Федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный центр образовательного законодательства
Rus|Eng  


Гражданско-правовое регулирование экономической деятельности высших учебных заведений

Формирование и развитие рыночных механизмов в экономике непосредственно отразилось и на сфере высшего образования. Реформирование экономических отношений в современной России проявилось в деятельности высших учебных заведений в двух, фактически взаимосвязанных, направлениях. Во-первых, это сокращение бюджетного финансирования государственных вузов, повлекшее за собой существенное увеличение доли их внебюджетных поступлений за счет самостоятельной экономической деятельности, приносящей доход; и, во-вторых, принципиальное расширение самостоятельности высших учебных заведений, прежде всего государственных, их автономии, в частности имущественной.

Не оценивая в целом и подробно результаты влияния рынка на образование, выскажем свои соображения о правовых основаниях выступления российских вузов в экономическом обороте.

Высшие учебное заведение относится действующим российским законодательством к образовательным учреждениям, которые, в свою очередь, в соответствии со своим главным предназначением, основной уставной целью относятся к некоммерческим организациям, в противоположность другой разновидности юридического лица – коммерческим организациям. И Гражданский кодекс РФ, и Федеральный закон «О некоммерческих организациях» и Закон РФ «Об образовании» (в ред. Федерального закона 1996г.) (далее Закон об образовании) допускает возможность осуществления некоммерческими организациями предпринимательской деятельности, но только лишь в тех случаях, когда она служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям.

Современные российские вузы, представляются сегодня как достаточно активные участники экономической жизни, при этом как по содержанию, так и по форме их все более начинают рассматривать как определенную экономическую категорию - «предприятие». Так, ректор высшей школы экономики прямо заявляет, что «вуз – это предприятие, а ректор- это менеджер»(1). Правовое обоснование данный тезис находит как в Законе об образовании, так и в отдельных научных изысканиях(2,с.9). Закон об образовании (п. 4.ст.47) приравнивает образовательное учреждение в его предпринимательской деятельности к предприятию и называет конкретные виды деятельности, относимые к предпринимательской. Более того, и в отношении платной образовательной деятельности в Законе установлены квалифицирующие оговорки, в каких случаях ее относить к предпринимательской деятельности, а в каких нет.

Используя пробелы в законодательном регулировании экономической деятельности вузов, приносящей доход, ряд руководителей, а также исследователей, прежде всего в сфере экономической науки, ратуют за максимально возможную финансово-хозяйственную самостоятельность высших учебных заведений. Речь идет, прежде всего, о государственных образовательных учреждениях высшего профессионального образования, чьи руководители получают в управление от государства достаточно большие ресурсы как интеллектуальные, так и денежные. Помимо этого, вуз использует недвижимое имущество, переданное ему учредителем, для извлечения доходов и далеко не всегда в пользу и в интересах всего коллектива образовательного учреждения.

На опасность излишней экономизации и коммерциализации в сфере образования и, в частности, высшего, неоднократно обращалось внимание, в том числе в специальной литературе (3;4;5). При этом демонстрируется, что такое положение нарушает права обучающихся, педагогических работников, наносит ущерб государству и обществу в целом. В то же время существующие представления о свободе хозяйственной деятельности вузов, прежде всего государственных, не основываются на современных правовых реалиях, закрепленных в российском законодательстве и вытекающих из правовой природы самого образовательного учреждения. Предложения ввести такую организационно-правовую форму вуза, как государственное унитарное образовательное предприятие (6,с.21), свидетельствуют о весьма неглубокой проработке понятийной базы деятельности вузов и, более того, юридической природы образовательных учреждений (организаций).

Одновременно при этом встает ряд вопросов относительно развития правового содержания понятий «предпринимательская деятельность», «образовательное учреждение», определения объема гражданской (имущественной) правоспособности вуза, прежде всего государственного, правовых условий – признаков, критериев самостоятельного осуществления вузом экономической деятельности, приносящей доход.

Необходимо также выделить те виды экономической деятельности, которые в наибольшей степени отвечают основной цели вуза и не противоречат ей. Дадим свое видение названных и иных проблем, связанных, прежде всего с гражданско-правовым регулированием такой деятельности вузов.

