корректному обобщению информации, фиксации авторства, определения адресата-потребителя. Одновременно нельзя не отметить отсутствие удобных навигационных систем, позволяющих любому педагогу без труда и в быстрые сроки найти описание необходимого опыта обучения иностранному языку и использовать этот опыт по назначению. Данные обстоятельства предопределили необходимость накопления, систематизации, трансляции и продвижения в качестве образовательного императива передовых лингвообразовательных практик.

Положения Конституции имплицитно констатируют необходимость соблюдения в языковой политике баланса в правовом регулировании языковых отношений между русским языком как государственным языком РФ и национальными языками, имеющими статус государственных на территории республик.

Функция русского языка способствовать «взаимопониманию, укреплению межнациональных связей народов Российской Федерации в едином многонациональном государстве» закреплена в ст. 1 п. 4 закона «О государственном языке Российской Федерации». Кроме того, в данном законе перечислены сферы использования, меры поддержки русского языка как государственного, а также конкретизированы права граждан РФ на пользование государственным языком.

Вместе с тем, отсутствие эффективной единообразной государственной политики по сохранению, развитию и повышению преобладающей роли русского языка как единственного средства консолидации народов России, на наш взгляд, связано, в первую очередь, с довольно либерализированным законодательством субъектов Российской Федерации.

Отличительная черта двух последних десятилетий - политизация всех аспектов национальной жизни, в том числе и языковых отношений. Они оказались в значительной степени вовлечены в орбиту политических процессов и стали объектом политических манипуляций.

В этой связи интереснейшим предложением в свете описанных выше проблем и практик субъектов Российской Федерации является инициатива Управления Президента Российской Федерации по обеспечению конституционных прав граждан, предложившего создать международное гуманитарное движение «Русскоязычное содружество» (далее – РЯС). РЯС создается в целях поддержки русскоязычия в современном мире, сохранения культурно-языкового многообразия, укрепления дружбы между народами, содействия диалогу культур и цивилизаций, развития взаимовыгодного сотрудничества между гражданами и организациями, которые выражают сопричастность России, ее культурным ценностям.

Итак, кратко представленные результаты мониторинга правоприменения в пределах полномочий Минобрнауки России и органов субъектов Российской Федерации позволяют охватить актуальные направления совершенствования норм и условий для полноценного функционирования и развития русского языка как государственного языка Российской Федерации и как языка межнационального общения народов России; совершенствование условий для укрепления и расширения русского языкового, российского культурного и образовательного пространства в государствах - участниках Содружества Независимых Государств; совершенствование условий для расширения присутствия русского языка и образования на русском языке в иностранных государствах; развитие открытого образования на русском языке и обучения русскому языку; проведение крупных социально значимых мероприятий, направленных на популяризацию русского языка.

Дальнейшее совершенствование языковой политики и нормативного правового регулирования может опираться на выводы, которые получены в рамках проводимого мониторинга правоприменения, и будут способствовать обеспечению приоритетным мероприятиям, влияющим на принципиальную возможность проведения комплекса научно-исследовательских работ в области функционирования, развития и изучения русского языка, а также формирование аналитического и организационно-нормативного обеспечения функционирования и изучения русского языка.

 



[1] Ведомости СНД и ВС РСФСР, 12.12.1991, № 50, ст. 1742

[2] Закон Удмуртской Республики «О государственных языках Удмуртской Республики и иных языках Удмуртской Республики» от 6 декабря 2001 г. № 60-РЗ // Газета «Известия Удмуртской Республики». 2001. 18 декабря (№ 196).

[3] Закон Республики Калмыкия «О языках народов Республики Калмыкия» от 27 октября 1999 г. № 30 II 3 // Газета «Известия Калмыкии». 1999. № 235.

[4] Закон Республики Татарстан «О государственных языках Республики Татарстан и других языках в Республике Татарстан» от 8 июля 1992 г. № 1560 XII // Ведомости Верховного Совета Татарстана. 1992. № 6. Ст. 80.