Конституция Российской Федерации (п.1 ст.34) закрепила принцип, в соответствии с которым каждый в России имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной экономической деятельности. Анализ научных источников показывает, что необходимо разграничивать экономическое и правовое содержание понятий предпринимательства. В экономическом смысле предпринимательская деятельность представляет собой экономическую категорию, содержание которой исследуется в экономической литературе. Указывается также на то, что предпринимательская деятельность опосредует производственные отношения, а в ее основе лежит производство в самом широком смысле этого слова. Суть предпринимательской деятельности раскрывается посредством ее функций: участие в общественном разделении труда, производство товаров (выполнение работ, оказание услуг); определенная социальная функция (7, с.14-15). С.Э.Жилинский указывает, что ученые-экономисты выделяют три основные функции предпринимательства: ресурсную, организаторскую, творческую, связанную с новаторством (8, с.50-51). В экономической теории предпринимательство связывают, прежде всего, с инновационностью, новаторством и определяют как особую форму экономической активности. Основоположник такого направления один из крупнейших представителей мировой экономической мысли И.Шумпетер рассматривал предпринимателя как центральный элемент механизма экономического развития. Он полагал, что предприниматель призван делать не то, что делают другие, и делать не так, как делают другие (9, с.34) Американский ученый Р.Хизлрич определяет предпринимательство как процесс создания чего-то нового, что обладает стоимостью, а предпринимателя - как человека, который затрачивает на все это необходимое время и силы, берет на себя весь финансовый, психологический и социальный риск, получая в награду деньги и удовлетворение достигнутым (11,с.20). А.В.Бусыгин под предпринимательством понимает особый вид экономической активности (т.е. целесообразную деятельность, направленную на извлечение прибыли), которая основана на самостоятельной инициативе, ответственности и инновационной предпринимательской идее. Предпринимательство характеризуется обязательным наличием инновационного момента (12, с.15-16).

В то же время предпринимательская деятельность есть только одна из разновидностей деятельности экономической. В целом, естественной и, пожалуй, основной целью функционирования экономики является удовлетворение потребностей человека, т.е. его потребностей в товарах и услугах. Экономические потребности удовлетворяются через потребление материальных и духовных благ (13,с.32). С.Э.Жилинский прямо называет экономику сферой, где людьми создаются материальные и духовные блага для удовлетворения потребностей человека (8, с.59).

Правовое содержание экономики проявляется посредством представления ее в виде совокупности экономических отношений между людьми, возникающих в процессе производства, распределения и потребления, и образующих определенную экономическую систему (14,с.9).

Действующее законодательство, в частности Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ), закрепило юридические характеристики предпринимательской деятельности, выделив в качестве определяющих – самостоятельность ее осуществления, рисковый характер, направленность на систематическое извлечение прибыли (ст.2 ГК РФ).

Легальное определение предпринимательской деятельности содержит и четвертый ее признак – обязательность регистрации лиц, занимающихся такой деятельностью в установленном законом порядке, но этот признак не является сущностным , а лишь придает такой деятельности законный статус, легализует ее (15, с.5)

В литературе высказывается достаточно обоснованная критика приведенного определения (8, с.55-59; 16, с.24). Во-первых, из-за нечеткости юридических критериев данное определение не вполне раскрывает понятие предпринимательской деятельности и не позволяет отграничить предпринимательство от других видов деятельности. Так, Н.В. Козлова полагает, что в соответствии с логикой этого определения к предпринимательской могут быть отнесены многие виды социальной активности, не считающиеся предпринимательством. Однако взамен автор предлагает к предпринимательской относить вообще любую деятельность, которая признана таковой законом и осуществляется определенным кругом лиц в соответствии с установленными правилами (16,с.24). Такое определение, если оно будет закреплено в законе, относится к бланкетным нормам, практика которых, как справедливо отмечается в литературе, всегда чревата возможностью неопределенности и произвола в правовом регулировании (17,с.230). Если содержание понятия предпринимательской деятельности будет раскрываться в различных нормативных правовых актах по-разному, то это приведет к существенным разночтениям и сбоям в правоприменении.

С другой стороны, в этой интерпретации предпринимательской деятельности обращает на себя внимание именно то ее представление, которое на сегодняшний день доминирует в общеупотребительном смысле и подменяет собой любую экономическую деятельность. По нашему мнению, основывающемуся как на экономическом содержании предпринимательства, так и на правовом, легальном ее закреплении, предпринимательская деятельность, как один из видов деятельности, опирается, прежде всего, и это уже отмечено, на инновационную, новаторскую основу. Однако далеко не вся рыночная экономика строится полностью на инновационных началах. Рыночная экономика характеризуется, прежде всего, свободой поведения хозяйствующих субъектов, обусловливающих и рисковый характер, а также целевым установлением систематического извлечения прибыли в любой законной форме как результат такой деятельности.

В связи с этим закрепленное в ГК РФ правовое понятие предпринимательской деятельности, отличаясь от своего экономического аналога, тем не менее, достаточно определенно отражает юридическую сущность, содержание рыночных отношений, осуществляемых систематически, профессионально, с целью неоднократного извлечения прибыли. При этом прибыль рассматривается как превышение получаемых доходов над издержками.

Доход при этом складывается из двух элементов. Это, во-первых, обычной прибылью делового человека и, во-вторых, это излишек над обычной прибылью делового человека, воспринимаемый как общественное вознаграждение за проявленный инновационный подход, новаторство в производстве (8,с.62,97). В экономическом смысле всякий предприниматель выступает в роли делового человека, но не всякий деловой человек может быть отнесен к категории предпринимателей. То же можно сказать и о соотношении предпринимательства и обычной деловой активности, об экономической деятельности. Как отмечает А.В. Бусыгин, нынешняя российская практика привела к тому, что определение «предприниматель» закрепилось за каждым человеком, вступившим или вступающим в сферу деловой активности. По его мнению, такое положение следует принять справедливым, поскольку в период общественной трансформации риск, ответственность и пр. свойственны любому товаропроизводителю и посреднику, самостоятельно организующему дело (12,с.19).

Собственно ГК РФ и отразил такую, присущую российской экономике, ситуацию в правовом определении предпринимательской деятельности.

Не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты используют в правовом регулировании приведенное определение. Именно коммерческие организации (п.3 и п.2 ст.50 ГК РФ) являются теми юридическими лицами, которые в качестве своей основной цели ставят занятие предпринимательской деятельностью.

В связи с этим введенное и закрепленное Гражданским кодексом РФ понятие предпринимательской деятельности следует рассматривать как правовую категорию, достаточно определенно характеризующую специфический способ поведения, особый вид экономической деятельности.

Этот способ характеризуется, прежде всего, самостоятельностью, инициативностью субъектов в выборе характера своей деятельности, ее направленности, форм, установления деловых взаимосвязей, в частности, выбора партнеров как для объединения с целью совместного ведения дела, вложения средств, так и для удовлетворения своих благ, интересов на договорной основе.

Свобода хозяйственных действий в рыночной экономике предполагает, что участники соответствующих отношений равны между собой, но не экономически, а юридически. Это означает, что никто из них в деловых отношениях, по общему правилу, не вправе установить для другого правила поведения без согласия партнера.

В то же время свободная экономическая деятельность, при которой происходит относительно свободная борьба рыночных сил, носит рисковый характер. Как отмечает известный ученый – юрист, судья Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Гаджиев, рисковый характер рыночной экономики означает необходимость пропорционального и справедливого распределения рисков между участниками товарно–денежных отношений (18,с.139).

В социологии под риском понимается ситуативная характеристика деятельности, состоящая в неопределенности ее исхода и возможных неблагоприятных последствиях в случае неудачи (19,с.127)

В отдельных, немногочисленных юридических работах, посвященных непосредственно понятию предпринимательского риска, риск характеризуется как отражение личностной, активной составляющей экономической сферы и относится к группе риска предпринимательства. Это: риски, закрепленные в ГК РФ, собственно риск предпринимательства; риск убытков участников общества с ограниченной ответственностью, связанных с деятельностью акционерного общества (20, с. 8-34).