[5] Решение Верховного Суда Республики Адыгея от 19 декабря 2006 г. № 3-32/2006 «О признании недействующим части 5 статьи 6 Закона Республики Адыгея от 06.01.2000 № 156 «Об образовании». Советская Адыгея, № 11, 23.01.2007

[6] Определение Верховного Суда РФ от 29.04.2009 № 20-ГО9-6 «Об оставлении без изменения решения Верховного Суда Республики Дагестан от 30.01.2009, которым отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим отдельного положения Закона Республики Дагестан «Об образовании» от 03.11.2006 № 57. СПС КонсультантПлюс

[7] Собрание законодательства Российской Федерации, 25.04.2016, № 17, ст. 2424.

[8] См., напр.: решения Томского районного суда Томской области от 06.07.2015 № 2-829/2015; Севастопольского городского суда от 20.08.2015 № 3-8/15. URL: https://sudrf.ru (дата обращения: 14.06.2017).

[9] Собрание законодательства Российской Федерации, 27.11.2006, № 48, ст. 5042

[10] Российская газета, № 156, 21.08.2009

[11] Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, № 35, 29.08.2016

[12] Приказ Минобрнауки России от 17.05.2012 № 413 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта среднего общего образования». Российская газета, № 139, 21.06.2012

[13] Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 05.02.2016

[14] Об утверждении перечня средств обучения и воспитания, необходимых для реализации образовательных программ начального общего, основного общего и среднего общего образования, соответствующих современным условиям обучения, необходимого при оснащении общеобразовательных организаций в целях реализации мероприятий по содействию созданию в субъектах Российской Федерации (исходя из прогнозируемой потребности) новых мест в общеобразовательных организациях, критериев его формирования и требований к функциональному оснащению, а также норматива стоимости оснащения одного места обучающегося указанными средствами обучения и воспитания. Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 12.04.2016

[15] Постановление Конституционного суда Республики Татарстан от 24.12.2003 № 12-П «По делу о толковании положения части первой статьи 8 в его взаимосвязи с частью первой статьи 4 Конституции Республики Татарстан». Ватаным Татарстан, №  260, 30.12.2003

[16] Постановление КС РФ по делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 10 Закона Республики Татарстан «О языках народов Республики Татарстан», части второй статьи 9 Закона Республики Татарстан «О государственных языках Республики Татарстан и других языках в Республике Татарстан», пункта 2 статьи 6 Закона Республики Татарстан «Об образовании» и пункта 6 статьи 3 Закона Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С.И. Хапугина и запросами государственного совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан. Собрание законодательства РФ", 22.11.2004, N 47, ст. 4691

[17] Собрание законодательства РФ, 24.12.2012, № 52, ст. 7477

[18] Воронецкий П.М. Конституционно-правовые проблемы статуса государственных языков республик в составе Российской Федерации. С. 8.

[19] Васильева Л.Н. Совершенствование законодательства в области использования языков народов России // Журнал российского права. 2006. № 3. С. 55.

[20] Собрание законодательства РФ, 10.12.2012, № 50 (ч. 6), ст. 7089

[21] Собрание законодательства Российской Федерации, 07.05.2012, № 19, ст. 2339

[22] Собрание законодательства Российской Федерации, 21.04.2014, № 16, ст. 1831

[23] Федеральный закон от 01.05.2016 № 129-ФЗ «О внесении изменений в статью 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Собрание законодательства Российской Федерации, 02.05.2016, № 18, ст. 2505; Федеральный закон от 31.12.2014 № 508-ФЗ «О внесении изменений в статью 13.2 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Собрание законодательства Российской Федерации, 05.01.2015, № 1 (часть I), ст. 61

[24] Российская газета, № 226, 03.10.2014

[25] Российская газета, № 235, 15.10.2014

[26] Российская газета, № 217, 24.09.2014

[27] Постановление Правительства Российской Федерации от 15.10.2014 № 1053 «О внесении изменений в Правила формирования и ведения федеральной информационной системы "Федеральный реестр сведений о документах об образовании и (или) о квалификации, документах об обучении"». Собрание законодательства Российской Федерации, 20.10.2014, № 42, ст. 5759

[28] Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте http://regulation.gov.ru по состоянию на 29.04.2014, в настоящее время в Госдуму не внесен.



Возврат к списку