Эти риски носят вероятностный и случайный характер, а их реализация обусловлена субъективным фактором, т.е. собственной активностью субъектов экономической деятельности.

В итоге риск в предпринимательстве определяется как объективная экономическая категория, отражающая степень неуспеха (успеха) в достижении целей при выборе решения из числа альтернативных (21, с. 36).

В конечном итоге делается вывод, что необходимо отграничивать риск неполучения ожидаемых, планируемых доходов, связанный с самой природой свободной экономической (предпринимательской) деятельности, предполагающей ее вероятностный характер и допускающей такое влияние непознанных предпринимателем факторов на саму деятельность, при котором их невозможно учесть (или невозможно учесть их изменение), от риска неисполнения обязательства партнером, т.е. вполне учитываемого поведения взаимосвязанного лица. И, если в первом случае риск убытков практически не компенсируется, то во втором – компенсация неполучения исполнения должного по обязательству прямо предусматривается в договоре или законе.

В правовом аспекте несение риска, означает, что сам субъект деятельности будет нести неблагоприятные последствия в результате случайным вероятностным образом сложившихся обстоятельств (факторов) (здесь следует подчеркнуть, что предусматривается риск случайного, непреднамеренного неполучения прибыли). И никто не обязан поддержать в убытках предпринимателя, т.е. взять на себя субсидиарную ответственность, т.е. другими словами, предприниматель, коммерческая организация несет полную ответственность за результаты своей деятельности.

Третий признак предпринимательской деятельности, закрепленный в ГК РФ – систематичность извлечения прибыли - закрепляет ее сущностную правовую характеристику.

Именно цель, направленность действий на систематическое, постоянное получение, извлечение прибыли - положительной разности между доходами и издержками, отличает предпринимательскую деятельность от иных видов экономической деятельности, скажем, от образовательной. Хотя заметим, что некоторые лица создают образовательные организации с вполне конкретной целью извлечения прибыли (в денежной форме) и (или) иных материальных благ. Закон об образовании оставляет лазейку для этого, несмотря на то, что образовательные учреждения и организации представляются как некоммерческие организации. Закон об образовании (п.5 ст.43) предусматривает, что образовательное учреждение вправе с согласия собственника закрепляемого за ним на праве оперативного управления имущества использовать его, в т.ч. и финансовые средства, в деятельности, связанной с получением дохода. В этом случае учредитель – собственник закрепленного имущества получает в соответствии с названной нормой право на часть дохода от непользования закрепленных объектов в размере, установленном соглашением между учредителем и образовательным учреждением.

С. Э. Жилинский обращает внимание не то, что необходимо разграничивать понятия коммерческой деятельности и предпринимательской деятельности по критерию основной цели деятельности – извлечения прибыли в первом случае и систематического извлечения прибыли – во втором (8, с.125). Предпринимательскую деятельность важно отличать от коммерческой, а их вместе от иных непредпринимательских, т.к. это имеет важное практическое значение, поскольку закон ставит в прямую зависимость от правового статуса сторон, занимающихся предпринимательской деятельностью, возможность возникновения и осуществления определенных правовых отношения. Так, в частности ГК РФ устанавливает специальное регулирование отношений с участием субъектов предпринимательской деятельности (повышенная гражданско-правовая ответственность, особое регулирование т.н. предпринимательских договоров - поставки, продажи и аренды предприятий, простого товарищества, коммерческой концессии, доверительного управления имуществом, складского хранения и т.п.

Вместе с тем и Конституция Российской Федерации, и Гражданский кодекс Российской Федерации предполагают наличие иной, помимо предпринимательской, экономической деятельности.

Такой вывод подтверждается и Конституционным Судом Российской Федерации. Так, в постановлении от 3 июля 2001 г.№10-п он отнес не к предпринимательской, а к «иной незапрещенной законом экономической деятельности» действия граждан по заключению договоров банковского вклада.

Самостоятельность, автономность поведения в имущественном обороте любого юридического лица, в т.ч. коммерческой организации, ограничивается волей его учредителей. Воля учредителей коммерческой организации направлена, прежде всего, на систематическое извлечение прибыли в определенной области, они предоставляют создаваемому им юридическому лицу определенную свободу действий, самостоятельность с тем, чтобы оно на основе также переданного ему имущества реализовывало основную цель, т.е., другими словами, приносило прибыль участникам юридического лица.

Учредители же некоммерческой организации создают свое «детище» с принципиально иной целью, не носящей предпринимательского характера, направленности. Закон, охраняя интересы учреждений, строго ограничивает самостоятельность некоммерческой организации в имущественном обороте, предусматривая и закрепляя специальную правоспособность такого юридического лица. За учредителями некоммерческой организации остается последнее слово в предоставлении ей даже определенной самостоятельности в извлечении прибыли. Далее, по своей правовой природе некоммерческие организации, как средство реализации определенных, не связанных с предпринимательской деятельностью, целей не преследуют в качестве основного интереса систематическое извлечение прибыли.

В то же время законодатель предусмотрел, что в случае необоснованного риска в экономической деятельности, приносящей доход, в результате чего некоммерческая организация не в состоянии своевременно отвечать по своим денежным обязательствам, она может быть объявлена банкротом (п.2 ст.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»(23)). В этом смысле некоммерческая организация приравнивается к коммерческой. Такое правило не применяется лишь к учреждениям, субсидиарную ответственность по обязательствам которых несет его учредитель. То же самое Закон об образовании предусматривает в отношении образовательного учреждения как организационно-правовой формы, разновидности юридического лица. При этом субсидиарная ответственность учредителя должна быть напрямую связана с ограничением права образовательных учреждений распоряжаться как предоставленным ему учредителем имуществом, так и приобретенным за счет самостоятельно заработанных денежных средств. Иное положение, закрепленное в Законе об образовании и предусматривающее, что образовательное учреждение приобретает в свою собственность имущество, приобретенное на доходы от собственной деятельности, причем, исходя из дословного прочтения соответствующей нормы, не только предпринимательской (п.7, ст.39), противоречило бы здравому экономическому смыслу. Тем не менее, законодатель, предусмотрев возможность занятия образовательным учреждением предпринимательской деятельностью, тем не менее, ограничил его ответственность соответствующей ответственностью учредителя (учредителей).

Анализ гражданско-правового статуса образовательного учреждения позволяет сделать вывод, что, во-первых, имущественная самостоятельность образовательного учреждения, в том числе вуза, ограничивается основной целью, устанавливаемой как законом, так и учредителем, во-вторых, учредитель образовательного учреждения, исходя из принципа субсидиарной ответственности, ограничивает объемы, содержание самостоятельной экономической деятельности, снижая тем самым риск своей ответственности по обязательствам образовательного учреждения; в-третьих, рисковая составляющая предпринимательской деятельности в том смысле, как она представлена ранее, вряд ли присуща экономической деятельности образовательного учреждения, так как, опять-таки, в силу субсидиарной ответственности учредителя, риск несения убытков возлагается именно на него, а не на само юридическое лицо; учредитель, тем более, когда в этом качестве выступает государство, не может допустить, чтобы неблагоприятные факторы сказались на деятельности вуза и он стал бы нести имущественную ответственность; в-четвертых, свойство систематического извлечения прибыли не является присущим образовательному учреждению как юридическому лицу, а полученный доход не распределяется (во всяком случае, в соответствии с законодательством не должен распределяться) между учредителями.

Таким образом, в правовом смысле самостоятельная экономическая деятельность образовательного учреждения, исходя из соответствующего определения ГК РФ, не может рассматриваться как предпринимательская в смысле абз.3 п.1 ст.2 ГК РФ.

В первую очередь этот вывод следует отнести к государственным образовательным учреждениям, прежде всего – государственным вузам. В этой связи, если и простительно говорить экономисту о вузе как о предприятии, то в юридическом смысле просто неверно представлять самостоятельную экономическую деятельность вуза как предпринимательскую, а тем более обосновывать введение некоей организационно-правовой формы образовательного предприятия. Это выглядит особенно нелепо, если учесть не только смешение целей некоммерческого и коммерческого характера, но и то, что предприятие является не субъектом, а объектом гражданско-правового регулирования. Сделанный нами вывод имеет принципиальное значение для решения вопроса о юридическом разграничении ответственности образовательного учреждения и его учредителя (учредителей), а также о том, какими видами экономической деятельности вправе заниматься образовательные учреждения, и вследствие этого – вправе ли заключать так называемые «предпринимательские» договоры.

В целом, по нашему мнению, неправомерно применение понятия предпринимательской деятельности к самостоятельной экономической деятельности некоммерческих организаций, применяемого в ГК РФ, в Федеральном законе «О некоммерческих организациях».

Современное российское высшее учебное заведение, прежде всего государственное, осуществляет, в силу своего предназначения, ряд самостоятельных, целевых, но между тем взаимосвязанных функций, которые подпадают под определение экономической деятельности и могут быть объединены в определенные группы. К таковым следует отнести: первая группа – образовательная деятельность, в том числе на платной основе, которая обладает признаками частично общественных благ и услуг и имеет определенную самостоятельную ценность (образовательные услуги); вторая группа – прикладные научные исследования, опытно-конструкторские разработки, создание новых технологий; третья группа – осуществление работ и услуг по направлению (профилю) основной деятельности (подготовки специалистов) вуза. Это-оказание медицинских, ветеринарных услуг в вузовских клиниках, ветлечебницах, производство продукции в соответствующих подразделениях вуза – на заводах, в мастерских, производство книжной продукции соответствующей направленности и т.п.;

четвертую группу составляют виды деятельности, непосредственно не связанные с образованием, но входящие в современную вузовскую инфраструктуру – т.н. бизнес-инкубаторы, технопарки, венчурные фирмы, реализующие инновационные проекты вуза, консалтинговые центры (в т. ч. межвузовские), негосударственные образовательные учреждения, создаваемые вузом и, как правило, при нем; в пятую группу входят такие виды деятельности, как законное использование имущества, закрепленного за вузом его учредителем (в частности, государством), но не в соответствии с основной целью деятельности вуза – сдача в аренду помещений, оборудования; производство непрофильной продукции, например, организация производства и продажи продуктов питания, оказание услуг общественного питания собственными силами, выращивание сельскохозяйственной продукции.

Отдельные авторы классифицируют внебюджетные доходы (а именно они образуют результат самостоятельной экономической деятельности вуза) на доходы от основной деятельности (реализация образовательных программ, содержание, воспитание обучающихся, воспитанников; проведение НИР; деятельность по обеспечению и обслуживанию образовательного и научно-исследовательского процесса) и от прочей деятельности (работы (услуги), выполняемые (оказываемые) с использованием ресурсов образовательного учреждения; внереализационные доходы, включая иные поступления (24, с. 165-169).

Таким образом, следует выделять основную экономическую деятельность вуза – собственно образовательный процесс; деятельность, непосредственно связанную с ней – научные исследования, производство учебной, научной, исторической литературы: деятельность, входящую в инфраструктуру вуза и обеспечивающую основную и связанную с ней деятельность; иные виды, не обусловливаемые целью и предназначением вуза. Именно последние виды деятельности Закон об образовании (п.2 ст.47) фактически относит к предпринимательской: реализация и сдача в аренду основных фондов и имущества образовательного учреждения; торговля покупными товарами, оборудованием; оказание посреднических услуг, долевое участие в деятельности других учреждений (в т.ч. образовательных) и организаций; приобретение акций, облигаций, иных ценных бумаг и получение доходов (дивидендов, процентов) по ним ведение приносящих доход иных внереализационных операций, непосредственно не связанных с собственным предусмотренным уставом производством продукции, работ, оказанием услуг и с их реализацией. При этом Закон (п.3 ст.47) не относит деятельность образовательного учреждения, в частности вуза, по реализации производимой им продукции, работ, услуг к предпринимательской, если получаемый от этого доход реинвестируется непосредственно в образовательное учреждение и (или) на непосредственные нужды обеспечения, развития и совершенствования образовательного процесса в данном образовательном учреждении.

Тем самым законодатель вводит не исходящий из экономической и правовой природы деятельности критерий целевого отнесения доходов, что несомненно противоречит закрепленному ГК РФ определению предпринимательской деятельности.

Классификация видов вузовской деятельности может осуществляться и по иным основаниям, имеющим существенное значение для установления правовой основы экономической деятельности вуза.

В правовом регулировании экономической деятельности вузов необходимо учитывать следующие особенности их положения.

• Высшее учебное заведение является как юридическое лицо в организационно-правовой форме образовательным учреждением.

• Следует признать, что вуз в имущественной сфере предстает как некоммерческая организация, основной целью которой является образовательная деятельность.

• В соответствии с Законом об образовании и Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (п.1 и п.2 ст.27) в вузе может быть имущество как бы двух видов: имущество, закрепленное за ним учредителем на основе оперативного управления, и собственное имущество, которым вуз вправе распоряжаться по своему усмотрению.

• Вуз самостоятельно осуществляет учебную, научную, финансово-хозяйственную и иную деятельность в соответствии с законодательством и своим уставом, утвержденным в установленном законодательством порядке (это проявление автономии вуза (п.1 ст.3 Закона о высшем образовании)).

Действующее законодательство об образовании, в т.ч. о высшем образовании, в части правового регулирования самостоятельной экономической – предпринимательской - деятельности вуза содержит, по нашему мнению, определенные внутренние противоречия.

Так, на первый взгляд, законодательное закрепление Законом о высшем образовании права собственности вуза на доходы от собственной деятельности позволяет самому вузу (в лице его органов управления) осуществлять самостоятельно экономическую деятельность, приносящую доход, при условии, что она не противоречит задачам образовательного процесса. Однако требуется раскрыть и уяснить правовое содержание понятий «самостоятельная деятельность», «собственная деятельность».

Право на самостоятельность действий и, следовательно, на свободное распоряжение соответствующим имуществом ограничено специальной правоспособностью вуза: он может осуществлять лишь те виды деятельности, которые предусмотрены его учредительными документами (уставом), что следует отдельно закрепить в Законе.

В то же время необходимо четко разграничивать деятельность вуза, осуществляемую в соответствии с заданием учредителя, и его деятельность, решение о которой принималось самим вузом, его органом. В действительности такую грань нередко весьма трудно провести.

Самостоятельность вуза, в первую очередь, в хозяйственной деятельности, ограничивается в соответствии со следующими критериями.

• Главная цель деятельности вуза – обучение, подготовка кадров.

• Ведение образовательного процесса по определенному профилю – направлениям, специальностям.

• Соответствие направления самостоятельной экономической деятельности профилю подготовки.

• Самостоятельность в совершении сделок (на основе собственного имущества).

• Закрепление соответствующих правомочий в уставе вуза.

• Задание учредителя на проведение соответствующей деятельности

Тем самым наделение законом вуза правом заниматься предпринимательской деятельностью за счет собственного имущества (иным имуществом вуз распоряжаться не вправе даже с согласия собственника, т.к. это противоречит содержанию права оперативного управления) вступает в противоречие с принципом субсидиарной ответственности учредителя по обязательствам вуза. Более того, закон не предусматривает фактически и принятие мер со стороны учредителя, контролирующего самостоятельную деятельность вуза и блокирующего при определенных обстоятельствах (выход за пределы правоспособности, превышение степени риска, невыгодность вложения средств и т.п.). Законом об образовании (п.5 ст.47) предусматривается лишь одно основание вмешательства учредителя – только лишь, если она идет в разрез образовательной деятельности. В иных случаях вуз, иное образовательное учреждение по сути вправе бесконтрольно распоряжаться своим имуществом и приобретенным на них имуществом. Ведь по закону отвечать будет учредитель!

Такое положение, установленное законодательством об образовании характерно, пожалуй, лишь для учреждений, в т.ч. образовательных. Между тем все прочие некоммерческие организации (за исключение потребительского кооператива) отвечают по своим обязательствам самостоятельно, а их участники и учредители не несут ответственности по обязательствам этих организаций.

В то же время участники хозяйственных обществ в порядке, установленном законом, осуществляют контроль за совершением крупных сделок (также выше определенной величины, установленной уставом) самим обществом, и здесь юридическое лицо не вполне самостоятельно в своих действиях.

Таким образом, следует, во-первых, законодательно закрепить конкретные критерии, определяющие границы самостоятельности экономической деятельности вуза, и защищающие учредителя, прежде всего, государство, а через него и налогоплательщиков от неразумной, чрезмерно рисковой, приносящей ущерб экономической деятельности высших учебных заведений, осуществляемой их руководителями. Во-вторых, необходимо и юридически закрепить процедуры контроля со стороны учредителя за экономической деятельностью вуза, включая все ее виды, а также процедуры блокировки такой деятельности.

На сегодняшний день, пожалуй, единственным таким средством является обращение учредителя вуза в суд с требованием о применении последствий ничтожной сделки (ст. 168 ГК РФ). Д ействующее законодательство РФ (кроме ст.61, 168 ГК РФ), иные нормативные правовые акты, в т.ч. в сфере образования, не предусматривает других оснований контроля учредителя за самостоятельной деятельностью учреждения как юридического лица.

В-третьих, и это, пожалуй, главное, следует достаточно четко определить, какими конкретно видами деятельности, кроме образовательной, вправе заниматься вуз (конечно, не предпринимательской), и в какой степени он вправе распоряжаться полученными доходами (по согласованию с учредителем (учредителями)).

Литература

• Независимая газета 2000. 6 декабря.

• Токмовцева М.В. Высшие учебные заведения как субъект отношений в сфере предпринимательства. Автореферат дисс. на соискание ученой степени канд. юрид. наук. – М., 2000.

• Зиятдинова Ф.Г. Социальные проблемы образования. - М.,1999.

• 4. Куров С.В. Образовательные услуги: гражданско-правовой аспект. - М., 1999.

• Иванова В.Н. Законодательное регулирование экономических отношений в сфере образования / / Право и образование, 2002. №2.

• Токмовцева М.В. Вуз как хозяйствующий субъект. Особенности и проблемы. / / Закон. 2002. №4.

• Карягин Н.Е., Михайлов А.В., Челышев М.Ю. Комментарий к законодательству о государственном регулировании Предпринимательской деятельности. Научно-практический. СПб., 2003.

• Жилинский С.Э. предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности). Учебник для вузов / Под ред. проф. В.Ф. Яковлева, 4-е изд. изм. и доп. - М., 2002.

• Предпринимательство в конце XX в. М. 1992.

• Шумпетер Й. Теория экономического развития (исследования предпринимательской прибыли, капитала, кредита и цикла конъюнктуры). М. 1982.

• Хизрич Р., Питерс М. Предпринимательство. Вып.1. М., 1991.

• Бусыгин А.Ф. Предпринимательство. Основной курс: Учебник для вузов. – М.М 1997.

• Экономика: Учебник /Под ред. доц. А.С. Булатова, 2-е изд., перев. и доп. – М. 1997.

• Юрьева Т.В. Социальная рыночная экономика. Учебник для вузов. М., 1999.

• Ершова И.В., Иванова Т.М. Предпринимательское право: Учебное пособие. – М.М 1999.

• Козлова Н.В. Организационно-правовые формы предпринимательства: достоинства и недостатки// Законодательство. 1997. №2.

• Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х т. Под ред. проф. М.Н. Марченко. Том.2 Теория права. – М., 1998.

• Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (Развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации). – М., 2002.

• Краткий терминологический словарь гуманитарных дисциплин: философия, социология, конфликтология, политология, психология, право, информатика, современные технологии обучения. – М., 2002.

• Танаев В.М. Понятие «риск» в Гражданском кодексе Российской Федерации / Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. С.С. Алексеева; Исследовательский центр частного права. Уральский филиал. Российская школа частного права. Уральское отделение. – М.. 2000.

• Словарь-справочник менеджера. Под ред. М.Г. Лапусты. М., 1996.

• Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. №29. Ст.3058.

• Российская газета. 2002. 2 ноября.

• Беляков С.А. Лекции по экономике образования. – М., 2002.


Возврат к списку